Все остались живы. Но отец после аварии стал терять слух. Отношения у него с матерью испортились. Быть таксистом отец больше не мог, но на работе в этом не признавался, до тех пор, пока можно было скрывать, пока не влетел в аварию: он не услышал свистка милиционера, его машина опять перевернулась, после того, как он врезался в чужое авто. Наказали его, конечно. Жив остался, раз наказали.
Мать ушла к другому мужчине. Отец стал обслуживать машины, за руль его не пускали. Он купил слуховой аппарат, вещь проблемная и не очень удобная. Какая-то женщина вышла за него замуж уже за глухого, ведь он оставался красивым мужиком, и купила ему машину. Возил отец свою жену переулками, не выезжал на улицы со светофорами, с милицией сталкиваться не хотел. Свистки милиции он не слышал. Жизнь стал вести осторожную, скорость сильно не увеличивал. Нашел отец себе друга в образе приемного сына. Некоторое время они были, как два сапога — пара. Оба любили машины до самозабвения, оба не могли быть за рулем. Сводный брат постоянно попадал в аварии, потому что не дано ему было сидеть за рулем, а отец глох все больше.
Отец к этому времени уже два раза был в перевернутых машинах, а сводный брат всегда вминал машину до мотора. Однако машины у них были на ходу, поскольку умели к ним руки приложить. Пришла к друзьям закадычным еще беда, да каждому своя. Отец, ремонтируя очередной раз машину на морозе, приобрел воспаление легких, которое перешло в туберкулез. Сводный брат, работая часто на покраске автомобилей, ухудшил работу своего сердца, он и родился с патологией в сердце.
Одна умная гадалка предсказала дружкам, что жить им осталось совсем немного.
Отец решил плюнуть на ремонт своей машины, взял у приемного сына машину, и поехал по степи ночью кататься, душу после гадалки отводить.
— Интересно, как он ночью по степи ехал? Темно и светофоров нет, — спросила Лиана.
— Правильно! Отец перевернулся в третий раз! Но въехал он в милицейскую машину, которая умудрилась стоять ночью на перекрестке двух степных дорог! По головке за въезд в машину милиции не гладят. А машина — то была чужая! Друзья поссорились! С милицией рассчиталась новая супруга отца, но расплатиться с приемным сыном за испорченную машину денег у жены отца не было. Сводный брат привык к больному сердцу и не обращал на него внимания, и про гадалку помалкивал, но известие об аварии его подкосило. Он умер. Через две недели после его смерти, умер отец.
— Предсказания гадалки сбылись, — грустно заметила Лиана и спросила: — А, где Ваша мама сейчас?
— Она работает кухаркой у князя Кона, ее Михайловна зовут, — ответил потомственный таксист Андрей.
У ворот дворца стояли все картины Лианы, и те, что летом написала, и те, что у нее купили в ее городе. Лиана разрыдалась. Двери во дворец ей никто не открыл. Князь Кон звонил всегда сам, и часто менял номера сотовых телефонов. Она его новых номеров телефонов не знала, а в руках у нее были свернуты еще три картины. Спичек у Лианы не было, и зажигалки не было, потому что она никогда не курила, а то бы со злости сделала костер из картин и рам. Она не стала брать картины у ворот, поставила к ним свои три свернутые трубочкой.
Таксист ждал. Лиана села в машину. Шофер повез ее в обратную дорогу. Лиана всхлипывала, и чтобы окончательно порвать с князем Коном и его подарками, она сказала шоферу, что денег у нее очень мало, и она упросила шофера взять золотой браслет с розоватым жемчугом вместо денег. Шофер добрый — взял золото.
Лиана купила билет на первый поезд. На перроне Лиане никто не принес пакет с едой. Купила она себе булку и решила, что сутки выживет без еды, села в вагон, но все время ждала чуда, а чуда не было! Поезд тронулся, и девушка уехала к себе домой. Дома Лиана замкнулась, никому ничего не говорила, ходила на работу, картин дома не писала. Слез у нее больше не было. Влад от нее отстал. Лиану поглотило одиночество.
Алла вышла из ломбарда. В это время из машины вышел таксист и направился в ломбард.
— Простите, вы что-то сдать хотите? — спросила Алла.
— Да, клиентка заплатила золотым браслетом с жемчугом, а мне деньгами отчитываться.
— Идемте.
Они вдвоем зашли в ломбард. Алла посмотрела на браслет.
— А не подскажите, кто его сдал? Я бы его купила себе за наличные.
— Девушка приехала столичным поездом, я довез ее до дворца князя Кона. Она увидела картины у входа во дворец, двери в который ей не открыли. Она поставила у картин еще свой рулончик и попросила отвезти ее на вокзал. Сказала, что денег у нее хватит только на билет, она и расплатилась браслетом.
— Она себя называла? Ее Лиана зовут?
— Да, она говорила фразу, в которой князь Кон к ней по имени обращался, и что ждет ее на десять дней, а ее даже и на десять минут во дворец не пустили.
— Я покупаю у вас браслет для себя. Цену его я знаю. Возьмите деньги, здесь без обмана, у меня сегодня первая получка. А меня до дворца не довезете?
— А заплатите браслетом?
— Нет, у меня есть деньги, чтобы заплатить за дорогу.
— Садитесь.
Машина поехала в обратный путь. Картины все еще стояли у входа.
— Помогите мне собрать картины, — обратилась Алла к шоферу.
Они собрали картины, положили их на заднее сидение машины. Дверь дворца не шелохнулась. Они поехали обратно в город. Картины Алла привезла к себе домой. Вечером она зашла к Павлу и рассказала, что произошло с Лианой, показала на браслет, картины.
— Могла бы нам позвонить, — сказал задумчиво Павел. — А может мне к ней съездить на праздники?
— Ты лучше возьми у меня часть картин, мне вешать их негде.
— Возьму, какие отдашь.
Алла разделила картины на две части и одну отдала Павлу. Рулончик с картинами она оставила у себя.
Вечером к ней зашел Юрка, и увидел картины.
— А мне, почему не дали картины?
— Есть еще три картины без рамы, возьмешь? — спросила у него Алла.
— Возьму одну картину, мне бы птичку с видом на речную волну, — ответил Юрка.
— Ладно, бери, каждому по павлину, их три было.
— А славно нарисовано, что случилось с Лианой?
Алла пересказала историю с неудачным приездом Лианы.
— Алла, учись на ошибках подруги! Князь Кон не прощает отъезды, уехала и все. Так, что терпи родная, терпи. Спасибо за картины.
Князь Кон по обыкновению прослушал квартиру Аллы, и был сразу в курсе всех дел. Он улыбнулся от того, что удачно Лиану наказал, но радости не испытал.
Лиана, погоревав неделю, проявила характер, вновь стала писать картины. Шла зима, зимние пейзажи заполонили полотна, потом она перешла на натюрморты, это оказалось очень интересно. Она решила продать часть картин, вышла на посредников. Картины взяли на продажу, недели через две принесли деньги. Больше всего она боялась, что их скупили люди князя Кона, но потом решила, что деньги — это хорошо, и стала работать над натюрмортами. Плохо было другое, ей пришлось сделать операцию по удалению результата грешной любви с Павлом на диком пляже, и она чувствовала себя не лучшим образом, недаром аист пролетал над пляжем…
