Читаем без скачивания Атомная крепость - Федор Березин

— Похоже на то, — кивает Бюрос-Ут. — Конечно, я могу ошибаться, но не исключено, это тот же самый.

Речь идет про ручей, понятное дело.

19

Имперский миноносец «Гидийорум» двигался по океану со скоростью улитки. Это составляло противоречие с его названием — «Идущий впереди», — но так было надо. В случае нужды он, вообще-то, мог разогнаться прилично. Но если твое предназначение выслеживать субмарины, от скорости хода толк бывает лишь иногда, а вот от шумности никакого. В основном надо плыть тихо-тихо, чтобы гидроакустики внутри не пожимали плечами, мол: «Что я могу, массаракш? За нашей турбиной ничего же не слыхать». Вот он и катил себе тихо, чтобы у бортовых акустиков не было отмазки: «Ну, не знаю, господин капитан-охотник. Не было ничегошеньки в этом ракурсе, никаких таких шумов». Следить требовалось внимательно, мало ли что. Океан по Сфере Мира расплескался — шире некуда. За ним нужен глаз да глаз.

Несколько десятилетий назад одна из давно развалившихся коалиций выдвинула инициативу о так называемых «территориальных водах». Типа, нужно всем странам разом установить, на сколько километров от берега акватория считается принадлежащей какому-то государству. Ну, чтобы разобраться наконец, когда и кого можно законодательно обусловлено топить. Инициатива не прошла. Во-первых, что значит «всем странам»? На Сфере Мира наличествуют и такие страны, у которых даже флота нет. Или он состоит из двух деревянных суденышек, которым вместе двести лет от роду. Это что же тогда? Закреплять море и дно морское за теми, кто его и использовать-то не умеет? Испокон веку существует простой и отработанный закон: «Не можешь отстоять — отдай». Так что инициатива не прошла. В конце концов, тут сушу вблизи экватора никак не доделят — уже межевание тактическими атомными боеприпасами осуществляют, — а они решили поверхность воды «законодательно закрепить». Умора просто!

И значит, в чьей акватории в настоящий момент крался «Гидийорум», разобраться было нельзя. Опасной в плане субмарин считалась акватория в несколько сот километров от континентальной части Империи. Именно в ней он сейчас и находился. Крался он тоже не просто так. Не так давно один из бортовых мичманов-акустиков засек какой-то непривычный звук. То есть шум однозначно идентифицировался с механизмом, а не с каким-то заблудшим китом, но тип механизма не совпадал ни с чем известным. Поскольку на поверхности встающего стеной по кругу моря не наблюдалось ничего плавучего, звук мог принадлежать исключительно субмарине. Сто процентов не имперской. Но вот чьей?

За вытеснение подальше в океан, а тем более за уничтожение чужих подводных судов команде патрульного миноносца полагалась приличная награда. По этой причине личный плавсостав стойко переносил лишения, вызванные запретом на игру в домино, настольный теннис и прочие развлечения, связанные с ударными действиями одних предметов о другие. Оставалось только делать ставки в счет будущих премиальных на предмет того, какой по счету торпедой или глубинной бомбой удастся прихлопнуть обнаглевшую подлодку. Больше всего ставок почему-то оказывалось на числе «сто двадцать» в плане бомб и на «пять» в плане торпед. Поставить на единицу не решился никто. Народ вокруг был тертый.

20

Пришлось снова стягивать носочки и топать по ручью. В смысле вдоль его русла. На этом настоял Бюрос-Ут. Если станут преследовать с собаками, возможно, эта простая мера предосторожности спасет положение. Зачем же нарушать ту традицию, что они ввели несколько часов назад? Теперь они двинули по ручью уже в другую сторону. В процессе плескания в холодной водице у радиста-пулеметчика родилась дурацкая мысль. Может быть, вот так идти и идти? Ручей всенепременно приведет к какой-то местной речушке. Речушка, в свою очередь, как не извивайся, но укажет путь к чему-то более полноводному. Та река — к следующей. И так, глядишь, они и дочапают до океана. А уж с океаном все просто. Двигай на юг, и рано или поздно — ну там, через сколько-то королевств-метрополий и королевств-колоний — можно дойти и до родимой Ноюи. Разумеется, жизни на такие хождения может и не хватить. Но кто знает, а вдруг?

Гипотеза все едино осталась непроверенной. С ручьем пришлось распрощаться. По новым прикидкам Бюроса, он был слишком хорошим ориентиром для преследователей. Инженер-атомщик Чирини-Ук, конечно же, ворчал что-то против, но что конкретное он мог предложить в альтернативу? Так что они взяли курс в новом направлении. А приблизительно через часа полтора — от хронометров с лейблами своего королевства пришлось избавиться — им неожиданно подфартило.

Прямо в этом же лесу выявилась деревня. Причем не просто деревня, а брошенная деревня. Минут пятнадцать или даже больше они лежали, не шевелясь, и всматривались в дома. Домики были одноэтажные, небольшие, непривычного вида. Крыши треугольные, но непропорционально высоченные. Окна в некоторых домах разбиты. Кое-где заборный частокол повален. Не исключено, что по нему прокатились какие-то машины.

— Нужно разжиться чем-то съедобным, а главное — одеждой, — сделал наконец Бюрос простой логический вывод.

— Ума палата, — прокомментировал Чирини-Ук. — А если…

— Что «если»? — повернулся к нему радист-пулеметчик. — А если нас сейчас уже ищут? Много мы находим в шерстяных носках? К тому же армейских. Любой «хранитель» в Империи угадает по ним, что мы военные.

Инженер-атомщик недовольно засопел, но что он мог возразить?

Пригибаясь, они подкрались к ближайшему дому. Заглянули в окно. Мягко говоря, порядка внутри не наблюдалось. Все было разбросано, как после налета. Но следов пожара не наличествовало.

В окно решили не лезть. Зачем такой экстрим, если можно и через дверь?

— А там точно будут вещи? — спросил военный физик. — Вдруг они все свое увезли?

— Ты ж в окно вместе со мной смотрел? — Бюрос аж разозлился. — Не видел, все там на месте?

— Откуда ты знаешь, пулеметчик, на месте или…

Он замолчал. Дверь дома была нараспашку. На пороге лежало нечто непонятное. В нос ударил мерзкий запах.

— Что за хрень? Массаракш! — сказал бомбовый мастер.

— А! — неожиданно догадался Бюрос-Ут. — Собака просто сдохла.

— С чего это она сдохла? И точнехонько на крыльце? — Голос у Чирини страшно изменился — он зажимал пальцами нос.

— Я что, судмедэксперт? — зыркнул на него Бюрос.

— Конечно, нет, — язвительно кивнул Чирини-Ук. — Ты просто пулеметчик.

— Я радист-разведчик, — сообщил Бюрос. Ему очень хотелось отметелить этого специалиста ядерных наук. Но сейчас было не до того.

Он, как мог, обошел большущую, уже солидно разложившуюся псину. Само собой понятно, она не сама по себе тут издохла. Кто-то помог, и видимо, хорошим калибром.

— Действуем быстро и убираемся отсюда куда-то дальше по Сфере Мира, — распорядился он, тоже зажимая нос.

Внутри был полный бедлам. Здешние поселенцы убыли куда-то в сумасшедшей спешке. Может, тут произошел разбойничий налет?

Бюрос-Ут перешагнул через какие-то тряпки. Потом развернулся, заставил себя запустить в них руку, расшурудить кучу. Нет, тут не имелось ничего интересного. В смысле не было одежды. Он подошел к раскрашенному непонятными орнаментами шкафу. Дверцы были распахнуты. На тремпельках ничего не висело, хотя внизу целая груда. Что тут был за переполох, в самом деле? Массаракш!

— Штанцы как раз для тебя, — подколол он физика, демонстрируя трофей.

— Это ж пижамные! — Похоже, после собачки инженер-физик стал серьезен до жути.

— Так чего стоишь? — почти рявкнул на него Бюрос-Ут. — Давай, ковыряйся, ищи! Или я тебе продавец?

В конце концов, Бюрос подобрал себе какие-то брюки. Фасончик был устаревший, но ведь северная Империя вообще страна отсталая. Вдруг у них как раз это сейчас в моде? Пока он примерялся, бомбомастер надыбал в коридоре целый ящик старой обуви. О! Это было даже важнее брюк. Тут имелось все что хочешь, от сапог до кед. Попался даже одинокий дырявый валенок с калошей. Надо же. Бюрос-Ут плохо помнил, когда у них в королевстве последний раз выпадал снег. Но здесь, в Империи, все было гораздо серьезней.

Атомный мастер почему-то залюбовался пыльными детскими сандаликами. Умилился им, прямо-таки. Бюрос не стал над ним в очередной раз подтрунивать. Мало ли — вдруг ностальгия какая-то или… В самом деле, что он знает про бортового оружейника? Может, у того детишек целый вагон. Он хотел было уже спросить напрямую, но не в шутку увлекся примеркой туфель. Размер почти подходил. Что ж, это лучше, чем загонять занозы. Бюрос-Ут даже протер кожу сверху валяющейся тут же простыней. Туфли все едино не заблестели.

— Вы думали, Бюрос, отчего люди ушли из деревни? — спросил вдруг бомбофизик вполне так миролюбиво.