Читаем без скачивания Экзамен по любви, развод не предлагать - Натализа Кофф

— Больно?

— Нет…, — удивленно ответила Филатова.

Влас толкнулся в нее глубже. Раде показалось, словно ее тело рассекает надвое. Непривычно. Странно. Но не больно.

Тихоновский негромко выругался. Радмила сжала колени, оплетая мужские бедра плотнее.

— Мля-я-ять, — пробормотал Влас. — Замри, малышка. Иначе я…

— Иначе что?

— Радмила, ну ты можешь хотя бы сейчас придержать свой острый язычок?

— Влас Атасович, оно само собой получается!

— Рада…

— А что такого я сказала?

Влас отстранился и вновь толкнулся глубже. Рада прогнулась навстречу этому движению. Легкая боль пронзила низ живота. Радмила потянулась к мужским губам.

— Маленькая моя…, — прошептал Влас прежде, чем прижаться к ее рту.

Радмила чувствовала глубокие, яростны толчки. Чувствовала влажное скольжение, непривычно, на грани боли. Но они приносили новую волну удовольствия.

В какой-то момент Рада перестала думать. Ощущала лишь то, как все быстрее двигается в ней любимый. Задевает внутри ее тела потайные точки, о которых Рада и не подозревала прежде.

Филатова, кажется, вновь стонала. Но твердые губы ловили ее стоны и рваное дыхание.

В ушах грохотал пульс. Дыхание застревало в груди. А все тело, казалось, рассыпалось на атомы.

Радмила не сразу поняла, что именно произошло. Ее тело все еще парило высоко-высоко. Хорошо, что Влас прижимал ее к постели собой. Так бы она и вовсе улетела в космос.

— Малышка, ты меня с ума сводишь, мозги в хлам, — с трудом Рада разобрала сиплый шепот.

Ощутила, как Влас меняет положение тела. Ложится на спину, перетягивает ее на себя. И теперь Радмила оказалась на его груди.

А между бедер все липко, и появилось такое ощущение, будто из нее что-то вытекло.

— Влас?

— Вся ответственность на мне, солнышко, — прошептал Тихоновский.

Радмила уткнулась лбом в мужское плечо. Влас все еще дышал рвано. А его руки лихорадочно двигались по ее спине, плечам и попе. Кажется, особенно попе доставалось больше всего внимания.

— Тихоновский…, — обреченно пробормотала Радмила.

— В своя оправдание хочу сказать, что я действительно не планировал заниматься с тобой любовью именно сейчас. В планах был куннилингус. Признаюсь. Виновен, — говорил Влас.

— Тихоновский!

— Ну что такого? Я сам слегка в шоке, вот и несу все, что в голову приходит, — рассмеялся Влас. — Это правда.

—Что именно?

— У меня тяга тебя облизать, моя сладкая девочка, — соблазнительно зашептал любимый.

— Господи, ты можешь просто помолчать?

— Нет, — вздохнул Влас и подтянул Раду выше, заставляя посмотреть в глаза. — Больно? Я не смог сдержаться, прости.

Радмила смотрела на парня. И как на него злиться? Он выглядел сейчас таким… Обалденным! Что Рада поняла: она втрескалась в него по самые уши. И еще глубже.

— Уговорил, — выдохнула Рада.

— Ты не ответила.

— Не больно, — покачала головой Рада.

— Хорошо. В любом случае, до весны заживет, — подмигнул Тихоновский.

— Чего? — насторожилась Рада.

— Ты ведь не думаешь, что у нас все не всерьез? Минуту назад я доказал, что мы с тобой, во-первых, идеально совместимы в постели, во-вторых, возможно, заделали только что маленького Тиху, — улыбался Влас.

— Это просто какой-то… Атас! — нервно выдохнула Филатова.

— То ли еще будет, — пообещал Тихоновский.

ГЛАВА 10

Влас прежде не был настолько беспечным. Уж чего-чего, а ответственности ему не занимать.

Но с Радмилой все шло по какому-то иному сценарию. Он и сам, порой, был в шоке от того, как менялся рядом с девчонкой. Он чувствовал себя абсолютно другим человеком.

Влюбленным.

Не случалось с Тихой прежде подобного. Да, он влюбился в Радмилу, втрескался, влип, увяз по уши.

Эта девчонка пробралась в его мысли, в его чувства, в его сердце. А ведь он считал себя бесчувственным. Нет, он любил сестру. Он ведь не эмоциональный инвалид. Но не думал, что в его жизни появится женщина, способная покорить его душу, сердце и прочие органы, еще и настолько стремительно.

Все случилось спонтанно. И для Радмилы тоже. Влас это видел, понимал. Он ведь гораздо старше ее. А потому нес основную ответственность. В том числе, и за отсутствие презерватива. Должен был подумать на эту тему, да. Но как-то профукал этот момент.

А сейчас и не жалел ни о чем. В крайнем случае, а них с малышкой есть девять месяцев, чтобы подготовиться. Но обо всем этом Влас подумает позже.

Сейчас все его мысли вращались вокруг Радмилы. Он мог думать лишь о том, как бы повторить. Понимал, что так скоро ему не светит ничего. Но никто ведь не запретит мечтать.

— Тихоновский? — Рада взмахнула ресницами, смущенно и удивленно.

Он понимал, о чем она. В девичий живот упирался член, готовый к подвигам. Сложно было никак не реагировать на то, что любимая девушка в его руках, совершенно голая, совершенно совершенная.

— Это все ты виновата, — подмигнул ей Тиха. — Нельзя быть такой красивой.

— Скажешь тоже, — закрылась от него малышка и спряталась на его груди. — Особенно по утрам.

— По утрам ты особенно красива, — заговорил Влас.

Он настойчиво обхватил ладонью девичий подбородок, приподнял, поймал смущенный взгляд.

Сейчас наступил самый подходящий момент, чтобы сказать ей о своих чувствах. Но Влас завис, любуясь ее длинными ресницами, румяными щеками, припухшими губами.

— Мне нужно в уборную, — смущенно прошептала Рада.

— Да, конечно, — кивнул Влас, но не торопился разжимать рук. — Переезжай ко мне.

— Чего? — опешила Рада. Влас и сам удивился собственным словам. Хотя, нет. Это выглядело единственно логичным развитием событий и выходом из ситуации.

Они ведь теперь вместе. Значит, обычными ночевками здесь не отделаться. Да и не согласен он на раздельное проживание. Тиха прекрасно видел, какими взглядами провожают Раду парни в универе. Даже Симка залип на внешность Радмилы.

— А ты на что рассчитывала?

— Тихоновский, ты слишком торопишься! Или ты каждой девушке, с которой спишь, предлагаешь такое?