любая из смертей на этом поле не будет напрасна. Победитель выживет и обязательно отомстит за всех поверженных. Клянусь, что буду убивать безболезненно и не сопротивляться, если сам окажусь слаб!
И неожиданно моя речь произвела просто невероятное впечатление. С вновь разгоревшейся жаждой к жизни здесь присутствующие один за другим стали поднимать свое оружие и кричать имя, повторяя клятву. В этот момент мои соратники по-новому посмотрели на меня. Наверное, во мне они увидели какого-то нового человека. Возможно, даже лидера, что поведет их к победе. В следующий момент разгорелась нешуточная битва.
— Объединив весь свет, прожги! — заорал кто-то, после чего из его открытой ладони выстрелил самый настоящий лазерный луч.
Он попал в одного из замешкавшихся людей и наверняка нанес огромное количество урона, поскольку тот, скривившись, упал на колени. А к нему уже подбегал недавно выстреливший. И вот ведь странность: ни в глазах первого, ни в глазах второго не читалась ненависть. Раненый, стоявший на коленях, с гордостью кивнул и закрыл глаза, как бы говоря: «Сделай это». А подбежавший к нему прошептал что-то губами. Наверняка эти слова были: «Твоя смерть не будет напрасной». Поднявшийся топор в миг проник в голову поверженного и моментально убил того. В этот самый момент и ко мне подлетел один из бойцов. Недавно я получил еще один навык ближнего боя, что в совокупности с бойцом одноручного и двуручного оружия давали хорошие бонусы и возможные комбинации между рукопашным боем и боем с мечом. Моя скорость и ловкость удивляли противника. Я парировал и уходил от всех ударов. Однако некоторые мои достигали цели, после чего в моей голове проносился голос о нанесенном врагу уроне. Был он, правда, не особо высокий. В скором времени противник снова скрестил со мной мечи, а потом ударил ногой. Это заставило меня отшатнуться назад, и он, повернувшись, понесся в противоположную сторону. В принципе, логичный исход. Наши силы оказались равными, и в затяжной бой ни один из нас не спешил входить. К тому же, какой бы моя речь сильной не была, никто не захочет умирать просто так. Лишь перед самой смертью наемники смогут найти в себе силы окончательно сдаться.
— Сгори до тла, обратившись в пепел! — заорал кто-то в отдалении.
Этот голос был мне знаком. Маг из моей команды уже объединился с копейщиком и сражался против превосходящей группы противников. Там развязалось нешуточное побоище. Спасала моих товарищей только способность мага. Его огнемет был поистине ужасающий и отпугивал всех недругов. Я метнулся к ним на помощь сквозь всю арену. У меня было бесчисленное количество возможностей словить стрелу или копье от любого из противников. И поверьте мне, мою передислокацию видело множество людей. Однако никто не посмел этого сделать. Не знаю почему. Возможно, они посчитали такой поступок подлым и недостойным их. Тем не менее, приблизившись к своим целям, я со своими товарищами зажал их в клещи, после чего пошла жестокая возня. Маг время от времени читал свое заклинание и атаковал магией огня. Я же старался в это время отбежать подальше или, по крайней мере, не стоять на пути направленного огнемета, чтобы невзначай не помереть. Наконец я смог добраться до одного из замешкавшихся противников и одной точной атакой вонзить меч прямо в сердце.
Критический удар. Вы нанесли Ануру 20 урона. Вы убили Анура.
— Прости меня. — прошептал я, выдергивая меч из убитого тела. Анур перед смертью пытался что-то прошептать, однако силы его уже покинули. Оставшись втроем против двух противников, их исход был решен. Мой союзник своей магией огня уничтожил в упор второго, а третий был пронзен копьем другого моего товарища. Последние слова, что мы услышали, были: «Отомсти за нас». Это было невероятно сложно пережить. И я даже, наверное, расплакался бы, не будь в центре боя. Только это заставляло держать себя в руках и не поддаваться панике. В какой-то степени я был спокойнее мертвого. Точнее, воспринимал реальность со спокойствием мертвого, потому что уже один раз умер.
Бой продолжался еще какое-то время, однако какого-либо влияния в нем я не оказал. Лишь скрестился мечами с еще парочкой противников. Смерть их пришла от чужих рук. Наконец из двадцати человек в живых осталось только пятеро. Подумать только, из-за кое-каких тварей просто так умерло семьдесят пять процентов всех тех, кто был здесь совершенно недавно. В живых остался, естественно, я, маг и копейщик из моей команды. Остальные два были оппонентами, с которыми мы сражались, и одного из них уже практически убили. Однако, когда осознали фактическое завершение битвы, то перестали атаковать. Мы не желали убивать свыше нормы. Но это не понравилось толпе, она загудела, кричала нам что-то, призывала добить раненого, а мы были непреклонны. Я самолично остановил одного из своих, чтобы тот не делал этого. Мы не собирались потакать всем их прихотям. Разумеется, такой исход многим не понравился. Однако третий раунд гладиаторского турнира завершился.
*****
Закулисье персонажей: Краулер
Краулер Ледяное сердце получил своё прозвище не только за свой высокий ранг, ультимативные боевые способности и превосходную магию льда. В первую очередь так его окрестили союзники, что оставались после многочисленных битв. Краулер не руководствовался понятием союзники, ему было без разницы: стоит перед тобой только враг или ещё и союзник. Многие видели в этих действиях царский максимализм и рвение добиваться поставленной задачи любой ценой, однако подобное поведение часто не устраивало даже военных начальников. Уж слишком много было "непредвиденных" потерь. Краулера всё чаще отправляли в опасные районы вместе с сильным авангардом, который опять по вине мага льда терял миндров. Апогеем мерзкого характера стала битва на Земле коллапса, где схлестнулись мощные отряды, сплошь состоящие из бойцов третьего ранга. Те отряды были поистине столпом узконаправленных сил своих государств. В той военной компании Краулер умудрился уничтожить сильного вражеского воина, пожертвовав при этом своим союзником. Это могло закончиться плохо для Краулера, если бы не вмешался его близкий друг Кондор Каменный метеорит. А он в том сражении сумел прорваться в четвёртый ранг, такому существу перечить было нельзя, так как не нашлось
