Когда Ребекка доела салат, Эвелин предложила ей что-то еще. Все это сопровождалось легким, ни к чему не обязывающим разговором. Точно так же вела себя Мэйлин, когда Ребекка бывала чем-то расстроена.
Постепенно кухня стала опять наполняться гостями. Люди приходили, рассказывали какие-то истории, связанные с Мэйлин, вспоминали разговоры, которые велись на кухне. Потом они уходили, и их место занимали следующие. Ребекка с благодарностью слушала эти, похожие, в общем-то, истории. Они помогали ей отогнать тягостные мысли, что на этой же кухне ее бабушка нашла свой конец.
Так прошло около часа. Байрон почему-то не появлялся. Ребекка ничуть не удивилась бы, если б он поехал домой и там они с Уильямом в тишине своей кухни поминали Мэйлин. Затем мысли о Байроне вытеснило странное ощущение. Казалось, невидимая веревка тянет ее прочь из дома. Ребекка встала и, не дослушав очередную историю, пошла в гостиную. Чувство было ей совершенно незнакомым. Похоже, оно не имело никакого отношения к ее горю.
— Бекс, что с тобой? — спросила встретившаяся ей на пути Эмити.
Ребекка оставила ее вопрос без ответа и продолжала идти. Она открыла дверь и вышла на крыльцо. Она смутно сознавала, что ведет себя более чем странно. Вроде бы нужно хоть как-то объяснить свои действия. Но непонятная сила тянула ее все дальше и дальше.
— Ребекка, куда ты? — не отставала Эмити.
Видя, что та никак на нее не реагирует, Эмити бросилась обратно в дом.
— Шериф! Дэниел! Кто-нибудь! — закричала она.
На лужайке Ребекка увидела маленькую девочку. У ребенка была в нескольких местах ранена рука. Еще одна рана кровоточила на плече. Царапины на ногах свидетельствовали, что ее волокли по земле. Глаза девочки были закрыты, а голова — повернута набок.
Мозг Ребекки еще не успел дать оценку случившемуся, но сама она уже присела на корточки перед девочкой, взяла руку и стала прощупывать пульс. К счастью, пульс был, хотя и неровный. Ребекке стоило немалых усилий сосредоточиться на ребенке.
«Я ведь сейчас думаю не об этой несчастной малышке».
— Боже! Что с ней?
К Ребекке подбежала плачущая женщина — вероятно, мать девочки. Оттолкнув Ребекку, она подхватила ребенка на руки и крикнула прерывающимся от слез голосом:
— «Скорую»! Срочно! Позвоните!
Шериф Мак-Инни помог женщине подняться на крыльцо и принялся осматривать раны.
Отец Несс и местная ясновидящая, которую все звали не иначе, как леди Пенелопа, старались успокоить собравшихся. Кто-то, кажется, Эвелин, догадался принести кухонное полотенце, из которого соорудили импровизированную повязку на раненое плечо. Казалось, оснований для беспокойства больше не было, однако странное напряжение не оставляло Ребекку.
«Теперь это отдалилось».
Забыв о ней, все толпились на лужайке, куда в ожидании «Скорой» перенесли раненую девочку. За лужайкой начинался не то лесок, не то крупный кустарник. Но на нескольких ярдах перед кустарником росли деревья повыше. Они росли практически на голой земле; Мэйлин тщательно выпалывала траву и вырывала кустики поменьше. А дальше начинались заросли. Дикое животное, укусившее ребенка, скрылось там. Под деревьями было пусто. Ребекка остановилась и стала всматриваться в зеленую стену — не мелькнет ли пара глаз, кусочек меха или еще что.
«Но почему я на расстоянии почувствовала это животное?»
К ней подошел Байрон.
— «Скорая» уже едет. Эвелин вызвала ее сразу же, как услышала крики Эмити. Через пару минут приедут.
Ребекка словно не слышала его. Она продолжала вглядываться в тени между кустов.
— Бекс, очнись! Ты что-нибудь видишь?
— Нет.
— А раньше? — Байрон тоже стал вглядываться. — Может, это кугуар? Или одичавшая собака?
— Нет. Я ничего не видела.
Ребекку поразил звук собственного голоса. Он исходил не изнутри, а как будто извне.
Некоторое время они оба всматривались и прислушивались. Затем невидимое притяжение разом исчезло. Ребекка принялась растирать виски, прогоняя остатки неприятного ощущения.
— Я видела в доме и других детей. Они на месте? Я тут не всех знаю. Но пусть родители проверят. Хорошо?
Она говорила тихо, будто неведомая опасность затаилась в кустах и может подслушать.
— Байрон, скажи им, чтобы поискали детей… На всякий случай.
— Хорошо. Я скажу Крису. А ты…
— Я тут немного постою и приду.
«Сколько всего успело произойти за какие-то сутки. Вчера я была в Калифорнии, мучилась из-за поисков сюжета… А сегодня успела похоронить бабушку, посидеть на поминальном обеде и теперь стою, пытаюсь высмотреть дикое животное, напавшее на ребенка».
Горе имеет разные стадии. Возможно, в глазах собравшихся она вела себя более чем странно. Но внутри все было логично. Желание уткнуться головой в подушку и дать волю слезам прошло. Желание задавать вопросы — отодвинулось на задний план. Сейчас Ребекке хотелось выпроводить всех из дома, взять наверху старый дробовик Мэйлин и усесться на крыльце в ожидании злобной дикой кошки или бродячей собаки, напавшей на беззащитную малышку.
В это время к дому подкатила машина «Скорой помощи». Следом подъехала другая; в ней сидели Уильям Монтгомери и молодой раввин, поселившийся в Клейсвилле несколько лет назад. Уильям сразу же нашел глазами сына, а затем Ребекку.
Рабби прошел к матери пострадавшего ребенка. Уильям протиснулся сквозь небольшую толпу и подошел к Ребекке.
— Ты как? — спросил он.
— Я-то нормально. А вот ребенку досталось. Вышла во двор поиграть, и на нее напало… говорят, какое-то дикое животное.
Дэниел взялся оттеснять гостей от санитаров, чтобы не мешали укладывать ребенка на носилки и грузить в машину. Он огляделся по сторонам. Заметив в стороне Ребекку и Уильяма, Дэниел посмотрел на них почти что с упреком.
Ребекка невольно вздрогнула. Она не понимала, что еще от нее требуется. Она почувствовала опасность, нашла раненого ребенка, позвала на помощь. Что еще? Рану, как могли, перевязали. Больше она сейчас ничем помочь не может. Или она в очередной раз столкнулась с «местными особенностями»?
— Бекс, почему бы тебе не вернуться в дом? — предложил Уильям.
Совесть не позволяла ей отклонить его предложение. Спорить с ним Ребекке тоже не хотелось. Уильям — единственный, чья потеря сопоставима с ее.
Ребекка кивнула в знак согласия и пошла к Байрону, поймав по пути обрывок разговора.
— …как и Мэйлин, — тихо сказал Байрон, обращаясь к Крису. — Так что, Крис, нечего призывать меня успокоиться.
Ребекку передернуло. «Как Мэйлин»? Бессмыслица какая-то. Байрон говорил, что Мэйлин убили. Дикое животное могло покалечить Мэйлин, но не убило бы ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
