Из книги Г.И. Ванеева: «Утром генералы И.Е. Петров и П.А. Моргунов объехали секторы обороны, где ознакомились с частями и соединениями, с организацией взаимодействия с береговой артиллерией, авиацией и кораблями артиллерийской поддержки, а также с местностью и инженерным оборудованием рубежей. Противник с утра предпринял несколько атак на участках Аранчи – Мамашай, Дуванкой – Заланкой и в районе высоты 157,8. В районе Дуванкоя на участке 3-го полка морской пехоты наступали подошедшие части 50-й пехотной дивизии немцев, а на позиции батальонов морской пехоты ВВС и № 19 – передовые подразделения 132-й немецкой пехотной дивизии»[188].
Командующий немецкой 132-й ПД генерал-майор Р. Зенцених, выехав в расположение основных сил 436-го полка, выяснил, что советский батальон, оборонявшийся в этом районе (батальон ВМУ БО), отошел. Эту же информацию он получил от 121-го полка 50-й ПД, в связи с этим были отданы следующие приказы по 132-й ПД:
– резервный 438-й полк, сменяя части 132-го разведбата (отряд Киршнера) на плато Кара-Тау, выдвигался между 437-м и 436-м полком. В 10.30 от командира дивизии в полк поступил устный приказ атаковать в южном направлении, занять 1-м батальоном высоту 209,9, а правым батальоном продвигаться в юго-западном направлении и захватить долину р. Бельбек. Как указывает противник, «438-й ПП, перейдя линию Калымтай – Голумбей, начал наступление в юго-западном направлении и в 10.00 достиг района 1 км севернее 158,7 – 165, пока при слабом сопротивлении противника».
– 436-й полк получал задачу 1-м и 3-м батальонами атаковать в южном направлении через Биюк-Отаркой в направлении высоты Яйла-Баш, выслав разведку к х. Мекензия.
– 437-й полк и разведбат (находившиеся перед фронтом 8-й бригады) получали задачу наиболее боеспособными частями атаковать в направлении долины р. Бельбек[189].
Из документов 50-й ПД: «В течение предыдущей ночи и в течение дня 50-я дивизия имела задачей перекрыть выход из долины Бельбека.
121-й полк вел атаку на слабые части противника на высоте 122,3. 122-й полк вел наступление и достиг 1 км юго-западнее Теберти, преодолевая незначительный артиллерийский огонь противника. В районе обеда 121-й полк достиг местности 500 м южнее и западнее Сюрени и вступил в борьбу с противником, занимающим различные полевые позиции и опорные пункты русской обороны.
122-й полк двумя батальонами находился на передовой линии в районе 2,5 км юго-западнее Теберти, штурмуя в жесткой борьбе вражеские позиции, укрепленные в некоторых местах вкопанными танками. Артиллерийский огонь с юго-запада в течение дня усилился, доказывая то, что противник не оставит этот район без борьбы. После обеда полк захватил Биюк-Сюрень и достиг северного берега Бельбека. 123-й полк достиг Бахчисарая».
Высота 112,3 – это высота с шестиамбразурным дотом, использовавшимися как КП Дуванкойского узла. Остальные топонимы в тексте понятны, т. е. 121-й ПП атаковал доты Дуванкойского узла в лоб, а 122-й обходил его с фланга (с юго-востока).
Основной удар 438-го полка приходился на позиции 19-го батальона и батальона ВВС. Высвобождающиеся части 437-го полка должны были начать атаку на позиции советской 8-й бригады.
437-й ПП в 15 часов начал атаку в районе отметки 158,7, но, как указано в журнале боевых действий 132-й дивизии, «…вследствие упорного сопротивления противника продвижения не имел»[190]. Противник попытался сбить роты 4-го батальона, которые уже сутки лежали под его огнем на западных скатах высоты 158.7. Чтобы ослабить нажим, был поднят в атаку 3-й батальон, атаку возглавил политрук В.С. Жохов. Бывший командир батальона лейтенант Дмитриев был уже арестован, осужден и разжалован. (Звание ему было возвращено только в мае 1942 г.)
Рота 3-го батальона вновь попала под пулеметный огонь и вновь залегла. В атаке погиб и политрук, возглавлявший атаку. Более никаких активных действий в документах бригады не отмечено. В документах Местного стрелкового полка тоже ничего о боевых действиях нет. Очевидно, 2-й батальон 436-го полка, попав под обстрел, активных действий не вел.
Основные события развернулись в одном районе, вокруг Дуванкойского узла сопротивления. На плато Кара-Тау в районе обеда разгорелся бой между 19-м батальоном и батальоном ВВС, с одной стороны, и подходившим немецким 438-м ПП – с другой. Как указывает противник в журнале боевых действий 132-й ПД:
«Сопротивление перед 438-м пп существенно возросло, противник частично в полевых укреплениях, сильные контратаки против правого фланга 438-го полка. По всему фронту дивизии очень сильный артиллерийский огонь (береговые батареи, тяжелые зенитные и полевые орудия). Севернее Бельбека установлены бункер и броневики. Несмотря на то, что дивизии противостоят не регулярные части, противник выказывает намерение оборонять долину р. Бельбек. Сильный артиллерийский огонь с тыловых позиций противника и с береговых батарей свидетельствует о том, что дивизия по руслу Бельбека наткнулась на передовую укрепленную линию Севастополя. При больших потерях наступление 438-го пп продвигалось вперед медленно, вследствие сильных контратак 437-й пп так и не смог в 13.00 перейти в наступление»[191].
Далее из того же источника: «Вследствие жесткого контрудара, поддерживаемого пушками и частично танками, 438-й пехотный полк почти не имел продвижения, имея существенные потери, выйдя к 17 часам выйдя на линию южнее отметки 158,7 – севернее 190,1»[192].
Однако в этих боях советские батальоны понесли тяжелые потери и отступили. Немцы указывают, что «…в результате контратак противник (советские войска. – Авт.) имели исключительно высокие потери (1500 человек убитых). Захвачено одно 10,5-см стационарно установленное орудие и большое количество боезапаса к нему».
Как указывает П.А. Моргунов: «…Враг захватил высоты 134,2 и 142,48 и, потеснив батальоны ВВС и № 19, занял выс. 103, 4 и урочище Кизил-Баир…»[193]
Это означает, что советские войска (19-й ОБМП, б-н ВВС, 17-й ОБМП) были сброшены с края плато Кара-Тау вниз, к Дуванкойскому узлу, который вел бой против немецкой 50-й пехотной дивизии.
Бригада Циглера также имела задачу атаковать совместно с 436-м полком 132-й ПД и 121-м полком 50-й ПД и развить их успех после достижения прорыва, но вместо этого она оттянулась в Бахчисарай и доложила о нецелесообразности таких действий в связи с тем, что прорыв на участке 50-й ПД достигнут не был[194].
Части 50-й ПД завязли в Дуванкойском узле сопротивления, атакуя его с фронта. Утром 4 ноября Дуванкойский узел сопротивления был частично занят 1-м батальоном 3-го полка морской пехоты (командир ст. л-т Шевченко), однако большая часть батальона находилась в Дуванкое. По немецкому 122-му полку вели огонь доты Дуванкойского узла, который был занят бойцами 4-го управления дотов (4 взвода и два пульвзвода прикрытия). 17-й батальон морской пехоты занимал позиции в районе х. Кефели, между железной дорогой и шоссе, т. е. противостоял 121-му немецкому полку.
П.А. Моргунов в своей книге указывает: «Особенно упорные бои происходили в районе Дуванкойского узла обороны. Наращивая силы, противник к вечеру вынудил некоторые подразделения 3-го полка морской пехоты отойти на новый рубеж, проходивший через селения Орта-Кесек, Биюк-Отаркой и выс. 65, 8»[195].
Указанные в тексте села – это район современного с. Фронтовое, и это уже не левый, а правый фланг Дуванкойского узла, т. е. противник атаковал с другой стороны. Возникает вопрос: «Какими силами?»
По данным журнала боевых действий 132-й ПД, 1-й и 3-й батальоны 436-го полка обошли позиции 50-й ПД, которая атаковала Дуванкойский узел с фронта, а затем атаковали в направлении д. Заланкой. Как указывает противник, «…при слабом сопротивлении русских войск удалось выйти на линию Гаджикой – Биюк-Отаркой. В упорной борьбе захвачен бункер и два вкопанных танка»[196].
Т.е., вклинившись с другой стороны, эти два батальона захватили д. Гаджикой. Возможно, противник принял за танки доты № 60 и 58 с броневой обшивкой. Дуванкойский узел оказался обойден с двух сторон.
Из воспоминаний бывшего корректировщика 30-й батареи Л.Н. Репкова:
«По долине беспорядочно отступали малочисленные группы и отдельные моряки. Многие из них были ранены, и в подсумках ни одного патрона. На окраине деревни нас остановил офицер высокого звания. Знаков различия я не заметил, но по фуражке было видно, что это адмирал. Как потом мы узнали, это был контр-адмирал Жуков, заместитель Командующего флотом, прибывший на участок с целью остановить панический отход наших частей и организовать оборону. Увидев нас, адмирал закричал, что нас надо расстрелять как дезертиров, но, услышав, что мы корректировщики с 30-й батареи, приказал немедленно занять одну из высот на южных скатах долины Бельбек и вызвать огонь батареи по наступающему противнику.
