Он тотчас помрачнел.
— Хочу напомнить вам, что в ту ночь провели как раз меня, миссис Макинтайр. — Мара поджала губы, а герцог обратился к Лидии: — Сегодня я совершенно свободен и буду рад рассказать вашим подопечным о всех правилах джентльменского поведения.
Все! Ситуация полностью вышла из-под ее контроля! Но Мара не хотела видеть его тут. Вообще не хотела видеть. Этот человек стремился ее погубить. И ему нечего делать в приюте, рядом с мальчиками. Она не хочет, чтобы он с ними общался. И не имеет значения, что она провела почти всю ночь, ворочаясь на своей узкой кровати и вспоминая их поцелуй. А то, как он обращался с мальчиками, облепившими вчера его карету… Это тоже не имеет значения! Да-да, все это не имеет значения, потому что он держит в своих руках ее будущее и будущее приюта.
— Кажется, вы оба упускаете из виду тот простой факт, что хозяйка этого дома — я. А у меня нет ни малейшего желания видеть тут этого человека.
— Чепуха, — отрезала Лидия. — Неужели ты лишишь мальчиков возможности провести целый день с герцогом?
— С герцогом, которого не желают видеть в приличном обществе?.. — Слова эти вырвались раньше, чем Мара успела подумать.
Темпл оцепенел. Лидия же открыла рот, потом закрыла. И снова открыла. А Мара почувствовала себя последней дурой.
— Я не имела в виду… Я просто хотела… — Она умолкла.
Темпл пристально посмотрел ей в глаза:
— Конечно, не хотели.
— Дело в том, что я лучше всех прочих знаю, что… — Мара пожала плечами и повернулась к Лидии, надеясь на ее помощь.
Но гувернантка, сидевшая с широко распахнутыми глазами, лишь сокрушенно покачала головой. И Мару охватило чувство вины — ужасно неприятное. Она снова повернулась к Темплу:
— Сэр, вы обучены изысканным манерам?
Он молчал. И долго смотрел ей в глаза. Затем отвесил безупречный поклон — выглядел же при этом настоящим герцогом, таким Мара его до сих пор не видела, — и произнес:
— Да.
— И вежливому обращению с дамами, не так ли? — радостно подхватила Лидия. Взглянув на Мару, она добавила: — Мальчикам бы это не помешало.
— Дамы на меня редко жаловались, — сообщил герцог.
Он превосходно умел вести светские беседы — в этом Мара не сомневалась.
А Лидия продолжала:
— А спорту… Мне кажется, мы слишком долго пренебрегали спортом, воспитывая мальчиков.
Мара фыркнула.
— Да он сложен как греческий бог! Думаю, что спорт — это единственное, чему он может их научить.
Эти слова снова всех шокировали. И Лидия опять распахнула глаза, а Темпл вновь оцепенел.
У Мары же отвисла челюсть. Her, она не могла это сказать! Неужели она сказала… «греческий бог»?
Это все он виноват! Запутал ей все мысли! И нагло вмешивается в ее жизнь! Хочет разрушить все то, что она так долго создавала. Да-да, только из-за него она ляпнула такое. Подумать только! Греческий бог!
Мара со вздохом пробормотала:
— Разумеется, я не имела в виду…
Герцог снова отвесил ей поклон.
— Что ж, спасибо.
Мара нахмурилась и заявила:
— На вашем месте я бы не считала это комплиментом. Греческие боги были весьма странными созданиями. Вечно превращались в животных и похищали девственниц. — Боже правый! Неужели она не может держать рот на замке?!
Герцог с улыбкой пожги! плечами:
— Не такая уж это ужасная судьба…
Лидия прыснула. Мара сверкнула на нее глазами.
— Ты ведь только что попросила его научить наших мальчиков быть джентльменами!
Лидия перевела взгляд на гостя:
— Ваша светлость, вы же, конечно, понимаете, что нельзя разговаривать с нашими мальчиками такими… намеками.
— Да, разумеется, — ответил Темпл. — Но уж вы-то наверняка понимаете, что начала все ваша работодательница.
Маре захотелось наступить ему на ногу. Но этот гигант вряд ли что-нибудь почувствовал бы.
— Ну вот! Значит, все решено! — заявила Лидия с таким видом, как будто и впрямь все было решено. — Вы проведете с мальчиками утро, и они наверняка очень многое от вас узнают. — Она многозначительно посмотрела на Мару и добавила: — А потом, наверное, вы с миссис Макинтайр обсудите возможность щедрого пожертвования для нашего приюта.
Лидия оказалась исключительно прозорливой. Пока она, Мара, смотрела на Темпла как на опасного врага, подруга разглядела в нем богатого союзника. Человека, который мог оплатить все их счета.
Темпл вежливо улыбнулся:
— Ваша деловая хватка не может не вызывать уважения, мисс Бейкер.
Лидия тоже улыбнулась:
— Благодарю за комплимент.
«Но с какой стати?.. — думала Мара. — Ведь Темпл не может пожертвовать деньги приюту. Он слишком проницателен». И следовательно, их единственный шанс оплатить счета… Да-да, она, Мара, должна придерживаться выбранной линии поведения. От столь корыстной мысли ей стало не по себе, но она от нее отмахнулась. Ведь речь — о приюте и о безопасности мальчиков. Так что цель оправдывала средства.
Лидия встала.
— Что ж, сегодня настоящий праздник! Не каждый день герцоги забывают о своих титулах, чтобы немного потрудиться.
— Я слышал, в романах это происходит постоянно, — заметил Темпл.
— Да, только у нас тут не роман, — отрезала Мара. В романе она была бы безупречной красавицей с незапятнанным прошлым. А он был бы весьма привлекательным герцогом. Что, пожалуй, вполне соответствовало реальности…
— В самом деле? — усмехнулся Темпл. — Должен признаться, события последней недели оказались довольно странными… И очень похожими на роман.
Лидия засмеялась:
— Да, действительно!
Мара ткнула в нее пальцем:
— Дорогая, осторожнее! А то он тебе понравится.
Улыбка Лидии сделалась еще шире.
— Да, избежать этого будет сложно.
Темпл в очередной раз поклонился. Казалось, они откровенно флиртовали. И Мара вдруг подумала: «Будь это роман, вряд ли героиней оказалась бы я». А вот Лидия — наверняка. Добрая, миловидная, белокурая гувернантка с веселым смехом — то есть как раз то, что нужно красавцу герцогу.
Мара нахмурилась и проговорила:
— Лидия, подготовь мальчиков к особому уроку с его светлостью. — Она посмотрела Темплу прямо в глаза. — А вы пока побудьте здесь.
Лидия взглянула на нее с любопытством, но медлить не стала — тут же вышла, чтобы собрать своих подопечных. Когда дверь за ней закрылась, Мара обогнула стол и снова посмотрела на герцога:
— Вы не обязаны делать это, милорд.
— Как мило с вашей стороны подумать о моем благе.
— Я думала вовсе не об этом.
Его губы дернулись в усмешке.
— А я все равно буду считать именно так.
Он сбивает ее с толку. Тут Мара вдруг уловила запах гвоздики и чабреца — мази, которой она мазала его рану, пока он молча терпел. Ее пальцы тогда скользили по его горячей коже, а потом… Потом был поцелуй.
Ох, просто поверить невозможно, что она его целовала! И еще меньше можно поверить в то, что он ответил на ее поцелуй.
Но она не будет думать о том, что ей это понравилось. И о том, что «понравилось» — слишком слабое слово для описания чувств, вызванных его лаской.
Он самодовольно ухмыльнулся, словно прочитал ее мысли.
Мара откашлялась и сказала:
— Мальчикам редко удается поговорить с джентльменами. Вы их весьма заинтересуете.
Он кивнул:
— Вполне логично.
— Вот только… — Мара замялась, подыскивая подходящие слова. — Только не старайтесь сделать так, чтобы вы им понравились.
Его брови взлетели на лоб, а Мара добавила:
— Иначе им будет трудно смириться с тем, что вы уйдете и больше не вернетесь. Не позволяйте им привязаться к вам. — Вероятность того, что к нему можно привязаться, внезапно перестала казаться нереальной.
Он долго молчал. Наконец сказал:
— Это всего лишь одно утро, не более.
Мара кивнула и тут же спросила:
— Даете слово?
Он криво усмехнулся:
— Слово джентльмена? Или негодяя?
— Обоих.
— Хорошо, даю слово за обоих.
Мара открыла дверь, повернувшись к нему спиной и стараясь не замечать, насколько он красив. И соблазнителен…
