Читаем без скачивания Северная война - Василий Сахаров

  Сотни стрел и коротких арбалетных болтов, которые летели неизвестно откуда, обрушились на католиков. Рядом с головой рыцаря что-то просвистело, конь Седрика жалобно заржал, а затем подкинул вверх круп. Рядом с Зальхом, который едва не вывалился из седла, падали раненые и убитые люди, и все вокруг было наполнено стонами. Рыцарь спустился наземь, снял с седла треугольный щит и в отсветах бушевавших впереди пожаров разглядел, что его жеребец ранен двумя стрелами, которые на излете вонзились в его тело и застряли между ребер. После этого конь резко рванул повод, и рыцарь выпустил его. Животное, брыкаясь и разбрасывая крестоносцев, помчалось в сторону реки, а Седрик огляделся, не обнаружил воинов своей сотни и, без долгих раздумий, присоединился к ближайшему пехотному отряду, копьеносцам из Арраса.

  Зальха ни о чем не спрашивали, и он тоже молчал. Воины просто шли на шум сражения и горящие повозки с припасами, да прикрывались от сыпавшихся сверху стрел. Крестоносцы были полны решимости наказать наглого врага и через несколько мгновений Зальх и пехотинцы его увидели.

  На месте стоянки огромного обоза, который находился между рекой и лесом, вблизи ставки герцога Генриха Льва, шла битва, какой Седрик еще никогда не видел. Закованные в броню вражеские пехотинцы, размеренно и несокрушимо шагали вдоль повозок и сбивали со своего пути все заслоны. Вслед за ними двигались лучники и арбалетчики, которых прикрывали меченосцы, и католики не могли им ничего сделать. Бронированная масса варягов, по сути знаменитый хирд викингов, которого так боялись многие европейские военачальники, бил и крушил отряды Крестового похода, как хотел. Католики волнами накатывались на славян, но те, подобно скале, выдерживали очередной натиск и отбрасывали крестоносцев прочь. После чего наступали на них, давили на нестройные ряды германцев и наемников щитами и убивали их, десятками и сотнями. Ну, а следующие за ними стрелки не жалели своих метательных снарядов и осыпали воинов герцога Генриха железной смертью. И ладно бы так. Кроме того, Седрик заметил, что время от времени из вражеского строя выбегают воины с какими-то непонятными камнями или бутылками в руках. На миг они замирали на месте и кидали свою ношу в повозки, которые затем вспыхивали ярким пламенем и даже вода, которую лили на огонь наиболее смелые обозники, не могла потушить этот пожар, а даже наоборот, словно давала ему новую пищу.

  Однако долго стоять на одном месте Зальху не пришлось. Копейщики из Арраса, которыми руководил опытный командир, выстроили на пути варяжской пехоты четыре ровные линии и ощетинились длинными пиками. Мгновенно к наемникам из Фрисландии примкнули все, кто был готов сражаться. По флангам скопилось множество крестоносцев и среди них, справа от строя аррасцев, вместе с остатками городского ополчения из Бремена, находился Седрик. Щит висел на его левой руке, а меч был обнажен и готов к тому, чтобы выпить вражескую кровь. Рыцарь был полон решимости поквитаться с язычниками за своих павших друзей, за разгром армии Фридриха Саксонского и за свое постыдное бегство из земель бодричей. Сомнения оставили его. На душе Воина Господа было спокойно, и его глаза рассматривали приближающихся врагов.

  Венеды заметили препятствие, но шага не сбавили. Они подступали все ближе и ближе, а когда до врагов оставалось десяток шагов, язычники выхлестнули из своего строя несколько железных клиньев-зубцов, которые прорубились через длинные копья аррасцев и, подобно острым клинкам, которые впиваются в человеческое тело, вонзились в их строй. Вместе с правым флангом Седрик кинулся на помощь копьеносцам и с криком попытался врубиться в толпу врагов. Однако не тут-то было. Меч Зальха, который поднырнул под окованное металлом вражеское копье, скользнул по чужому щиту, а затем его, словно рыцарь в броне легкая пушинка, отбросили прочь. К счастью для Седрика, он не упал. Со спины его поддержали, и опять Зальх бросился на врагов, которые уже рассекли фрисландскую пехоту на части, и теперь рубили наемников своими мечами, да кололи копьями.

  Зальх опять повторил свою попытку достать врагов, но его очередной рывок не принес ему успеха. В славянском строю не было прорех и щелей. Язычники были подобны стене, и куда бы Седрик не направлялся, он видел одно и то же. Остроконечные шлемы венедов, щиты, длинные копья, острые мечи и закованные в броню тела. Каждый удар Зальха отбивался и только чудом рыцарь не получил ранения или не был убит. Наверное, сам Господь охранял его или кто-то из небесных ангелов, но тогда Седрик об этом не думал. Он продолжал искать лазейку, размахивал своим клинком и отбивал удары. Затем его отбрасывали, однако рыцарь проявил настырность, и когда варяги перемололи арраских пикинеров и принялись за их собратьев из Гента, вместе с остатками правого крыла, к которому присоединялись все новые бойцы, он все же достиг своей цели.

  Вместе с парой воинов из Бремена Седрик поднял тело одного из своих убитых товарищей, рыцаря в тяжелом доспехе, который лежал под их ногами, и кинул его на вражеский строй. Мертвец пролетел всего три-четыре шага и упал на венедов, которые приняли его на копья, и опустили свое грозное оружие к земле. Это был шанс и Зальх им воспользовался. Он рванулся на язычников, наступил на тело мертвого собрата-рыцаря, затем уцепился за копейное древко и, используя его как опору, подтянул себя к врагам. Затем Седрик увидел перед собой глаза венедского дружинника и вонзил в его лицо острие меча. Клинок вошел противнику прямо в переносицу, и он выпал из хирда, а Зальх всем телом влез в образовавшуюся щель и его меч прошелся по голове еще одного венеда, который вскрикнул и отскочил. Зазор в строю язычников расширился, и в него влетело сразу два германца. Обоих практически сразу убили, но на их место встали новые воины, которые смогли удержаться и стали занозой в теле живого бронированного зверя.

  - Давайте! - прохрипел Зальх своим нечаянным товарищам. - Во имя Христа и Девы Марии, не отступайте! Убивайте их!

  В этот момент в плечо Седрика ударили чем-то тяжелым, и он свалился под ноги сражающихся людей. По нему топтались и свои и чужие, но он не чувствовал боли и все время пытался встать. Далеко не с первой попытки это у него получилось. После чего он огляделся и увидел, что вражеский хирд все же отбил нападение католиков, вновь заровнял свой строй и движется дальше. При этом венеды развернулись к лесу и стали прорываться из лагеря крестоносцев, и от понимания того, что язычники вот-вот скроются, Зальх закричал:

  - А-а-а-а!!!

  На миг его крик перекрыл шум боя и от обиды Седрик был готов заплакать. Но позади себя он услышал знакомый голос Уттенхайма:

  - Зальх!

  Рыцарь обернулся и увидел, что за его спиной находится вся конная сотня из войска архиепископа Адальберта, а за ней скапливаются для удара по венедам готовые к бою рыцари из дружины Хартвига фон Штаде и герцога Генриха. Всадников было много, и они могли проломить стену из вражеских пехотинцев. Зальх это понял сразу и мгновенно взбодрился, а затем подскочил к Людвигу и радостно выдохнул:

  - Вы вовремя, дружище!

  Уттенхайм усмехнулся:

  - Вовремя, а то бы ты в одиночку всех язычников перебил. Кстати, тебя приметил наш полководец, который видел твое геройство, так что жди поощрения или награды.

  - Не за награду на смерть шел, - бросил Зальх, в душе которого горел огонь мщения.

  - Ну-ну, как скажешь. А где твой щит, шлем и меч, и где ты потерял коня?

  Седрик посмотрел на свои пустые руки, которые по локоть были испачканы кровью. Оружия, щита и шлема не было, и он растерянно пожал плечами:

  - В бою все растерял.

  - Не беда, - сотник кивнул себе за спину. - У нас тоже потери, вражеские стрелки постарались, так что лошадь тебе найдем.

  - Ага!

  Взгляд Зальха пробежался по устланной телами мертвых и раненых людей земле, которые во время битвы были предоставлены сами себе, и рядом с трупом убитого им венеда он обнаружил свой франкский меч. Щита и шлема рыцарь нигде не видел, но искать их времени не было и, подобрав оружие, Зальх сел на освободившуюся после смерти наемника приземистую лошадку и приготовился к продолжению битвы.

  - В сторону! - разнесся над кавалеристами чей-то молодой, но очень властный и уверенный голос.

  Легкая кавалерия подалась влево, и на ее месте стали выстраиваться в боевой порядок рыцари. Прикрытые толстыми кожаными попонами огромные тяжеловозы из Брабанта, Швабии и Франконии фыркали, а блистательные имперские дворяне в тяжелой броне, которая сверкала в пламени пожаров, становились стремя к стремени и держали над головой длинные мощные копья. Элита германского воинства собралась в ударный кулак и приготовилась к недолгой скачке и бою с противником, который, разумеется, не выдержит натиска крестоносцев.