День рождения обещал стать феерическим.
Сегодня я писал последний ЕГЭ — по информатике. И сегодня же должны были объявить математику. Русский сдал паршивенько, на шестьдесят, физику на девяносто — хорошо, но хуже, чем рассчитывал. Математика и информатика должны были решить все.
Очень не хотелось идти на платное. Отец сказал, чтобы я ни о чем не беспокоился, но меня это реально заедало — зависеть от них. Карманные деньги — ладно, пока я не мог зарабатывать сам. Подарок какой-то на восемнадцатилетие пообещали загадочно вместо своего личного присутствия в этот день — тоже ладно. А вот учебу оплачивать — это прямо скребло.
Поэтому результатов математики я очень сильно ждал. Но не только своих, разумеется.
Машка сегодня писала биологию. С утра новостей еще не было. Зато объявился Виктюх, который сдавал историю. Поздравил с днюхой и поинтересовался перспективой пьянки.
«Вик, вот честно, не знаю, — ответил на ходу. — Зависит от обстоятельств».
«Понял», — прилетело с подмигивающим смайлом.
Больше не поздравил пока никто. Да никто, кроме него, родителей и Женьки, и не знал, я это не афишировал.
Экзамен прошел жутко нервно. Комп, сука, бесконечно вис, файлы не сохранялись в нужном формате. Информатику сдавали уже не первый год, но ощущение было такое, что впервые — все через жопу, никто ничего не знает. Пришлось даже какую-то объяснилку писать, почему файлы в другом формате, а не как требуется по заданию. Вышел из школы с мокрой спиной и не менее мокрой задницей. Хотелось поскорее домой — под холодный душ. И тут же посыпались звонки.
Позвонил из Испании отец, позвонила мать. Оба с намеком, что подарок у Женьки. Потом Женька — с намеком, что кое-что должна мне передать от родителей. Ну что, все? Подарок — это хорошо, но можно я уже математику гляну?
Не успел открыть личный кабинет, как телефон завопил снова. Незнакомый номер — внутри екнуло. Но это оказалась Лидка.
— Как, Севка, сдал? — мяукнула она. — А математику видел? Мы тут у школы собрались, ждем, когда Маликова биологию скинет. А ты как, ждешь?
— Прямо весь в нетерпении, — процедил сквозь зубы.
— Ну жди, — хихикнула Лидка. — Мы тебе маякнем, как узнаем. Будь готов… к труду и обороне.
Несмотря на то, что класс наш был официально физико-математическим, информатику, кроме меня и Ленчика, никто не сдавал. Он уже убежал, Викша с двумя девчонками из параллельного тоже ушли. Я присел на ступеньку крыльца и зашел на сайт ЕГЭ.
Ну???
Уф… девяносто четыре! Где-то косякнул, конечно, но все равно норм. Если не запорол инфу, а этого не могло быть, тогда с учетом олимпиад точно должен пройти на бюджет.
В ожидании новостей плелся нога за ногу по улице. Не к дому, а к школе. На случай проигрыша — чтобы сразу поехать со всеми к Машке? По ее условиям говноуборка должна была быть публичной, с выкладкой видео в группу. Почему бы не на Ютуб тогда?
С последнего звонка прошло больше двух недель. Все зависло в ожидании — для меня. Виделись с Машкой мельком три раза, но я ждал именно этого дня. Почему?
Тогда я искал ее. Пока родители разговаривали с Женькой и с Фаней, облазал все вокруг. Спросил Лидку, та сказала, что Машка уже ушла. Тогда написал ей в Контакт:
«Маш, давай встретимся вечером? Набери», — и добавил номер.
В ресторане ерзал и без конца косился в телефон, но сообщение так и осталось непрочитанным.
Не заходила в Контакт? И пуш на экране не видела? Или видела, но притворилась мертвой?
Я ждал до позднего вечера, даже когда сидел с парнями в «Гаше», но… ничего.
Написать еще? Или, может, просто поехать к ней?
А смысл? Она, похоже, спецом удрала так быстро, чтобы со мной не сталкиваться.
Я сказал себе, что подожду до девятого. Не зря же математику должны были объявить именно на мою днюху. И вот тогда ей будет никуда от меня не деться. При любом раскладе. Тогда и посмотрим… чей козырь старше.
Телефон держал в руке и чуть не уронил, когда он заорал.
— Ну что, Севочка, готов? Шестьдесят… — Лидка тянула паузу, хотя и так все было ясно по ее голосу, — четыре! Давай, покупай перчаточки и двигай к Маликовой. Мы уже туда едем, она тоже.
Отключившись, я расхохотался, как придурок. За Машку был рад, за себя… Ничего, я это переживу. А вот потом…
Я знал, что ей скажу, когда соберу все собачье дерьмо в ее дворе.
Зашел в какой-то хозмаг, купил резиновые перчатки и рулон полиэтиленовых пакетов. Надо было в интернете посмотреть, как собачники это делают. Видел, что убирают, но не приглядывался.
Когда я подошел к Машкиной парадной, они все уже были там: Машка, Лидка, Алиса, Кеший, Леха, Стас. Всего человек десять. Девчонки сидели на скамейке, парни крутились рядом. При моем появлении завопили и засвистели, а Машка заулыбалась, глядя под ноги.
— Поздравляю, Маша! — я подошел к ней, демонстративно натягивая перчатки. — Как видишь, я всегда плачу по счетам.
Прозвучало пошло-пафосно, ну да плевать. Фронт работ — вот что хуже. Двор здоровенный. Хотя, если подумать, собак выгуливают либо в центре, где газон с кустами, либо вдоль домов по периметру, там полоса травы с деревьями.
— Давайте так, — предложил я. — Вы ищете мины, я собираю. Чтобы не пропустил ничего. Заодно снимаете.
Все радостно согласились и бросились на поиски. Кроме Машки, которая осталась на скамейке.
Детсад, честное слово!
Первая какаха нашлась быстро. Здоровенная, как от слона. Ну и собачки здесь ходят. Или это не собака? И как ее туда, в пакет?
Я пытался загнать палочкой, когда рядом остановилась тетка с собачкой.
— Мальчик, да не так надо.
Натянув пакет на руку, она подобрала какашку, вывернула его и завязала. Ловко, за три секунды.
— Понял? А что это вы тут? Собираете?
— Челлендж, — буркнул я. — Спасибо.
Дело пошло быстро. К счастью, двор оказался не сильно загаженным, видимо, собачники тут жили сознательные, за питомцами убирали. Трофеи в пакетах я складывал в розовенький мусорный мешок. Часа с небольшим хватило, чтобы обшарить все газоны. Вернувшись к скамейке у парадной, снял перчатки, бросил их в мешок, а мешок — к Машкиным ногам. Изобразил шутовской поклон.
— Извольте, королева. Можете пересчитать.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Откуда-то с края галактики донесся голос Кешего:
— Ну мы, пожалуй, пойдем. Кино монтировать. Маш, если тебе это не нужно, я выброшу.
Он подхватил мешок, и вся толпа двинулась к выходу со двора мимо помойки.
— Пока, ребят! — крикнула Машка и снова повернулась ко мне.
— Маш… — я с трудом проглотил тугой комок, прокашлялся. — У меня сегодня день рождения. Давай сходим куда-нибудь?
— Давай, — она улыбнулась, и за эту улыбку я готов был собрать все дерьмо еще и в соседних дворах, причем голыми руками. — Поздравляю, Сева!
Глава 19
Глава 19
Маша
— Просто супер! — Марго показала большой палец. — Даже подгонять ничего не надо. С ума сойти, всего два года назад я была такая же, как ты, а сейчас не влезаю.
Я не могла оторвать глаз от отражения в зеркале. В открытом серо-голубом платье с серебряным отливом я выглядела старше своего возраста, но зато гораздо красивее.
— Мирский умрет.
— Вы уже знаете? — покраснела я.
— А что, — хмыкнула Марго, — остался еще кто-то, кто не знает? Могу сказать только одно: старайся голову совсем уж не выключать. Было бы обидно потерять то, чего добилась.
— Спасибо, — я обняла ее, — постараюсь. Не знаю, как вас и благодарить. Вы прямо… моя фея-крестная.
— Ну ладно, ладно, — проворчала она, — а то я расплачусь. Хоть для кого-то побуду феей.
Прозвучало это не слишком весело, и я подумала, что ничего не знаю о ее личной жизни. Кроме того, что кто-то держит в ее квартире зубную щетку с бритвой и дает ей свою машину.
Она позвонила мне вечером того дня, когда объявили последние результаты. Биологию я сдала на девяносто девять — сняли один балл за неполный ответ. Химию на девяносто восемь. Итого с русским двести восемьдесят шесть. Даже у медалистки Катьки было меньше. Математику я, разумеется, не считала. По прошлогодним результатам с запасом проходила во все питерские медвузы. Во все и решила подавать документы — а там будет видно.
