— Не сомневаюсь. Они все боятся нас, связанные вековыми традициями и укрывающиеся за своими крестами, которые должны защитить их — несмотря на дары, полученные с помощью татуировок. Во многих отношениях они похожи на вас, дампиров, — за исключением репродуктивных проблем.
Выдавая эту тираду, он смотрел на звезды, как какой-нибудь философ, размышляющий над тайнами Вселенной. Почему-то это меня еще больше разозлило. Он говорил в шутку, а ведь, совершенно очевидно, имел определенный план в отношении меня. Не люблю оказываться частью плана, составленного у меня за спиной, — в особенности когда понятия не имею, что это за план.
— Да, да, уверена, мы можем всю ночь обсуждать алхимиков и то, как ты контролируешь их, — взорвалась я. — Но меня по-прежнему интересует, чего ты хочешь от меня.
— Ничего, — просто ответил он.
— Ничего? Ты всерьез осложнил себе жизнь, чтобы помочь мне и Сидни, а потом последовал за мной сюда ради «ничего»?
Он опустил взгляд, в котором вспыхнул угрожающий огонек.
— Меня ты не интересуешь. У меня своих дел хватает. Я приехал ради других, заинтересованных в тебе.
Я окаменела, и наконец-то мне стало по-настоящему страшно. Дерьмо! На меня устроили облаву. Но кто? Лисса? Адриан? Татьяна? Мысль о королеве заставила меня занервничать еще сильнее. Если бы меня стали разыскивать остальные, то они делали бы это, беспокоясь обо мне. Но Татьяна — Татьяна боялась, что я сбегу с Адрианом. И снова мелькнула мысль — если бы она стала разыскивать меня, то лишь с целью обеспечить, чтобы я не вернулась. Эйб сильно смахивал на того, кто умеет способствовать исчезновению людей.
— И чего хотят эти другие? Чтобы я вернулась домой? — Я изо всех сил старалась скрыть свой страх. — По-твоему, ты можешь явиться сюда и запросто оттащить меня в США?
Сдержанная улыбка Эйба вернулась.
— А как ты думаешь — я могу запросто оттащить тебя обратно?
— Ну, — снова без раздумий, с усмешкой сказала я, — ты не можешь. Другое дело — твои парни. Это не исключено. Хотя, может, я способна одолеть их.
Эйб в первый раз громко рассмеялся — глубокий, низкий звук, полный искреннего веселья.
— Ты достойна своей репутации нахальной девицы. Очаровательно. — Здорово. Эйб, наверно, где-то раздобыл мое личное дело. Может, даже знал, что я люблю на завтрак. — Предлагаю сделку. Расскажи мне, зачем ты здесь, а я расскажу тебе, зачем я здесь.
— Я уже говорила.
Смех мгновенно смолк. Он сделал шаг ко мне; его стражи напряглись.
— А я говорил, чтобы ты не лгала мне. Ты приехала сюда по какой-то причине, и я должен знать зачем.
— Роза? Можешь прийти сюда?
Со стороны дома Беликовых в ночи прозвенел чистый голос Виктории, стоящей в дверном проеме. Внезапно я испытала сильнейшее желание удрать от Эйба. Под этим ярким, кричащим фасадом скрывалось что-то смертоносное, и я не хотела задерживаться рядом с ним даже на минуту. Я вскочила и попятилась к дому, отчасти ожидая, что его стражи попытаются похитить меня, что бы он там ни говорил. Они, однако, оставались на своих местах, не сводя с меня бдительных взглядов. Усмешка Эйба вернулась.
— Сожалею, что не могу остаться и поболтать, — сказала я.
— Все в порядке, — величественно объявил он. — Мы найдем тебя позже.
— Не уверена, — ответила я.
Он засмеялся, а я торопливо вслед за Викторией вошла в дом и почувствовала себя в безопасности, только закрыв дверь:
— Мне не нравится этот тип.
— Эйб? Я думала, он твой друг.
— Ну уж нет. Он в некотором роде гангстер.
— Наверно, — ответила она таким тоном, словно это не имело особого значения. — Но именно благодаря ему ты здесь.
— Да, я знаю, как он выручил нас.
Виктория покачала головой.
— Нет, я имею в виду здесь. Пока он вез тебя в автомобиле, ты все время повторяла: «Беликов, Беликов!» Эйб решил, что ты знаешь нас, и привез тебя в наш дом.
Это меня напугало. Мне снился Дмитрий, да, и я, конечно, могла повторять его фамилию, однако до сих пор понятия не имела, что именно поэтому оказалась здесь. Я думала, дело в том, что Алена имеет медицинское образование.
Потом Виктория сказала самую потрясающую вещь:
— Поняв, что мы с тобой незнакомы, он хотел отвезти тебя куда-то в другое место, но бабушка сказала, что ты должна остаться здесь. По-моему, она видела во сне, что ты у нас появишься.
— Что? — Безумная Ева, от которой мурашки бегут по коже, которая ненавидит меня? — Она видела меня во сне?
Виктория кивнула.
— Такой у нее дар. Ты уверена, что незнакома с Эйбом? Он слишком важная шишка, чтобы торчать здесь без причины.
Я не успела ответить — к нам торопливо приближалась Алена. Подойдя, она взяла меня за руку.
— Мы искали тебя. Почему так долго?
Этот вопрос был адресован Виктории.
— Эйб…
Алена покачала головой.
— Не важно. Пошли. Все ждут.
— Чего? — Спросила я, пока они вели меня на задний двор.
— Я не успела объяснить тебе, — торопливо сказала Виктория. — Сейчас наступил момент, когда все садятся и вспоминают Дмитрия, рассказывая разные истории.
— Мы давно не видели его и не знаем, что происходило с ним в последнее время, — пояснила Алена. — Ты должна рассказать нам.
Я вздрогнула. Я? Я не хотела, в особенности когда увидела все эти лица вокруг костра. Я не знала никого из них. Как могла я рассказывать им о Дмитрии? Как могла я обнажить то, что было так дорого сердцу? Все лица слились в неясное пятно, возникло чувство, что я могу потерять сознание. Какое-то время никто не замечал меня. Говорила Каролина, держа на руках малышку. Время от времени она делала паузу, и остальные смеялись. Виктория уселась на расстеленное на земле одеяло и потянула меня к себе. Немного погодя к нам присоединилась Сидни.
— Что она говорит? — Прошептала я.
Виктория некоторое время прислушивалась, а потом наклонилась ко мне.
— Она рассказывает, что когда Дмитрий был маленьким, он всегда просил, чтобы она и ее подружки приняли его в игру. Ему было около шести, а им по восемь, и они не хотели, чтобы он вертелся рядом. — Виктория смолкла, снова вслушиваясь. — В конце концов Каролина сказала, что они его примут, если он согласится жениться на их куклах. Каролина с подружками наряжали его и всех кукол одну за другой и устраивали свадьбы. Таким образом, Дмитрия женили по крайней мере десять раз.
Я против воли рассмеялась, представляя себе, как упрямый, сексапильный Дмитрий позволяет старшей сестре наряжать себя. Скорее всего, он отнесся к этим свадебным церемониям с куклами так же серьезно и стоически, как к своим обязанностям стража.
