чтобы подогнали машину к четвертому подъезду, мы едем на Королева 12 в телецентр.
Но тут неожиданно встал откуда-то из задних рядов суховатый и жилистый генерал-майор с посеребренной легкой сединой головой. Афанасьев сразу узнал своего тезку — Валерия Ивановича Лютикова.
— Товарищ Глава Высшего Совета, разрешите обратиться?!
— Да. Я слушаю вас, Валерий Иваныч, только Высший Совет у нас еще не выбран.
— Так как части сил специальных операций, которыми я командую, подчиняются прямым указаниям главы государства, то с этого момента они находятся в вашем распоряжении, — отчеканил он.
— Спасибо. Сейчас как никогда важно наличие под рукой такого лояльного подразделения. Я непременно учту этот факт, — ответил Афанасьев, вставая из-за стола и намереваясь выйти покинуть зал.
— Извините, товарищ генерал армии, но разрешите мне продолжить?
— Что-нибудь еще? — несколько удивился Афанасьев.
— Да. Во-первых, судя по тому, что мы сегодня узнали, на части федеральной службы охраны большой надежды нет. По крайней мере, какая-то ее часть, будем надеяться, что меньшая, непосредственно виновна в совершении теракта. Времени разбираться, кто свой, а кто — оборотень — тоже нет. Во-вторых, ваше избрание на пост Главы Высшего Совета тоже уже можно считать известным всем, кто заинтересован в подобной информации.
— Что вы предлагаете, Валерий Иваныч? — почти перебил его Глава.
— Я предлагаю, до окончания расследования теракта, взять под охрану вас, и лиц назначенных вами, именно нашими частями.
— Признаюсь. Этот вопрос как-то вылетел из моей головы, — почесал макушку Афанасьев.
— Я скажу вам более того, — продолжил Лютиков. — Где сейчас находятся ваши ближайшие родственники?
— На даче, в Жуковке. Жена и обе дочери с внуком. Внучки от второй дочери в Питере — у бабушки. А что? — с опаской поглядел он на спецназовца.
— Я считаю, что, по крайней мере, тех, которые находятся на даче, необходимо немедленно эвакуировать. Сейчас — они ваше слабое место.
— И что я должен делать? Куда их эвакуировать? — озадаченно вопросил Глава.
— Сейчас самое безопасное место для них — бункер, находящийся под этим зданием. Говорите адрес, — неумолимым голосом почти приказал генерал-майор.
— Поселок Жуковка, чуть западней Барвихи. Вторая просека. Участок номер пять, — кривясь как от зубной боли произнес он, представляя картину появления супруги в стенах Министерства обороны.
— Предупредите своих о нашем появлении, — заботливо произнес Лютиков, набирая на своем коммуникаторе какой-то номер.
Пришлось тоже лезть в карман брюк и доставать свой мобильник.
— Алло! Аглая?! Ты меня хорошо слышишь? — начал говорить Афанасьев, едва дождавшись соединения. — Нет! Нет! Да нет же, говорю тебе, еще раз! Не волнуйся. Тут такое дело, понимаешь. Дело говорю, такое. Ты только не волнуйся! Нет! Нет! Да помолчи же ты хоть пять секунд! Выслушай меня внимательно! И не перебивай! Нет! Нет же, говорю! Да ты замолчишь, сегодня или нет?! Пулеметчица! — рявкнул он, уже не в силах сдерживаться. Ему было крайне неловко, что свидетелями этой сцены был почти весь генералитет. Генералы, видя неловкость своего командующего, деликатно начали отворачиваться, старательно делая вид, что они просто деталь интерьера. Тем временем разговор продолжался:
— Значит так, молчи и слушай, если жизнь дочерей и внука тебе хоть сколько-нибудь дорога! О, черт! Дернуло же меня! Да успокойся ты!
— Валерий Василич, дай-ка я с ней поговорю, — встрял Рудов. — У меня лучше получится. Тот покорно отдал мобильный, утирая вспотевшее вмиг лицо.
— Алло! Аглая Петровна?! Приветствую вас! Узнали?! Ай-яй, не быть мне значит богатым! Дочки-то как?! Ну да, ну да, молодежь, оно конечно. Мой вот тоже такой — самовольный и неуступчивый. Все-то им не так, да не этак. О-хо-хонюшки! А внуки?! Да что вы говорите?! Вот как время-то летит! Младший уже и школу заканчивает?! А я ведь помню, как его еще на коленке качал! Будто вчера было, — убаюкивающее ворковал Рудов, усыпляя бдительность афанасьевской «половины». Наконец, посчитав, что лекарство от стресса возымело действие, он перешел к сути вопроса:
— Аглая Петровна, а как вы смотрите на то, чтобы совершить летний променад? Как куда?! Да к мужу на работу. А то, небось, думаете, что мы тут с девками, да по баням шаримся? А тут сами сможете убедится, что у нас вполне рабочая обстановка и атмосфера соответствующая.
Но Аглаюшка, как любил ее называть муж в редких порывах нежности, была потомственной офицерской женой, поэтому ее на мякине было провести трудно. Пришлось Рудову до конца раскрывать карты:
— Да, Аглая Петровна, — уже каким-то поникшим и усталым голосом продолжил он откровенно, — обстановка в стране, сами видите какова. Погибло в одночасье все руководство. Мы вот с твоим Валерием убереглись тут — за толстыми стенами. И тебя вот с дочерьми и внуком хотим уберечь. Мало ли?! Сама знаешь не понаслышке, что лихое время лучше пересидеть в кругу своих родных и близких. А для вас — офицерских жен, какой круг более свой, кроме сослуживцев мужа?! Ну вот. И я о том же. Ты, Петровна давай, собери-ка вещи какие ни то, из более необходимых, а мы за вами уже послали группу надежных товарищей. Через полчасика уже будут там у вас. Да. На вертолете. Так, что ты давай там, не мешкай. А тут мы тебя встретим.
На том и поладили. Поговорив с Аглаей, Рудов крякнул, тоже, в свою очередь, отирая набежавший пот на лицо. Видимо и ему нелегко дался этот разговор.
— Может все-таки не стоило привлекать лютиковских молодцев? Может, как-нибудь сами бы обошлись, своими силами? — Афанасьев внимательно поглядел на Тучкова. Тот согласно кивнул и пояснил:
— Да нет. Не обошлись бы. Формально, «девятка»[101] подчинена моему бывшему шефу — Пасечнику, ну и мне как его первому заместителю, соответственно. Когда Клейменов докладывал мне о самоубийстве Коченева, то я, как мог, постарался объяснить ему всю сложность его незавидного положения и заодно с ним всех фэсэошников, расквартированных в Москве. Думаю, что он понял и не сильно обижается на меня. Поэтому я приказал всему наличному составу сдать оружие, а самим перейти на казарменное положение. И попросил вон Игоря Олеговича, чтобы он снарядил ребят из «Вымпела» и «Заслона» взять казармы под охрану.
— А где ваши люди? — поинтересовался он у Лютикова, закончившего отдавать по телефону какие-то распоряжения.
— Они здесь. Ребята охраняют периметр комплекса снаружи, и уже вполне готовы сопровождать вас до телецентра.
Афанасьев, который привык, что его сопровождают только Михайлов и кто-то из «носителей чемоданчика», развел руками:
— Если вы оба считаете, что мне нужна какая-то дополнительная охрана, то, что ж, я готов следовать вашим указаниям. В конце концов, кто-то, из великих, не упомню уж кто, сказал: «Свита делает
