воодушевляло. Но теперь я выключила радио и дала волю своему негодованию. Несправедливо. Разве можно вознаграждать безрассудство?
Саммер пошевелилась и, не поднимая головы, сказала:
– Хватит думать. Ты мне спать не даешь.
Я решила, что она разговаривает во сне, и промолчала. Я упивалась своим раздражением.
– Фу. Если ты настаиваешь, – Саммер села и потерла глаза костяшками пальцев, – давай обсудим это.
– Что именно?
– Штука, которая крутится у тебя в голове, создает такое возмущение ауры, что я не могу спать.
– Это не штука, Саммер.
– Ладно, Холли.
Саммер и одного дня не пробыла с нами, но знала, что называть меня Холли было явным пренебрежением. Я посмотрела на нее в темноте и, переехав сплошную линию, оказалась на гравийной обочине. Из-за шума и вибрации Холли завозилась, и я осторожно вывела кемпер обратно на полосу.
– Ты уловила мою негативную энергию?
– Да кто угодно уловил бы. Она хлещет из тебя фонтаном.
– Это не так.
– Тогда ладно.
Саммер вытащила из прикуривателя резервуар с эфирным маслом, порылась в сумке и заменила лаванду на мяту. В кабине сразу запахло леденцами. Я подумала про Рождество, сладости после ужина и про мой садик.
– Так ты узнала о моем муже? От моей шумной ауры? – с любопытством и недоверием поинтересовалась я.
– Иногда я все считываю правильно, но с тобой и Холли определенно ошиблась. Вы, девочки, антипартнеры.
У меня возникло неожиданное желание защитить нашу с Холли дружбу – должно быть, сработал защитный механизм, оставшийся с давних времен. Но момент был упущен.
– Зачем ты здесь?
Полуприцеп приближался к нам по полосе обгона и держался настолько вплотную, что казалось, снесет наше зеркало заднего вида. Как только он проехал мимо, я посмотрела на Саммер, которая надела на лицо тканевую маску. Она прижимала ее края к острым контурам подбородка и гладкому, без морщин, лбу.
– Потрясающие штучки. Я заказываю их онлайн из Китая. Они с плацентой.
В свое время мы с Холли постебались бы на эту тему. Я представила, что сказала бы Холли, будь мы по-прежнему дружны. Она сказала, что ее маска с плацентой! Такую жуть можно услышать только в Калифорнии. Я приберегу это для Кэти. Или напишу об этом Дрю, с ним мы можем посмеяться. От этой мысли я почувствовала себя необычайно счастливой и не жаждущей перемен.
– С настоящей плацентой? Типа детской?
– Фу, гадость! Нет, с соевой.
– По-моему, это тоже не вариант.
Саммер сменила позу, оттянув ремень безопасности, и теперь оперлась спиной о пассажирскую дверь.
– Расскажи мне о себе, Саманта. Почему ты такая кислая?
– Кислая?
Она покосилась на меня в темноте. Я не осмеливалась смотреть в ее сторону. Я не хотела, чтобы меня читали. Я не хотела, чтобы меня просвещали. Мне нравилось жить на прочной поверхности, где я могла видеть, слышать и осязать. Наличие альтернативных планов существования, где ауры могут общаться, а духи – болтать, добавило бы хаоса в мое мировоззрение, с которым мне было бы не справиться. Может, следует предупредить Мэдди, чтобы, выпивая в баре, остерегалась хищников, способных читать ауру и манипулировать сознанием? Эти опасения я запихнула в шкаф до лучших времен. С ними я разберусь потом, много позже.
– Расскажи о своей дочери.
Я повернула голову в ее сторону.
– Почему ты спросила меня о ней?
Она пожала плечами. За этой дурацкой маской я не видела выражения лица Саммер, но ощущала себя беззащитной перед ней.
– Дай-ка и мне маску, – сказала я, желая закрыть лицо и почувствовать себя менее уязвимой перед этой женщиной, которая, казалось, была настроена на меня.
– Вот это другое дело, – рассмеялась она.
Должно быть, содержимое ее цветастой сумки располагалось в алфавитном порядке, потому что она сунула руку и тотчас достала тонкое саше, которое разорвала за считаные секунды. Наманикюренными ноготками она расцепила влажные складки, после чего ловким движением шлепнула маску мне на лицо. Холодная влажная ткань липла к щекам и стала прикрытием в разговоре, остановить который я, судя по всему, была не в силах.
– Эффект тебе понравится, помяни мое слово.
Я сунула палец в прорезь для левого глаза, проверяя, не мешает ли она обзору, а Саммер спросила:
– Чего тебе хочется, Сэм?
– Прямо сейчас я в порядке. Через часок, возможно, проголодаюсь.
– Нет. Я имею в виду по жизни. Для себя?
– А, это просто. Я хочу, чтобы Мэдди была жива-здорова и счастлива. И чтобы у нашей подруги Кэти не было рака.
– А для себя чего ты хочешь? Для Сэм?
– Это для меня и есть. – Почему меня вдруг охватила грусть? Я чувствовала, как она вползает в грудь и движется вверх. – Я хочу добра людям, которых люблю. Тогда я стану счастливой, они останутся в моей жизни.
У меня не было ответа, думать мне не хотелось.
– Ничего страшного, если ты не готова к этому разговору. У многих людей стоит блок.
– У меня не стоит блок. Я простой человек. Мне хорошо, когда мои близкие счастливы. Что в этом плохого?
– Думаю, мы можем поработать с этим блоком. Ситуация не является необратимой.
Я покачала головой и прижала влажную маску ко лбу, где она начала сползать.
– Саммер, я из Висконсина.
Мне хотелось включить радио и ощутить ветерок свежеувлажненной кожей. Мне хотелось ехать и думать только об указаниях навигатора, который получал сигналы со спутников, от «Гугла» и загадочного интернета. На большее меня не хватало.
Потом я почувствовала зевоту.
Я попыталась подавить ее, но Саммер сказала:
– Пусти-ка меня за руль. Доедем до Вегаса, а там ты или Холли меня смените.
– Я в порядке. Я неплохо сегодня выспалась.
– Возможно, но думаю, тебе еще нужно. Заботиться о мире в одностороннем порядке – это выматывает.
Я была раздражена и могла бы возразить. Я могла бы проявить жесткость, настоять на том, чтобы вести самой, но в этом случае Саммер наверняка продолжила бы попытки меня анализировать. Мне не нравилось выступать в роли объекта изучения, пока я сама в себе не разобралась. Из-за дискомфорта у меня начинался зуд. Я сняла с лица маску, сунула ее в пустой стаканчик из-под кофе и втерла остатки геля в кожу.
Мы находились недалеко от Бейкера, штат Калифорния, так что подмена водителя прошла легко. Холли заворчала, но окончательно не проснулась. Как только Саммер оказалась за рулем и вручила мне для полного комфорта надувную подушку-подголовник, мы снова тронулись в путь.
– Саммер, у тебя ведь есть права, да?
– Само собой.
– И без окольных путей и всяких штучек. Без технических остановок у друзей, чтобы разжиться аккумуляторами или
