больно стукнула кулачком по плечу брата и отодвинула его с дороги, давая мне проход для свободного перемещения по комнате. — Она только ожила, кретин, — любим с сестрой сквернословить.
Алиса, расположившаяся за кухонным столом, читала журнал, на миг подняла глаза и молчаливо опустила обратно вниз. Не одобряла, но промолчала. Алиса ни разу не заговорила после воскрешения, не взяла трубку. Отвечала односложно привет при редких встречах. Не хотела прощать.
День города проводили в резиденции Хаски, какая честь, должно быть впервые семье Вильмонт дозволено вступить на территорию врага.
Сегодня руки подрагивали, как у девушки с явной болезнью, а еще хотелось наманикюренные ногти взять и начать кусать, кусать. Необходимо было отвлечься, иначе сошла бы с ума и позорно сбежала возле резиденции Хаски.
Я должна, обязана набраться сил и войти в логово змей, в конце концов, не смогла бы бесконечно прятаться от верхушки Арзонта.
Бойко прошлась по паркету, отбивая огромными каблуками на платформе к холодильнику у стены. Там должен быть напиток для лечения нервов. Он мне необходим. И как я не споткнулась на каблуках, ноги плохо слушались.
— Надо выпить, срочно, все равно Шмонта ждем, — вот она. Красная красивая бутылочка, заранее узнала о имеющемся алкоголе. Без него — я без ног, рук и языка.
— Это хороший разговор, — Паша внезапно забыл про мой наряд, смирился видимо и прошел к столу рядом с Алисой.
— Только не злоупотребляйте, а то, как в один трагический момент из наших хроник, приду я и три трупа на свадьбу, — мы припомнив злосчастный момент из жизни по ухмылялись друг другу.
— Конечно, командор, мы слегка! — верилось с трудом, учитывая что Сашка потерла ручки и примостила на стул тощую попу, обтянутую супер мини-мини платьицем.
Когда зашел Шмонт, прошу заметить с неизменной рабочей улыбкой и с букетом цветов желтеньких, маленьких, мы собирались выпить. Я лично потянулась губами к лечебному напитку, а этот олух заметил:
— А почему без меня?
Ответа вопрос не требовал, поэтому я опрокинула в себя бокал не глядя, глаза чуть на лоб не вылезли, но это к лучшему. Сегодня глаза у всех вылезут из орбит.
Ленька пока разулся при входе на коврике, чмокнул первым делом меня в щеку и напоследок заценил видок сверху.
— Решила станцевать «камон» Страдовцам? — после вопроса Ленька присел на стул и приобнял спинку моего предмета мебели.
Я в это время очень часто моргала, стараясь не прослезиться и не испортить макияж.
— Обязательно, — хриплым голосом ответила. А затем добавила. — Предупреждаю всех! Меня не останавливать сегодня, не обращать внимания. НЕ влезать! Ясно? — четко проговорила особенно Алисе и Шмонту.
— Я что-то пропустил? — со смешком спросил друг.
— Несколько месяцев моей жизни, — смешно и не очень. Улыбку не забыла нарисовать на лице.
* * *
POV Хаски.
Сегодня намечался праздник — День Города долго думал идти или нет, но я приглашенный гость и похоже избежать встречи вряд ли удастся.
Я опять в корпорации, в последнее время мог найти успокоение лишь здесь, отвлекался от воспоминания, которые становились отчетливее с каждым днем.
А по ночам совсем тяжко — мелкая поганка застолбила первое место не только в мыслях, но и возобладала над снами. Пару раз она появлялась в них, очень раздражающе, но при этом постоянно ускользала из рук и нагло смеялась. Как мотылек порхала в видениях, маня маленькими пальчиками и улыбкой, которую почти никогда не направляла в мой адрес. Я был достоин лишь ее холодного взгляда и пренебрежительных ответов. Всегда хотел растормошить ее, вызвать эмоции, но мелкая пакость делала вид, что ей все ни почем.
Смотрел на экран компьютера, а что видел — не понятно. Время раннее утро, Гретта не успела придти на работу, а я и не уходил. Хоть чем-то полезным занимался лишь бы не видеть Ананину, жутко раздражающую собственные эмоции.
Я не привык столько думать о людях, слишком они мелкие, ничтожные, не способные заинтересовать. Но тут я не понимал, что происходит…
Почти одновременно на почту компьютера пришло сообщение с вибрирующим сигналом и звонок на сотовый. Как сговорились — две няньки. Отец и Польски.
Взял трубку, признавая звонок важнее от отца, чем смс от Санька:
— Да?
— Я исправил твой недочет с тремя процентами, — без приветствий отец заявил как и всегда то, что больше интересовало. Состояние моего здоровья, и матери его не особенно волновало. Да, с чего я вообще об этому подумал. Наверное, он приедет в том случае, когда будем справлять к примеру мои похороны или не знаю, состояние комы в результате аварии.
— Я рад, — ответил ему равнодушно. Отцу видимо ответ не пришелся по душе, потому что ответил более резко, чем обычно:
— Благодари всевышние силы, что за момент продажи ни одна душа не проникла в медицинскую лабораторию, камеры проверили, охранников допросили — чисто. Никто не успел добраться до секретов.
— Я рад, — повторно ответил. В этот момент было интереснее развернуть файл с сообщением и увидеть несколько слов от Санька, которые привели в больший восторг, чем известие о возврате контрольного пакета акций. Да. Был неправ. Сглупил и Макс меня сделал.
А теперь на экране высветились слова Санька:
«Я встречался с Ананиной.»
Отчего-то стало тепло в грудной клетке. Желал согреть видимо мелкую и от этого повышалась собственная температура тела. Так становилось всегда рядом с девчонкой, она мерзлая, после секса когда обнимал ее, чувствовал холодные ступни и ледяные пальчики.
Мой глупый мотылек попался, который настырно маячил во сне. Подпалю крылышки, но никуда не денется от меня, заставлю порхать рядом со мной. Девочка не успела наделать глупости? Моя девочка должна быть моей и больше ничьей.
Откинулся на спинку рабочего кресла, невольно взлохматил волосы.
Наконец-то… я ее нашел.
Отец что-то говорил в трубку назойливо, как комар, который желал прихлопнуть, не знаю, как дослушал нотации до конца, наверное был слишком занят ответом Саньку.
«Почему она еще не здесь? Приведи сюда.»
— плевать, что раннее утро, пусть за шкирку притащит.
Как же… я хочу… ее трогать опять.
«Она обещала встретиться с тобой сегодня.»
Да ладно, засмеялся довольно. Пташка машет крылышками и не боится, что посажу в клетку. Делает одолжение мне? Мне!? Я даже усмехнулся в трубку отцу.
— Ты чему-то рад? Это было не похоже на тебя, Дмитрий! Слишком глупая ошибка.
— Я рад, — ответил в третий раз одинаковую фразу.
— Поговорим на вечере! — на последних словах отца расслышал детский плач на фоне.
Серьезно? И
