– Это невозможно! Слушай, я и так ничего не могу понять, неделю торчу в игре, ни один способ выхода не срабатывает… Фантомы меня до крови лупят! Сменщика нет! Сообщений на экране нет! И теперь ты приходишь, будто бы из другой игры! – Монро всплеснул руками. – Что у нас там, война началась?
– Может быть, – Павел припомнил кровожадный патрульный броневик. – Во всяком случае, очень неспокойно. Джек, придумай что-нибудь: как выбраться? Сигнал может подать вашим диспетчерам, или как они называются… Сисадминам?
– Выбраться просто: закрыть глаза на пять секунд. Из саркофага ты может и не выйдешь, но игра должна тебя выкинуть.
Паша тут же крепко зажмурил глаза и медленно отсчитал про себя до десяти, с запасом. Открыл их и увидел бледного Монро.
– Не знаю, чего я больше боялся, – признался он. – Либо ты фантом, Павел, либо ты застрял, как и я. Но фантомы так не разговаривают… Сигналы я уже всякие пробовал подавать – бесполезно, никто не отвечает. Но не может же быть такого сбоя, что меня из игры не могут вытащить! – Он взъерошил волосы и застонал. – Павел, неделю торчу тут! Время реальное, часы на Артуровой башне…
– Пошли туда?
– Мост поднят. Подвесной мост будет поднят, пока я не выполню задачу. Я ведь играю не ради удовольствия…
И Джек Монро рассказал наконец свою историю. Сперва Павел не мог взять в толк, чем «производственная игра» отличается от обычной, и больше думал о том, как бы незаметно припрятать перстень, но постепенно заинтересовался. Раньше он не слышал о том, чтобы люди зарабатывали деньги, играя.
– Тут особенный талант нужен, – говорил, немного отвлекшись от своих бед, Лангедок Пещерный. – Считается, что лучше всех играют дети, но на практике это не так: им быстро надоедает однообразие, а в бизнесе без этого пока никак. Система не может все время изобретать для визуализации задачи новые формы.
– Чего за задачи-то?
– Ты вообще не в курсе дела? Ну как бы тебе объяснить… Разные задачи. В общем-то, любые. Программирование, скажем. Я не знаю, какие задачи конкретно я решаю своей игрой, но думаю, что программирование. Кажется, моя корпорация занимается разработками софта… – Монро почесал затылок и махнул рукой. – Да какая разница? Первыми это, кажется, японские банки начали использовать.
Им надо было на рынке продавать большие объемы бумаг, валют, а курсы там скачут как бешеные. На больших суммах любая ошибка на пункт выливается в черти что. А чтобы не ошибаться, надо очень быстро воспринимать поступающую информацию, видеть ее, словно живую. С цифрами на экране это сложно, вот японцы и придумали простую штуку: сто человек забивают информацию в систему, а она генерирует изображение трассы, по которой катит автомобильчик. Им рулит тот парень, которого принято называть дилером, хотя ему было уже не важно знать, что он вообще делает. Он просто играл, врубаешься? – Джек пристально посмотрел на Пашу и решил пояснить подробнее. – Дорожка вьется, скорость то выше, то ниже, надо вписываться в повороты, тогда выставляемое системой на основании движения пальцев дилера изменение курсов будет оптимально. Вылетел – убыток.
– Тогда Шумахера надо было приглашать, – начал понимать Павел.
– Нет, боксер вряд ли справится. Там не только реакция нужна, но и некое… – Джек пощелкал пальцами. – Предвидение. Иногда, может быть, выгоднее вылететь с трассы, чтобы лучше вписаться в следующий, более крутой поворот. А изменения рынка предвидеть все-таки можно, об этом говорила статистика лучших дилеров. Они на подсознательном уровне оценивали витки трассы, это же куда проще, чем с графиками!
«Шумахер – боксер… – подумал Паша, кивая. – Надо поменьше на этом плане клюв разевать».
– Вот и все. Дальше то же самое, тот же принцип. Ты решаешь некую задачу через игру – ту, к которой больше тяготеешь. Я, например, здорово рублю всяких фантомов, а кто-то лучше стреляет, или едет, или, может быть, город какой развивает… – Джек с тоской оглянулся на холодную реку, в которой утонул его меч. – Но фантомы не люди, это отдельный талант.
– Какой же смысл в том, что ты кого-то рубишь? Курсы-то как устанавливаются?
– Да нет, не курсы… – Монро опять почесался. – Почему-то я стал очень грязный за эту неделю, так не должно быть… Вряд ли курсы. Вообще-то не знаю, что именно мне система подсовывает, но скорее всего – программирование. Входишь в игру, Артур, это такой фантом в башне, дает задание. Скажем, поехать к великанам, отбить принцессу и приволочь ее на базу. О великанах мне предоставляют информацию – на самом деле это система так рекомендации по решению своей задачи выдает, она же самообучающаяся немного. Я им следую или нет, когда выбираю оружие. Это методы, так сказать. Иду, встречаю тварей, рублю их. Никогда не знаешь, где именно их слабое место, а найти его – и есть решение задачи. Ведь великанов нет, а есть условия задачи. Я, скажем, машу мечом, а программка пишется, растет…
– А если плохо машешь?
– Длинная пишется, плохая, с совершенно лишними кусками. Но это не страшно до какого-то предела, важнее скорость, с которой я эту задачу решу, допишу программу. Если меня зарубят, то есть система решит, что я совершенно не способен справиться, то выкинет из игры. Будешь долго валандаться – премии лишат, в день надо по десять-двенадцать ходок делать, тогда руководство довольно. – Джек Монро вздохнул. – Паша, я тут неделю. Пошел кромсать великанов, а один мне как врезал по наплечнику, вот тут – у меня из-под него кровь хлынула. Еле сбежал… Думал, галлюцинации, сейчас система меня вернет. А ничего не выходит!
– Не паникуй, – попросил Павел. – Я тоже в заднице.
– Неделю… – жалобно протянул Джек. – Ты вообще понимаешь, что такое неделя в саркофаге? Я же от обезвоживания помру!
– А может, тебя давно достали и к трубкам подключили. Может, ты рехнулся от этих своих двенадцати ходок ежедневно.
Монро медленно поднялся, выглянул из-под моста и полез в реку за мечом.
– Этот вариант я даже не рассматриваю! – крикнул он через плечо. – Тогда конец. Если и вытащат – уволят, а куда я пойду? Это конец.
За его спиной Павел, которому давно хотелось попробовать, быстро чиркнул перстнем по опоре моста.
– Башня Артура!
Он не очень ожидал, что проход откроется, но перстень не подвел.
Глава V
Санкт-Петербург-13 октября, день
– Все это очень некстати, мой большой друг, – вот что сказал Агши, когда прямо над его головой прозвучал рев Ник-Ника.
Хоз и не подумал позаботиться о скрытности, и прохожие задрали головы. Гном быстро развернулся и зашагал в обратном направлении, которое по случайности совпало с тем, что позволяло как можно скорее покинуть город. Петербург – обитель людей, а о проделках Нечисти люди все больше узнают с каждым днем. Без поддержки хозов могут и забить, никакая магия не спасет. Тем более что маг из Агши был аховый.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
