есть ли у вас достаточно гринов, ведь рублями что характерно не берут, чтобы оставить место министра обороны за собой? Сможете перебить ставку, что занесут Горбачеву? Лучше бы конечно это вам сделать загодя, пока они не провернули провокацию… К примеру запустят какой-нибудь самолетик из сопредельной страны, что сядет на Красной площади, такой репутационный удар будет уже не отразить.
— Кхе… И ты стало быть можешь эти деньги мне дать?
— Верно. Вы прикрываете меня со своей стороны, а я даю вам деньги, как на подтверждение своего места, так и в дальнейшем на карманные расходы.
— И сколько же ты готов мне платить? — криво усмехнулся маршал.
— Сто тысяч в месяц. Рублей правда.
— Кха-кха!
Соколов снова жадно выпил воды.
— Даже не представляю куда их можно потратить… — неожиданно признался он.
— Были бы деньги, а куда их потратить всегда найдется. Ну а не придумаете, то потратьте на детские дома, только проверяйте расходование, чтобы их тупо не разворовали.
— Хм-м… А ты сам-то куда эти деньги тратишь? Сколько у тебя выходит с цеховиков?
— В том числе и на них буду тратить… А сколько? Пока немного, в общей сложности миллион рублей в месяц…
— Кхе…
— Еще хочу пацанов от улицы отвадить, занять их чем-то, государство с этим как-то не справляется. Слышали какой беспредел в Казани творится? Нет? Поинтересуйтесь. Волосы на жопе дыбом встают. Чем менты и комитетчики занимаются я в принципе не понимаю.
— А ты значит справишься?
— Попробую… Заодно ветеранов делом займу.
Соколов упер тяжелый взгляд на Анатолия и тот его выдержал. Подобным его давно уже было не пронять.
А министр обороны в этот момент думал, о многом…
— Ладно… я подумаю.
«Ну, хоть так», — мысленно кивнул Киборгин.
Глава 9
17
Кортеж из трех «уазиков» споро катил по до дороге со стороны аэропорта, Анатолий Киборгин возвращался из очередной поездки в отдаленный регион после очередной вербовки. На этот раз вербовал сразу три человека, точнее двух, один из троицы, увы, связался с наркотой, а с наркоманами он дел иметь не собирался. Его Анатолий сплавил в ЧВК состав которого тоже постепенно увеличивал свою численность и на следующий год уже можно было предлагать его услуги, тем более что в Афганистане ситуация постепенно накалялась.
«Радует лишь то, что Горбачев точно не сунется туда», — подумал он.
Но вот авиация работала достаточно плотно поддерживая армию и местечковые отряды. Подпитка пуштунских банд все же не прекратилась, а через них нашли подход к недовольным силовым объединением племенам хазарейцев. Наверняка пытались расшатать и аймаков, но там пока жестко правил Малик Шерхан продолжая получать оружие и боеприпасы от СССР.
Все это конечно же Анатолий узнавал не из советских газет, пора гласности еще не наступила, а от торговых посредников, ведь именно через Афганистан он получал различные товары начиная от видеокассет и заканчивая автомобильными двигателями.
Последние как раз довольно бодро тянули «уазики», держа приличную скорость под сто километров, несмотря на то, что они значительно потяжелели из-за бронирования. Из-за чего пришлось хорошо переработать подвеску, серьезно ее усилив.
Несмотря на высокую скорость их нет-нет да обгоняли, но редко, все-таки скорости машин советского производства оставляли желать лучшего и особо не гоняли, держа общую скорость в районе восьмидесяти кэмэ в час, так что любой случай такого обгона фиксировался.
Пришел вызов на рацию охраннику сидящему рядом с водителем.
— «Второй», это «третий».
— Слушаю тебя «третий».
— Синяя «волга» идет вдогон.
— Понял «третий», синяя «волга».
На такой случай, когда кто-то все же решался на обгон, благо машин на трассе не так уж и много, по крайней мере не сравнить с тем, что будет в будущем, был предусмотрен маневр безопасности — притормаживание, чтобы пропустить спешащего и если что, то обгоняющий просто от неожиданности проскочит вперед.
— В машине трое… пассажир на бонза не смахивает. Молодой… Третьего е вижу. Код «оранжевый».
Ну да, спешат обычно всякие начальники, они в это время любят сидеть рядом с водителями и узнать их легко им как правило сорок-пятьдесят лет и успевают к этому моменту нажрать ряху на спецпайках.
Через несколько секунд наблюдатель в третьей машине вновь вышел на связь:
— «Второй» всем! Код «красный»! Повторяю, код «красный»! Боковые окна «волги» опущены!
А от это уже было нехорошо. Даже плохо. Ладно летом могли с опущенными стеклами ездить, на то и лето, кондиционеров в советских машинах нет, вот и обдувались забортным воздухом, потому и код в летний период на такой случай был «оранжевым», но сейчас-то конец сентября и погоду летней уже не назовешь, всего около двадцати градусов тепла. В таких условиях могли для проветривания оставить лишь небольшую щелочку в пару пальцев шириной.
— «Волга» пошла на обгон!
— Начали! — скомандовал начальник охраны.
Водители трех машин ударили по тормозам, раз код имеет «красный» уровень опасности, то тормозили не слегка, а очень даже резко, сбрасывая скорость с сотки до полусотни.
Водитель синей «волги» начавший процесс обгона среагировать на такой неожиданный маневр не успел и замыкающую машину проскочил в один момент. Стрелок тоже сплоховал, а то, что там есть стрелок с какой-то «трещеткой» успел заметить даже Анатолий перед тем как откинуться назад.
Машина хоть и забронирована, даже стекло сделали пакетом толщиной в пять сантиметров, но рисковать все же не стоит, а то мало ли какой там калибр?
На второй машине стрелок все-таки спохватился и начал стрелять.
«Либо ППС, либо ППШ», — на звук определил Киборгин.
Пули впивались и пробивали с противным чавканьем кузов машины. Несколько пуль угодило в стеклопакет и бронестекло вполне выполнило свои функции, по крайней мере сдержав пару попаданий.
В треск пистолета-пулемета вклинился звук
