это просто наваждение какое-то... Прошу, скажи, если я неправильно понял твой намёк. Если я ошибся и воспринял твою ласку на свой лад, м?
Язык не поворачивался, признаться в очевидном, а я и не буду, обняла его за шею и потянула на себя, устраиваясь поудобнее на подушке.
Слова. Сейчас они будут только мешать, рождая неловкость между нами. Поэтому решила показать ему свои намерения действиями. Погладила его по спине, когда он навис надо мной, будучи в рубашке и нижних подштанниках. Последующие события развивались столь смущающее стремительно, что я опасаюсь их пересказывать из боязни показаться вульгарной. Но этой ночью меня ждало очередное подтверждение слов Рильзы. Живот мой больше не болел и по утру чувствовала себя уставшей, но довольной жизнью, словно сумела урвать пять бушелей пшеницы за три серебра, чему не бывать даже в самой доброй предоброй сказке.
Одно меня всё же тяготило. Это странная убеждённость в том, что так или иначе нам придётся посещать замок лорда Фробби или, возможно, всё же отправиться туда жить. Ведь желание его отца, обличённого властью, это закон и мне слабо верилось в то, что он готов пожертвовать своими интересами (какие бы они ни были) ради собственного сына, которого однажды наказал, предав доверие неоднозначным решением. Это сейчас он спрашивает, а завтра издаст указ и выставит очередные условия.
Перед глазами мелькнуло воспоминание — свиток в моих руках был озаглавлен словами «Брачный договор». Я вздрогнула и сделала судорожный вздох, просыпаясь от приятной дрёмы. Широко открыла глаза и уставилась на потолок.
— Быть этого не может… — испуганно прошептала, прогоняя прочь страшный образ пергамента с сургучной печатью внизу листа.
— Иола?
Элиас тревожился и было из-за чего. Я и сама долго не могла прийти в себя, пока не убедила собственную совесть, что это просто сон и ничего более, не имеющее к действительности ничего общего. Но противное ощущение непоправимого не отпускало. Нет, это была другая бумага, не та, которую мы подписали с Элом, ведь она была написана на другом языке, который я тоже знала. Во всяком случае прочитала заголовок с лёгкостью.
— Я бы хотела посмотреть книги в твоей библиотеке, можно?
Неумелое оправдание ничуть не успокоило моего супруга.
— Иола, у тебя болит живот? Ты поэтому вскрикнула?
— Нет, нет, нет… — пробормотала я, — дело в другом.
— А в чём?
— Кошмар, это был кошмар, — я попыталась улыбнуться.
Элиас посильнее прижал меня к себе.
— Какой же из меня заботливый муж, если поутру тебя снятся кошмары в нашей постели, м?
Мурашки забегали по коже, непроизвольно повела плечом — было щекотно от его дразнящего дыхания.
— Я бы с радостью ещё немного поленилась, но мне нужно доварить фасолевое рагу, я вчера совсем о нём позабыла. Нужно закинуть картошку.
Руки Эла разжались, и я неохотно выбралась из его объятий. Наскоро оделась в уже привычный наряд и поспешила на кухню, где меня встречали голодные ирбисы.
— Ой, надо же купить вам требухи. Или знаете что? — я посмотрела на тёплые сапоги. — Надо с вами погулять.
— Фр-р-р, — довольно фыркнули ирбисы.
— Решено, мы сходим с вами в лес, заодно валежник наберём.
— Опять планы и без меня? — супруг появился на кухне, усмехаясь. — Картошку начистить?
— А ты умеешь?
Глупый вопрос, наверняка он умеет!
— Ну, с ножами обращался часто. А это сложно?
— О, хм.
Видимо, я его переоценила. Ну да, сын лорда, как никак. Наверное и в походах сам её не чистил.
— Не смотри на меня так, — муж усмехнулся. — В походах мы едим запечённый картофель.
— Лучше садись и покушай, — я приставила ближе к тёплым ещё уголькам вчерашний суп. — Капустник остался. А рагу будет на обед.
— Тогда чем помочь? — Эл подошёл и обнял меня сзади, а я зазевалась и чудом не вогнала занозу. Элиас перехватил полено и сам подкинул дров в печь. — Распоряжайся мной смелее. Мне не часто выпадает возможность быть дома в это время, обычно я пропадаю на плацу, тренируюсь, или частенько хочу в дозор и разные походы.
Намёк на то, что может надолго уехать? Ох, только не это...
— Не переживай, дозор — на пару дней, а вот походов давненько не было. В морамутское сражение я был ещё малой, а вот на зачистку катакомб Третьего Огня меня отец не отпустил.
— Он тебя любит, — признала очевидное. — Может это и не видно, но дела показывают, что это так…
— А ты? — Неожиданно Элиас перевёл тему. Повернул меня к себе. Я совсем раскраснелась, но честно призналась:
— Даже очень.
— Приятно слышать, — супруг приложился губами к моей щеке, прежде чем отпустить. — Так, значит, картошка, завтрак и погулять с ирбисами. Надо взять с собой сани, чтобы не нести топор и валежник в руках.
— О, кажется, видела в погребе что-то похожее.
— Да, они там, — Эл мне подмигнул. — Молодец, быстро осваиваешься. Но мне помнится, ты утром хотела что-то посмотреть в библиотеке.
— А, уже не важно, — я махнула рукой, — позже ещё успеется.
Мысли же мои снова вернулись к неприятной теме. Брачный договор. Неужели мой? Подписанный? Или нет? Сон ли это?
Не похоже, к сожалению. Я застыла перед печью, забыв обо всём.
— Ай!
— Порезался? — резко одернулась и перевела взгляд к Элу. Как знала, нельзя ему позволять заниматься картошкой. Ан нет. Ошиблась.
— Ири вокруг меня круги нарезает, чуть не наступил ему на лапу, — оправдался муж. Я улыбнулась умилительной картине.
— Надо побыстрее управиться и отвести их порезвиться.
Кивнула и укорила себя мысленно. Его поторапливаю, а сама время трачу на пустые мысли. Принялась за дело. Начистила, помыла и нарезала картошку вместе с Элом. Заправила котелок один, достала другой. Разлила по тарелкам капустник и почистила свежую морковь, нарезала соломкой в прикуску.
Проверила развешенные на нити куски солёного мяса — вялятся. А вот жир и кожу тоже солью засыпала и отставила подальше от печи.
Закончив мелкие приготовления сполоснула руки и села завтракать вместе с мужем. Жаль, мы купили окорок без копыта, наверняка их на студень отдельно покупают.
Заметить не успела, а Эл уже поел, пришлось догонять. Поэтому ещё немного времени спустя мы уже разодетые — я в меховом плаще снежных
