Читаем без скачивания Бумеранг желаний - Иван Диго

Леониду стало нехорошо.

– Из нашего надежного источника, сами знаете из какого, поступили сведения, что в прокуратуру района пришла жалоба от нашего врага «Айкома», что мы якобы преступным путем добились того, что они тогда подписали акт выполненных работ. А потом, несмотря на то что они не хотели платить, мы через арбитражный суд их заставили. И они просят прокуратуру разобраться с этим вопросом.

«Две пички – не одна пичка», – почему-то вспомнилась Леониду профессиональная поговорка из старой карточной игры преферанс. Сил в ногах не было, и он присел на стул.

– Леонид Андреевич, вы меня слышите? Что вы молчите? Приезжайте скорее, пожалуйста, – продолжил взволнованный голос Петра Ивановича в трубке.

– Я скоро буду, – как можно тверже произнес Леонид.

Передохнув пару минут, он набрал Анатолия и рассказал, что случилось. Анатолий сказал, что, если кто-то из органов позвонит, чтобы Леонид с ними не разговаривал, а дал номер Анатолия как его личного адвоката.

– Никаких переговоров по телефону. Кто знает, может, успели уголовное дело возбудить и на прослушку поставить. И еще, пришли мне на почту срочно то письмо, которое по офису ходит.

Леонид подтвердил, что все сделает. В ответ Анатолий сказал:

– А твой Олежа гадливее, чем я думал. Ладно, давай на связи. Разберемся, дай время.

Леонид собрался с силами и поехал в офис. Он хотел личным примером показать, что все в порядке. Но, приехав и прочитав письмо Олега, расклеился, уселся в своем кабинете, полагая, что одного его присутствия уже достаточно, чтобы люди успокоились и начали работать. Тем более что Петр Иванович уже распространил по внутренней почте нейтральное сообщение, чтобы все успокоились и приступили к своим обязанностям.

11.2

Вы знаете, как выглядит страх? Какой он бывает? Он бывает разный. Но суть одна и та же. Ты сидишь на месте. И не можешь ничего делать. Тебе нужно выполнить тысячу дел. Но ты не можешь. Твое тело будто сковано маленькими путами. Все движения становятся вялыми. Есть не хочется, пить не хочется. Ты сидишь на месте, и твои мысли вращаются вокруг одного – того страшного, что тебя ждет впереди. Голова болезненно пухнет. Давление растет. Ты снова и снова думаешь о своем страхе.

И тебе все страшнее и страшнее. У вас бывало такое? Тогда вы понимаете, что я имею в виду.

Современные российские бизнесмены часто пребывают в перманентном страхе. Потому что не важно, успешен ли твой бизнес или нет. Если успешен и приносит большие деньги, тем более интересно его отобрать, а тебя отправить, к примеру, за решетку. Если не успешен – на тебя могут разозлиться твои кредиторы, которым ты задолжал денег. Если дела идут ни шатко ни валко – твое место может показаться интересным конкурентам.

А результат часто один и тот же, сначала следует изощренная подстава, на которой кто-то из твоих сотрудников обязательно попадется, потом на генерального директора заводится уголовное дело. Если генеральный директор ты и есть, то вот ты и попался, а если в твоем бизнесе генеральный директор – другой человек, то, скорее всего, он – твое доверенное лицо, и либо ты за него вступишься, а значит, ввяжешься в драку, либо генеральный струсит и скажет, что фактическим руководителем бизнеса являешься ты, а не он, и тогда ты станешь «теневым» владельцем бизнеса, что звучит гораздо страшнее. А далее из тебя постараются выжать все соки, квартиры и машины, а может быть, сделать показательным козлом отпущения в назидание остальным владельцам бизнеса. И тогда ты точно сядешь и будешь сидеть долго и показательно. И тюрьма будет тебе наградой за то, что ты организовывал рабочие места, платил людям зарплаты и премии, платил налоги государству. Почему? Потому что ничто не совершенно.

Поэтому, как только начинается какое-то подобие такой заварушки, у наших бизнесменов нередко разыгрывается мигрень на почве страха. У кого-то страх, что его подстрелит из-за угла киллер, нанятый конкурентом. У кого-то страх, что на него натравят полицию, ОБЭП, РУБОП, прокуратуру или ФСБ и он окажется за решеткой. У кого-то страх, что у него отберут любимую машину или дом на Канарах и он станет никому не нужным без денег, к которым он так привык. Кто-то боится, что его жену и детей увезут в лес и он никогда их больше не увидит. Не важно, что для вас самое страшное, главное, что у каждого есть что-то, чего он боится. А это значит, что достаточно намекнуть, что это страшное вам угрожает, и страх начинает действовать. Страх начинает занимать все свободное пространство в вашем теле и вытеснять оттуда все живое и человеческое. Вы перестаете соображать, как нормальный человек. Вы перестаете действовать, как нормальный человек. Вы живете своими страхами и способны на любой поступок, только бы избавиться от них.

Именно из страха маленькие собачки, зажатые в углу, становятся самыми опасными монстрами. Именно из страха нанимают киллеров, чтобы избавиться от конкурента. Именно из страха сдают все и вся и рассказывают все тайны, хотя можно было сказать только то, что спрашивали.

Леониду было страшно. Время было уже семь вечера, а он так и не прочитал толком почту. За весь рабочий день он не принял ни одного решения, не написал ни одного письма, не поговорил ни с одним сотрудником, не ходил на обед, только несколько раз пил чай. Леониду было страшно, что он сядет, и он не понимал, что делать. Он не знал, возбудят ли уголовное дело, и вообще, собираются ли его возбуждать. Как таковой прямой угрозы в настоящий момент не было. И он знал, что все, что произошло, это подстава и что правда на его стороне. Но он не знал, чего ждать, точнее, он знал, что в таком случае возможно и возбуждение уголовного дела. А это и был, наверное, самый страшный страх Леонида. Тот страх, которого не понять умом, которого боишься на животном уровне. Это был тот страх, в котором страшно признаться самому себе. И несмотря на то что еще не было прямой угрозы, страх одной только возможности такого расклада выбивал Леонида из колеи.

Говорят, ожидание смерти хуже самой смерти. Так было и с Леонидом. Он не знал, что произойдет, и эта неизвестность пугала более, чем прямая угроза. Если бы Леониду стало известно, что, к примеру, в отношении его возбуждено уголовное дело по такой-то статье, он начал бы действовать. Он бы уже использовал все доступные ему ресурсы для борьбы. И эти действия отвлекли бы его от страхов. Он был бы занят делом, и ему некогда было бы бояться. А сейчас он мог только ждать. Если начать суетиться, то только покажешь, что тебе страшно. А когда твоим врагам становится понятно, что ты струсил, они действуют еще решительнее. Поэтому надо ждать, только ждать. А в момент этого ожидания страх заползает во все щели твоего нутра и выдирает из тебя все живое и человеческое. В таком состоянии многие начинают пить, жестко пить, чтобы забыться. К сожалению, Леонид никогда не мог напиться до состояния, чтобы мозг выключился. Каждый раз раньше выключался желудок. Отвлечься, но чем? Пойти домой в таком состоянии Леонид не мог. Может быть, ему и было бы легче, но, скорее всего, он перепугал бы жену и детей. Поэтому он сидел в своем кабинете за своим письменным столом и тупо смотрел в монитор. Леночка постучалась и заглянула в кабинет.

– Леонид Андреевич, может быть, вам чаю или кофе? – как всегда нараспев произнесла она.

– А, это вы, Леночка, да, наверное, что-нибудь, – нерешительно произнес Леонид.

Леночка, осмелев, полностью вошла в кабинет, как всегда, на высоких каблуках, удлиняющих и без того длинные ноги, юбка-карандаш обтягивает торчащую попу, белая рубашка не застегнута именно на столько пуговиц, чтобы в разрезе была видна алая завитушка бюстгальтера и краешек груди. Все как всегда.

– Так чай или кофе, Леонид Андреевич? А может, бутерброд вам приготовить? Вы и на обед сегодня не ходили.

– Нет-нет, сделайте двойной эспрессо с молоком, пожалуйста, – сказал Леонид, потом подумал и добавил: – И скажите, у нас есть алкоголь?

Уходившая Леночка застыла в дверях, повернулась к Леониду.

– Да, у нас есть виски, коньяк, вино белое и красное, мартини.

– Коньяк.

– Конечно, сделаю.

Чем отличаются правильные секретарши от неправильных? Неправильная обязательно бы задала вопрос типа «У вас что-нибудь случилось» или упомянула бы, что «Обычно вы не пьете без клиентов». А правильная секретарша спокойно сделает, как ее попросят, и оставит все мысли при себе. Леночка была правильной секретаршей, вышколенной еще в стенах московской мэрии.

Через минуту Леночка появилась в дверях с подносом, на котором дымился ароматный кофе, рядом стоял маленький кувшинчик с молоком, рядом блюдце с нарезанными ломтиками лимона, и завершала композицию бутылка «Хеннеси» и пустой коньячный бокал. Леночка аккуратно расставила все на столе перед Леонидом. Потом с сомнением посмотрела на молоко и произнесла:

– Леонид Андреевич, вы знаете, если бы я пила коньяк, то, наверное, отказалась бы от молока, чтобы не повредить желудку.