— Я пришлю адрес, в четыре.
— Ладно, — недовольно выдохнув, я, не прощаясь, отключила телефон и бросила его на кровать. Сама не понимала, зачем согласилась, ну вот оно мне надо? И без того проблем выше крыши, так еще добавятся. Добавятся обязательно, потому что просто так она бы мне никогда не позвонила.
— Это твой Агатов? — не успела я войти на кухню, где Леха пил не знаю какую по счету чашку кофе, поинтересовался он.
Я отрицательно мотнула головой и уселась на свое место. Я слышала в голосе Леши упрек, пусть он и пытался не подавать вида и не терять образ хорошего парня, которому все по барабану, и все же…
— Леш, ты прости меня, — выдавила, виновато глядя ему в глаза. — Ты же сам понимаешь, что между нами всегда была больше дружба.
— Это у тебя была ко мне больше дружба, Хавронская, — уныло хмыкнул он. — Ты мне с первого взгляда понравилась. Помнишь, на вечеринке первокурсников?
— Помню, конечно, — улыбнулась я. Он тогда подкатил ко мне, видимо ожидая, что я, как и все остальные девчонки паду перед ним ниц, а я его отшила и ушла с подругой на танцпол. — Спасибо за то, что вчера приехал. И за то, что было дальше, — тоже. Мне нужно было дружеское плечо и бутылка вискаря.
— Да уж, Хавронская. — Леха одним глотком допил свой кофе, встал, поставил чашку в раковину, а после снова посмотрел на меня. — Судя по всему, у вас семейная драма. Ты, твоя мать и Агатов. Сочувствую тебе.
— Ох, спасибо, — подняв на него взгляд, скривила я губы.
— А если серьезно, то если хочешь переждать бурю, то можешь оставаться у меня, — пожал он плечами. — Живи сколько хочешь.
— Спасибо тебе, Леш. — Я встала и, приблизившись, встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Как ни крути, а мы весело проводили с ним время. И, наверное, если бы не Агатов, я бы влюбилась в Леху окончательно и бесповоротно, мы бы вместе закончили МГУ, поженились бы, и у нас было бы все хорошо. Его родители были не против наших отношений и даже мой папа, когда был жив, тоже одобрил Леху. Сказал, что из него получится настоящий мужчина. Было бы… Все это было бы. Увы, но теперь другая девушка увидит, как он из веселого добродушного парня превращается в отца семейства, и я даже чуточку этой неизвестной завидовала.
— Не за что, Леська. — Леха приобнял меня за талию и коснулся моих губ своими, теплыми и мягкими. Он не углублял поцелуй, и я даже приоткрыла рот, в бездумном порыве почувствовать его еще раз. Но вовремя опомнилась и, отстранившись, виновато улыбнулась.
— Прости.
— Нечего прощения просить. Ты тут располагайся, чувствуй себя как дома, а я по делам смотаюсь и вернусь. — Он направился в прихожую. Я за ним.
— Мне в три нужно будет уйти, — сообщила я.
Леха кивнул на связку ключей, висящую в ключнице.
— Возьмешь их.
— Хорошо, спасибо, — вздохнула я, отчего то подумав, что надо бы позвонить еще и маме, узнать, как у неё дела. Но я тут же отмела эту мысль. Пока не хочу никому звонить. Хватит с меня и секретарши Агатова, а по совместительству любовницы моего отца, Екатерины.
Когда Леха ушел, я высушила волосы, заплела их в хвост и несколько часов бесцельно слонялась по квартире. Посмотрела телек, потом решила приготовить ужин, однако ничего, кроме пачки пельменей и куска сыра в холодильнике не нашла. По всей видимости Леха дома не питался, или заказывал еду на дом. Что же. Вечером можем заказать пиццу и посмотреть какой-нибудь фильм… Если будет настроение, после встречи с Катей.
Глава 20
Руслан
Наташа попросила забрать её из больницы уже на следующий день. Пришлось отложить пару важных встреч и приехать заранее, чтобы поговорить с доктором. Тот заверил меня, что ребенку ничего не угрожает, но предостерег, что в случае плохого самочувствия, нужно срочно позвонить ему. А также избегать стрессовых ситуаций. Что же… Весь день я провел у Наташи дома, а вечером уложил её в постель.
— Может быть тебе что-то нужно? — Я поправил край одеяла и присел рядом. Мы находились в её спальне, и я чувствовал себя как-то очень странно, будто бы даже нахождение в этой комнате являлось предательством моих чувств к Олесе. Бред дичайший, но, как ни пытался, не мог отделаться от этого ощущения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Принеси, пожалуйста, воды, — попросила Наташа. И когда я было поднялся, чтобы уйти, придержала меня за руку и улыбнулась: — Спасибо тебе, Руслан.
— За что? — Я и правда искренне недоумевал, за что она, мать её, должна говорить мне «спасибо»! За то, что не бросил её, беременную, в больнице? За то, что привез домой? Или за то, что стакан воды собираюсь ей принести? Неужели она так плохо думает обо мне, что всерьез считает, что я брошу её и ребенка?! Несмотря на то, что быть с ней я не собираюсь, она важный человек в моей жизни и носит под сердцем моего ребенка.
— За все, Руслан. — Она погладила меня по руке и отпустила.
Я, найдя её взгляд своим, молча кивнул, принимая благодарность, и вышел из спальни. Спустился вниз, вошел на кухню и только там с шумом выдохнув, выругался. Моя жизнь мне не принадлежала. И моё сердце — тоже. Оно принадлежало этой девчонке, которая могла быть предательницей и которую я все никак не мог отыскать. Мало мне проблем в бизнесе, которые устроил Круглов, так ещё и в личной жизни бардак!
Выпустив пар, я подошел к графину, налил воды и направился наверх.
— Спасибо, — вновь губы Наташи тронула слабая улыбка. Она залпом осушила стакан и протянула мне пустой. Я поставил его на тумбочку и присел рядом. Она чуть отодвинулась, давая мне больше места, при этом продолжала с улыбкой смотреть на меня, а я… Я испытывал смешанные чувства. Она была такой слабой и беззащитной. Она была доброй и понимающей, а я…
— Ты знаешь, — начала вдруг она. — У меня сохранился наш фотоальбом, — и указала на шкаф, стоявший сбоку от постели. — Там, большой, в синем переплете. Принеси его.
— Зачем? — спросил я, но поднялся и направился к шкафу. Открыл створку шкафа-купе и в действительности, на одной из полочек среди нескольких книг стоял и альбом.
— Мне хочется посмотреть, какими мы были в молодости. Я была красивой, — хмыкнула она.
— Ты и сейчас красивая, Наташ. — Я взял альбом и вернулся на место. Протянул ей. Она забрала его и открыла.
— Знаешь… — рассматривая фото, где в основном была запечатлена наша компашка: я, Дима, Наташа и еще двое — Катька из параллельного и Денис. Мы тусили вместе. Гуляли вместе. Заступались друг за друга тоже вместе. И так вышло, что влюбились с Димой в одну и ту же девушку. Вместе. — Это были хорошие времена. Мы, вроде бы взрослые, но еще такие дети, не обремененные заботами и прелестями взрослой жизни. Как Леська сейчас. — Она перелистывала страницы одну за другой, смотрела, грустно улыбаясь, а я так же грустил рядом. Она ведь была права. Хорошие были времена. Один за всех и все за одного. И лишь потом все перевернулось, размазав наше детство, растоптав его.
— Как у тебя дела на работе? — закрыв альбом, Наташа положила его рядом с собой.
— Хреново, — нехотя выговорил я. Рассказывать о проблемах мне не хотелось, но и врать — тоже. — Проиграл один крупный тендер и теперь у меня небольшие проблемы, но ничего, я справлюсь, не бери в голову.
— Всегда справлялся, — кивнула она. — Ты же останешься со мной?
— Сегодня? — уточнил я.
— Да, можешь в гостевой лечь. — Она пожала плесами. — Просто мне не очень хочется оставаться одной в этом доме.
— А где горничная?
— Я её уволила, — усмехнулась Наташа. — Зачем мне человек, который плохо выполняет свои обязанности? А новую еще не нашла. Так что, останешься?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Оставаться мне не хотелось, но отказать ей я опять же не смог, потому кивнул и произнес:
— Хорошо. Я буду ночевать в гостевой. Но утром мне придется уехать.
— Конечно. — Она снова обхватила мою ладонь своей. Легонько сжала и заглянула в глаза. Я думал, она что-нибудь мне скажет, но она промолчала. Молча кивнула на дверь и только после выговорила: — Я хочу спать, выключишь свет?
