Вода вокруг заревела, забурлила, бульдозер быстро двинулся вперед, остановился и опустился на дно канала в пятидесяти ярдах от болтавшихся на воде моторок. На какое-то мгновение стена воды заслонила собой все впереди. Затем она стремительно прошла вниз по реке, оставив позади себя полный хаос.
Палубы тех лодок, которые сидели на мели, накрыла волна, вызванная бульдозером. Некоторые легли на бок, а некоторые даже перевернулись вверх дном. Но самыми тяжелыми были последствия для тех лодок, которые держались на воде и пытались помочь севшим на мель.
Все они без исключения тоже застряли в песке и иле. Во многих случаях их буквально вдавило в мягкий грунт речного дна. Одна лодка стояла вертикально, зарывшись носом в песок футов на шесть.
– Думаю, теперь они готовы. Можем приступать, – сказал Клетус Веферу.
Появление черного корпуса «Марк-5», с ревом поднявшегося из речных глубин с двумя тяжелыми, угрожающе раскачивающимися из стороны в сторону, энергетическими орудиями, было именно тем фактором, который завершил деморализацию партизан. Почти все, кто сумел удержаться на борту своих поверженных лодок, при виде бульдозера попрыгали в воду и, отчаянно размахивая руками, поплыли к берегу.
– На башне... – начал было взволнованный Вефер.
Но Клетус закрыл микрофон ладонью.
– Пусть матросы уходят, – предложил он. – Те, кто нас интересует, останутся взаперти в контейнерах. Давайте подумаем о том, как их выловить, прежде чем они начнут проявлять беспокойство и попытаются вырваться на свободу.
Совет был хорош. Терпение сидевших в контейнерах ньюлендцев достигло предела после трепки волной, которую вызвал «Марк-5». На верхней части беспомощно подпрыгивавших на воде, все еще привязанных к сидевшим на мели лодкам, контейнеров стали появляться отверстия. Находившиеся внутри партизаны открывали аварийные выходы. Вефер повел свой бульдозер в центр суматохи и направил лейтенанта с тремя матросами наверх с оружием, чтобы охранять вылезавших из контейнеров ньюлендцев, которыми показывали плыть к «Марк-5», где их обыскивали, связывали руки, спускали вниз и запирали в переднем отсеке бульдозера.
«Марк-5» вернулся на базу в военный порт Бахаллы с передним отсеком, набитым пленными и грузом, который буксировали лодки. Сдав пленников и трофеи, Клетус, Мелисса и Вефер наконец отправились, как и планировали, в город на поздний ужин, а точнее сказать ранний завтрак. Был уже пятый час, когда Клетус отвез уставшую, но довольную Мелиссу к дому ее отца. Однако по мере того, как они приближались к нему, Мелисса становилась все более серьезной и молчаливой, а когда они затормозили перед парадным входом в дом, который экзотийцы отдали в распоряжение Мелиссы и Ичана, она не стала сразу же выходить из машины.
– Знаете, – произнесла она, поворачиваясь к Клетусу, – а вы необыкновенный человек. Сначала партизаны на пути в Бахаллу, затем те, кого вы поймали у ущелья Эттера. И наконец сегодня...
– Спасибо, – поклонился Клетус. – Но я всего лишь предугадал самые значительные действия де Кастриса, и устроил все так, чтобы оказаться в нужном месте, когда они были предприняты.
– Почему вы продолжаете говорить о Доу так, словно он ведет с вами что-то вроде личной дуэли?
– Он так и делает, – ответил Клетус.
– Секретарь Коалиции по Внешним Мирам против какого-то неизвестного подполковника Экспедиционных Сил Альянса? Вы видите в этом хоть малейший смысл?
– А почему нет? – спросил Клетус. – Он может потерять больше, чем какой-нибудь подполковник Экспедиционных Сил Альянса.
– Вы все это просто вообразили!
– Нет, – возразил Клетус. – Помните, в кают-компании корабля я подтолкнул его к совершению ошибок в поисках кусочка сахара? Секретарь Коалиции по Внешним Мирам не может позволить, чтобы из него делал дурака какой-нибудь неизвестный подполковник. Правда, никто, кроме вас, не знает, – а вы узнали это от меня самого, – что он тогда действительно допустил ошибку...
– Вы для этого сказали мне тогда о том, что вы сделали? – быстро прервала его Мелисса, – только для того, чтобы я рассказала Доу?
– Частично, – ответил Клетус. В темноте было слышно, как она сделала резкий вдох. – Потому что на самом деле не имеет значения, сказали вы ему об этом, или нет. Он понимал и так, что оказался слабее меня в тактике, и теперь уязвленное самолюбие не дает ему покоя. Его мучает мысль о моем превосходстве, и он хочет отбить у меня желание его демонстрировать.
– О!! – голос Мелиссы, едва сдерживающей свой гнев, задрожал. – Вы все это выдумываете. Нет никаких доказательств, ни намека на доказательство хоть что-нибудь в этом роде.
– Они есть, – запротестовал Клетус. – Вы помните партизан, на дороге в Бахаллу атаковавших почему-то не автобус, который, как отметил ваш отец, был бы для них гораздо более значительной целью, а штабную машину, в которой ехал я? И это после того, как Петер Тэн чуть не оборвал телефон на корабле, прежде чем мы покинули его.
– Это совпадение, – только и всего, – горячо воскликнула Мелисса.
– Нет, – спокойно возразил Клетус. – Не более чем проникновение ньюлендцев через ущелье Эттера, которое, хотя и имело целью захватить какой-нибудь городок на побережье, но главное – способствовало бы дискредитации меня как специалиста по тактике еще до того, как мне бы представилась возможность освоиться и познакомиться со здешней военной ситуацией.
– Я не верю этому, – резко оборвала его Мелисса. – Это все ваши домыслы.
– Поведение де Кастриса говорит об обратном, – ответил Клетус. – Когда я ускользнул из первой ловушки, на него это произвело достаточно сильное впечатление, и он предложил мне работать на него – ясно, что эта работа поставила бы меня в подчиненное по отношению к нему положение...
Это произошло на вечеринке у Мондара, когда вы отошли, чтобы поговорить с Ичаном, а де Кастрис и я провели вместе несколько минут.
Она пристально смотрела на него, словно пытаясь в тусклом свете лампы, расположенной над входом в дом, и бледного предрассветного неба над аэрокаром разглядеть выражение его лица.
– Вы ему отказали? – спросила она после долгой паузы.
– Конечно. После сражения с партизанами на дороге и возле ущелья Эттера он понял, что я не сдамся и буду ждать следующих действий со стороны ньюлендцев, которые, безусловно, должны были воспользоваться высоким приливом на реке, чтобы перебросить в Бахаллу диверсантов и груз. Если бы я ничего не предпринял и позволил этому осуществиться, он воспринял бы это как мое решение стать его человеком.
Она снова пристально посмотрела на него.
– Но вы... – она замолчала. – Что вы надеетесь извлечь из всей этой... этой... цепочки событий?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
