небольшой прогулки, а Николай и дядя Ринат, появившиеся как раз в разгар застолья, рассказали о делах в порту. По их словам, перевалочный пункт для наёмников должен был получиться отличным, но из-за близости к Риму власти запретили ставить там полноценную базу, с гостиницами, барами и прочими увеселительными заведениями.
Синьора Флора подготовила для нас с Сабиной большой гостевой дом, но я решил остановиться у сестры. Дочку герцога Оксана разместила в спальне для гостей, а мне постелила на диване, на первом этаже. Сказала, что спорить со мной бесполезно, но я всё же не прав, огорчив супругу маркиза. Мне же было спокойней находиться с ней рядом, особенно когда вокруг творилось форменное безобразие. Настолько всё не нравилось, что вечером я всерьёз задумался, как бы уговорить сестру погостить у нас в Москве.
То, что я оказался прав, говоря о безобразии, стало понятно глубоко за полночь. Я только уснул, когда что-то громко взорвалось недалеко от дома. Учитывая стеклопакеты на окнах и густую растительность, отделяющую дом от улицы, бабахнуло знатно. Вскочив с дивана, пробежал к окну. Темно, ничего не видно и не слышно. Ни проблесковых маячков сирен, ни вспышек, словно взрыв мне просто приснился.
— Что случилось? — со стороны лестницы на второй этаж послышался голос сестры.
— Ну уж точно не новогодний салют. Буди Николая и Сабину…
Второй взрыв прозвучал с той же стороны, что и первый, но теперь я увидел красно-зелёную вспышку и искры. Похоже было именно на фейерверк, необычно мощный, взорвавшийся на уровне земли. Где-то недалеко мелькнула аура мастера из охраны Сальви. Она смещалась как раз в сторону взрывов. Вроде он всё правильно сделал, желая проверить, что происходит, но у меня в голове почему-то засела мысль про засаду. Зачем взрывать что-то настолько громкое, тем более так близко? Хотят выманить одного из охранников?
По лестнице сбежал Николай, сонный и взъерошенный.
— Что?.. — начал было он.
— Потом вопросы, — я поднял руку, прислушиваясь. Пробежал к другому окну, сдвинул ручку, немного приоткрывая его.
Район у Сальви был тихий, и даже соседство с автострадой не сильно мешало. В ночной тишине были едва слышны звуки машин, далёкие крики людей.
— Что это? — Коля тоже услышал жужжащий звук, отдалённый и приглушённый, закончившийся коротким взрывом.
— Разряд молнии, — сказал я, закрывая окно. — Вроде близко, но грома нет, значит, это мастер второй ступени. Без паники. Быстро одевайтесь, я отведу вас в дом маркиза.
Телефон на журнальном столике завибрировал и замерцал, сообщая о входящем звонке.
— Кузьма на связи, — сказал я по старой привычке.
— Это Ивар, — раздался спокойный голос. — Что за фигня происходит?
— Пока не знаю. Предлагаю собраться всем в доме Сальви, где мы ужинали.
Со стороны улицы снова послышался оглушительный взрыв фейерверка, последовала вспышка с искрами, но теперь уже ярко-синяя. В трубке этот взрыв прозвучал громче, словно Ивар стоял на балконе.
— Через две минуты встретимся на дороге к большому дому, — сказал я. — Конец связи.
Пришлось спешно надевать штаны и куртку, затем обуваться. На лестнице уже появилась Сабина, надевшая платье прямо поверх пижамы. В руках сотовый телефон и её маленькая сумочка.
— Папа звонил, — сказала она. — Говорит, что фейерверки взрывают рядом с Колизеем и недалеко от нашего дворца. А ещё где-то на востоке.
— Мы готовы, — на лестнице снова появился Николай. Он помог спуститься Оксане, держащей на руках дочку.
— Постарайтесь далеко от меня не отходить, — сказал я, разгоняя доспех, делая воздух вокруг немного теплее. — И не переживайте, я со всем разберусь ещё до утра. Просто хочу, чтобы вы все собрались в одном месте. Идём?
Не дожидаясь ответа, я первым вышел из дома. Уличные фонари в районе неплохо освещали и дорогу, и прилегающие участки домов. В районе Сальви жило немало семей родственников маркиза и просто приближённых к нему людей. Но за них я так сильно не переживал, как за сестру. Накрыло каким-то неприятным страхом, побороть который быстро не получилось. Я боялся того, что как только пойду узнавать, что произошло, и бить лица тем, кто это устроил, в дом сестры обязательно влетит что-нибудь горящее. Много раз видел последствия того, как мастера молний выжигают людей, прячущихся в небольших домах.
Быстрым шагом мы дошли до главной дороги района, ведущей как раз в сторону дома маркиза. Там нас ждали Ивар и Киран с дочкой. Лица у мастеров серьёзные, а вот Эйли только головой крутит, пытаясь что-то увидеть в конце улицы. С той стороны послышались голоса людей, рёв мотора и сигнал автомобиля. Я только собирался поздороваться, пожелав братьям доброй ночи, когда со стороны шлагбаума вспыхнула молния, за которой не последовало взрыва. Я стоял к ней спиной и саму вспышку не видел, а вот Эйли смотрела как раз туда и даже глаза рукой прикрыла.
Ивар продемонстрировал кастет с шипами, но я остановил его жестом. Не знал, что у него такое необычное оружие. Как он его на самолёте провёз?
— Идите к дому Маурицио, — сказал я ему, показывая дальше по улице. — И бейте всех, кого синьора Флора не признает. Доспех не ослабляйте, вдруг среди них есть метатель, что очень вероятно. И о кинетическом поле не забывайте, чтобы молнией не поджарило.
— Сделаем, — кивнул он.
— Или проводить?.. — задумчиво сказал я, когда со стороны въезда в район в нашу сторону метнулась молния. Не долетая метров двадцать, она изогнулась и ушла в землю.
Киран уже схватил дочку и Сабину и поспешил в сторону дома маркиза. Ивар отстал от него совсем немного, прикрывая собой Оксану. На всякий случай я поставил высокий барьер, перегораживая улицу. Без подпитки силой он продержится минут пять. Жаль, я не могу накрыть весь район куполом, для этого нужно видеть всю область сразу.
Обходить с фланга мастера, засевшего у шлагбаума, было бесполезно. Мастера молний, особенно если поднимаются до второй ступени, могут изучать технику, позволяющую улавливать колебания силы в радиусе пары сотен метров вокруг. Другими словами, они могли почувствовать любого одарённого, если тот использовал доспех духа или даже простенькое кинетическое поле. Любой наёмник знал, что если нужно спрятаться, то в таких случаях лучше всего затаиться и к силе вообще не прикасаться. Я подобное позволить себе не мог.
Колебаться и принимать сложные решения было некогда, поэтому я просто помчался к выезду
