Но мужчина не отпускает. Он смеётся. Мурашки по телу бегут от этого смеха. Кровь стынет в жилах.
— О, нет, дорогая! — шепчет мне на ухо. — Сначала я отведаю то, что захотел присвоить мой брат!
Разворачивает меня, с силой швыряет на кушетку. Я едва успеваю сгруппироваться, чтобы не упасть.
Основной удар приходится на руки, живот в безопасности. Пока что.
Пытаюсь встать, но не получается. Хочу уйти. Дэниель нависает сверху. Пытаюсь его скинуть, за что получаю удар раскрытой ладонью по щеке.
Из глаз льются слезы. Я дезориентирована. Голова гудит.
Мужчина ставит меня на четвереньки, хватает за волосы, заставляет запрокинуть голову вверх.
— А вот теперь мы узнаем, какая горячая у тебя киска, — шепчет прямо над ухом хриплым от возбуждения голосом.
От его горячего дыхания паника накатывает волнами. Я в ловушке. Мне не уйти.
Мужчина задирает подол моего платья, проводит рукой по ягодицам, забирается в трусики.
Я сжимаюсь в тугой комок.
— Дэниель! Остановись! Пожалуйста… Не надо! Прошу тебя! — умоляю обезумевшего мужчину, глотая слезы. Но мои страдания только заводят его.
— Грязные сучки должны быть наказаны! — слышу звук расстегивающегося ремня. Следом вжик металлической ширинки.
Волна ужаса прокатывается по телу.
Пытаюсь вырваться. За это получаю ещё один удар. На этот раз звонкий шлепок по попе. Он не приносит возбуждение, он дарит боль.
Закусываю губу, чтобы не закричать.
— Он променял меня на тебя! — с неприкрытой ненавистью рычит над самым ухом. — Я хочу узнать, чего же в тебе он такого нашел!
Снова брыкаюсь. Он фиксирует мои ноги. Разводит в разные стороны. Трусиков на мне больше нет.
Я полностью раскрыта перед этим ублюдком. И обездвижена.
— О, да! — победоносно произносит! Упирается в моё лоно головкой члена. Я как могу отстраняюсь от него.
— Дэниель! Я беременна! Мне нельзя! — кричу. Но мужчина окончательно потерял рассудок.
— Тогда я могу кончить в тебя, поганая шлюха!
Отстраняется, хватает меня за бедра и с силой делает выпад вперёд.
Зажмуриваюсь. Готовлюсь к мерзкому проникновению. Молюсь, но его уже не избежать.
Мощный рывок. Секунда. Не понимаю. Я на свободе, Дэниель на полу.
— Настенька, — Габриель выдыхает. Его обеспокоенные глаза переполнены любовью ко мне и ненавистью к брату.
С диким ревом кидаюсь в объятия своего мужчины. Всхлипываю, не могу остановиться.
Хватаюсь за его пиджак, сминаю хлопок рубашки в руках, пытаюсь спрятаться за ним, раствориться.
— Маленькая моя, я здесь. Все будет в порядке, — говорит успокаивая. Мужчина от ярости весь дрожит.
Прижимает к себе, гладит по спине, по волосам. Трогает меня везде, смывает мерзкие прикосновения.
Слегка отстраняется. Бережно, словно я хрустальная ваза, берет моё лицо в ладони. Заглядывает в глаза.
— Скажи, этот гаденыш…
— Нет, — качаю головой, не даю ему закончить предложение.
Прижимаюсь к Габриелю, ищу защиты у него.
— Ты успел. Ты спас меня, — шепчу, слезы льются из глаз. Вдыхаю его запах, становится чуточку легче.
Мужчина целует меня в макушку. С непередаваемой нежностью держит меня в своих объятиях.
— Тебя сейчас мои люди проводят в машину. Подожди там, пожалуйста, — просит меня. Голос преисполнен боли. И злости. На Дэниеля.
— Не надо, — прошу, жмусь к нему. — Пожалуйста, забери меня отсюда, — слезы не останавливаются, рыдания вот-вот прорвутся наружу.
Мужчина поднимает меня на руки, прижимает к своей груди. Даёт указания своим людям.
Я не вдаюсь в смысл его слов. Мне важно одно. Он здесь. Он рядом. С нашим малышом все в порядке. Мы в безопасности.
Габриель относит меня в машину, сажает на заднее пассажирское, пристегивает.
— Настенька, здесь ты в безопасности. Олег, водитель, присмотрит за тобой, — говорит спокойно и ровно. Но я вижу каких усилий стоит ему держать себя в руках. — Ничего не бойся, малышка, — берет мои руки в свои, бережно целует. — Я скоро вернусь.
Сижу в салоне дорогого автомобиля, меня бьёт крупная дрожь. Холодно.
Габриель ушел и я все никак не могу успокоиться. Он мой спасительный щит. Остров надёжности и спокойствия.
По крайней мере, когда дело касается его брата.
Удивительно, но слез больше нет. С какой-то стороны я этому рада. Не хотелось бы рыдать и причитать о несправедливости при чужом человеке, а водитель Габриеля, Олег, для меня именно такой и есть. Впервые вижу его.
Дэниель гавнюк! Не представляю каким моральным уродом нужно быть, чтобы совершить подобное! Как же хорошо, что все обошлось!
Я ему отомщу! За себя, за малыша, за то, что он с нами пытался сделать!
Просто так не оставлю. Увы, не смогу.
Меня не на шутку трясет. Подбородок дрожит, зуб на зуб не попадает. Пальцев не чувствую, онемели вконец.
Мне нельзя волноваться. Полный покой, положительные эмоции, счастье и позитив. Ага. Как же!
А ведь меня всего лишь час назад выписали из больницы…
Обхватываю себя руками. Пытаюсь хоть как-то унять дрожь и согреться. Я должна справиться с бурей в душе.
Получается жалко, но всяко лучше, чем ничего. Попыток не прекращаю.
Волноваться нельзя.
— Анастасия, шеф попросил отвезти вас домой, — ко мне поворачивается водитель. — Он подъедет чуть позже.
Говорит ровным, спокойным тоном. Смотрит сочувствующе, словно знает о том, что именно произошло.
Слушаю его, смысл слов доходит не сразу. Хлопаю ресницами, пытаюсь понять. Молчу.
Домой?.. Мужчина имеет в виду ко мне. Ведь так?
Я смотрю на него перепуганными глазами. Он совершенно спокоен и уверен в себе. Наверное, я права. Меня отвезут в мою небольшую квартирку.
Там ждут Рыжик, родные стены, тепло и уют. Там меня никто не тронет. Я буду в безопасности.
Можно выдыхать. Дэн туда не доберется!
Жаль, что и Габриель тоже…
Внутри все бастует. Душа рвется на части, сердце растерзано в клочья. Я не в том состоянии, чтобы находиться одной!
Не хочу
