Читаем без скачивания Оторва с пистолетом - Леонид Влодавец

— Во-во! — кивнул Андрей. — Филя в тюряге от инсульта помер, а Сенсей получил приз областного УВД «Лучшему охранному предприятию». Вот так жить надо! Погоди, он еще у нас губернатором будет.

— Это потому, Андрюша, что ваша здешняя прокурорша Алпатова замужем за его бывшим одноклубником, тренером по карате, — подпалив сигарету, произнесла Лера. — Тут еще от Иванцова все завязки накручены… Так, вот он, поворот на молзавод, по-моему!

— Не забыл еще, — усмехнулся Андрей, выворачивая баранку вправо.

Действительно, дорогу эту время от времени расчищали, и вообще она была хорошо прикатана. Если участок от Марфуток до поворота был наезжен только колесами Андрюхиного джипа да машин еще двух-трех автовладельцев, которые зимой приезжали в деревню за картошкой и прочими осенне-летними заготовками, то тут, по направлению к молзаводу, ездили почаще. И вряд ли сюда катались только цистерны-молоковозы, тем более что зимой коровы меньше доятся и рейсов наверняка нужно меньше, чем летом. Наверно, Лера знала точно, что именно возят по этой дороге в направлении военной бетонки и далее на аэродром, но спрашивать об этом Андрей не стал — не хотел знать лишнего. Он задал другой вопрос:

— Ладно, свернули мы к молзаводу, доехали, допустим, до бетонки. Дальше куда?

— Там увидишь, не спеши ради бога, — Валерия затянулась сигаретой.

Раньше, как помнилось Андрею, дорога упиралась прямо в ворота завода и дальше никакого проезда не было. Даже летом никакой проезжей дороги в объезд завода не имелось. А теперь можно было повернуть направо и, обогнув бетонный забор, опоясывавший завод, спуститься с холма и въехать в лес, на просеку. Надо же! Ни фига-то Андрей, оказывается, не знал своих родных мест. А вот Валерия, похоже, мозги ему пудрила, будто первый раз в здешних краях. В Марфутках-то она, может, и вправду не бывала, но округу хорошо знает — это точно.

— Мы, случайно, не на сам аэродром едем? — полушутя спросил Андрюха. — Может, у тебя там личный самолет припрятан?

— Догадливый, — осклабилась Валерия.

— Что, серьезно, что ли, полетим? — недоверчиво пробормотал Андрей.

— Я пока никуда не полечу, — нехотя ответила Лера. — Полетишь ты и вот эта кукла.

— Не понял… — в полном недоумении произнес Андрей. — Как это ты не полетишь? Что я с этой дурой буду делать?! Особенно когда она проснется в самолете и орать начнет? Я лично думал, что мы ее еще раз уколем, бросим где-нибудь вместе с джипом и к утру, при минус 35, она уже как статуя будет…

— Я тебе что говорила? — ухмыльнулась Валерия Михайловна. — Думать, дорогой, не твоя привилегия.

— Но ты же говорила, блин, что вечером…

— Вот это говорила, не отрекаюсь. Буду предаваться с тобой буйной страсти.

— Бляха-муха, ты мне все мозги заполоскала. Я улечу, а ты откуда к вечеру возьмешься?

— Андрейчик, — Лера нежно погладила его по шее, — люди для того и выдумали самолеты, чтоб за несколько часов перелетать туда, куда поездом пилить сутки или больше. Кроме того, транспортные самолеты существуют для того, чтоб перевозить по воздуху не только людей, но и автомобили. Ты уже что-нибудь понимаешь, мой маленький друг, или тебе надо все еще раз разжевать?!

— Хорошо, считай, что я тупой. Аэродром военный, так? Там, наверно, охрана какая-то есть, может, даже с автоматами. Пропуска, должно быть, тоже спрашивают?

— Андрюш, — усмехнулась Лера. — Ты в какой стране живешь, а? В великом, могучем Советском Союзе, может быть?

— По-моему, Совок он как был Совком, так и остался. Только территории убыло, а бардака прибавилось…

— Вот тут ты не прав, Андрюша. Ты живешь в свободной и офигительно демократической России! А потому запомни: если у тебя есть много-много баксов и ты четко знаешь, кому и в каком количестве их надо дать, то можешь делать все, что захочешь. В том числе летать военными бортами, возить на них угнанные машины, ворованные деньги и похищенных баб. Ваш уважаемый Драч будет зря напрягать гибэдэдэшников, разыскивая тебя и свой любимый «Чероки», а менты будут в свою очередь усердно доить его, поскольку найдутся свидетели, которые видели в этом джипе бабу, по приметам похожую на Лиису Карловну Чернобурову, в девичестве Мяккинен! Причем незадолго до жутко таинственного взрыва на Коммунистической улице. Да еще обнаружат рядом с бренными телами господина Шипова и неизвестной террористки шесть красных роз! То есть, по имеющимся у ментов оперативным данным, фирменный знак заказухи по-лавровски! Каково?! А вы уже через четыре часа окажетесь далеко-далеко отсюда, где вас встретят, накормят и обогреют. Потом они купят у тебя за двадцать тысяч баксов джип, а за сто с небольшим — бабу. Конечно, джип этот хороший и, наверно, двадцать тонн за него маловато, но если захотим больше — огорчим приличных людей. Я уж не говорю о бабе, за которую можно пару зеленых «лимонов» снять. Однако нам надо прежде всего спихнуть их с рук, а не башлиться. Пусть больше скидки, зато разбираться Драч, если что, будет не с нами. Больше того, когда его оповестят о том, что госпожа Лииса покамест жива-здорова, но может заболеть, если деньги вовремя не перечислят, он даже тебя искать перестанет. Потому что будет убежден, будто ты до последней капли крови защищал свою госпожу и тебя, так сказать, «при исполнении» просто урыли в снежок… То есть раньше весны ты никак не найдешься.

— Это что ж за люди такие? — с явной опаской спросил Андрюха. — Чеченцы, что ли?

— А тебе не все равно? — прищурилась Лера.

— Да как сказать… — у Андрюхи явно испортилось настроение. — Ты вообще-то уверена, что они меня в натуре не уроют и не заберут все забесплатно плюс наши полмильона?

— Если будешь все делать, как я скажу, не станешь выступать и задавать такие же дурацкие вопросы, как сейчас, — ничего не случится. И будет у нас с тобой сегодня клевая ночка… — Лера провела ладошкой по небритой щеке водилы. — Я часиков в семь прилечу туда же…

— Но почему ты сама с нами не улетишь? — ошеломленный масштабом деятельности своей подельницы, пробормотал Андрюха. — Два рейса, блин, небось дороже обойдется?

— А фига ли мелочиться? — хмыкнула она. — Это ж копейки по сравнению с этим…

Она постучала ладошкой по кейсу.

— Ну а все-таки? — упорствовал Андрей. — Почему мы раньше, а ты потом?

— Настырный ты какой! — вздохнула Лера. — Потому что то место, куда мы сегодня прилетим, — это еще не конечная, соображаешь? Мне надо заехать в одно местечко и получить там хорошую-прехорошую ксивку, с которой можно хоть в Полинезию ехать. А тебе такую же сделают завтра, но уже там, где мы будем ночь любви проводить. Причем ксиву сделают по моему образцу и забесплатно. Потому что этот образец тоже стоит денег. Уловил, парниша?

— Вроде уловил… — Андрюха ощущал себя младенцем, которому задали задачку из высшей математики.

— Приятно слышать. Опять же, если и ты, и Лииса, и я исчезнем из города одновременно, то это сразу Драча насторожит. Он сразу поймет, что здесь без меня не обошлось. И даже может, к сожалению, за какой-то хвостик ухватиться. А так я появлюсь в городе, приду на работу, покажусь трем-четырем хорошим знакомым Драча, даже ему самому, если время позволит. После чего уеду домой, а окажусь у тебя в постельке за две с половиной тыщи километров отсюда. Или даже за три, я точно не мерила. Причем завтра у меня отгул, и еще целые сутки меня никто искать не будет. То есть заволнуются только послезавтра, когда мы с тобой удалимся от Драча еще на пару тысяч километров или дальше…

— Здорово! — Восхищение так и вырвалось у Андрюхи из глотки. — Ты прямо это… как Штирлиц! На восемь ходов вперед видишь.

— Ты Штирлица, случайно, со Стейницем не путаешь? — хмыкнула Валерия. — Это самый первый чемпион мира по шахматам. Правда, лично я в шахматы не играю… Кстати, вот он, поворот на бетонку. Влево сворачивай!

— Понял! — Андрюха выкатил на припорошенную снегом бетонку и, перескочив осевую, с удовольствием покатил дальше. У него уже не было никаких сомнений. И мыслей насчет того, что при удобном случае надо отделаться от Валерии, тоже больше не появлялось. Напротив, Андрею только теперь стало ясно, как ему обалденно повезло, что такая умная, хитрая и в натуре крутая баба проявила к нему благосклонность. Пусть даже она со странностями — хрен с ними, все умные со странностями!

Минут через пять справа показался поворот, около которого на столбе висел «кирпич».

— Сюда, — лаконично приказала Лера, и Андрей проигнорировал запрещающий знак.

Метров через пятьсот джип выехал к развилке. Прямо впереди поперек бетонки стояли козлы с плакатом: «Проезд закрыт! Ремонтные работы!», а влево в глубь леса шла просека с указателем: «Объезд!» Тем не менее дорога, перекрытая козлами, выглядела не менее накатанной, чем объездная. Правда, она была припорошена тонким слоем нетронутого снега, но самое раннее — со вчерашней ночи.