гуляли с Костей. А тут, Паша впервые проиграл. Ему это не понравилось, и он решил таким образом высказать свое недовольство. У Паши такие тараканы в голове, что тебе лучше и не знать.
После стирки грязного белья, мы почти всю дорогу до Кристининого дома обсуждали разные темы и старались больше не вспоминать Олю и Пашу.
Когда Кристинина квартира было неподалеку, мы повернули за угол и шли прямо, пока Кристина крепко не сжала свою ладонь и резко не остановилась. Я посмотрел на Кристину и увидел, что она нервно всматривается вперед. Мне стало интересно, что она там такое увидела и повернул голову вперед. К нам на встречу шел парень, что-то держа обеими руками. Он был слишком далеко, и поэтому я не смог его разглядеть. Тревожным и тихим голосом Кристина сказала:
– Давай пойдем обратно.
– Почему? – Спросила я, и посмотрел на Кристину. Было видно, что ей страшно, и скорее всего из-за идущего в нашу сторону человека.
– Там впереди Костя, мой бывший, про которого я тебе рассказывала, – сказала Кристина дергающимся голосом.
Я повернул голову вперед и начал приглядываться. На улице было темно, и к сожалению, фонари на улице плохо светили. Когда этот парень был достаточно близко, чтобы я смог разглядеть его, но достаточно далеко, чтобы у нас с Кристиной была возможность незаметно уйти, то я увидел плотненького паренька, с косичкой на голове, в серых джинсах, черных кроссовках и белой футболке. Руки у него были в крови, а костяшки разбиты. Как оказалось, он ничего обеими руками не держал, а потирал одну ладонь другой. Чем ближе Костя был к нам, тем сильней Кристина сжимала свою ладонь.
– Он нам ничего не сделает, – сказал я Кристине и мы пошли прямо.
Кристина замолчала и опустила голову вниз. Я чувствовал, как она вся трясется от страха, и мне это не нравилось. Кристина боялась Костю сильней смерти, и меня это разозлило. Я смотрел вперед и пытался поймать Костин взгляд, но он не смотрел на меня. Его взгляд был направлен на Кристину. Мы с Кристиной остановились, я повернулся к ней лицом а к Косте спиной.
– Чтобы не случилось, ты только не мешай мне, хорошо? – Попросил я Кристину и поцеловал.
– Хорошо, – ответила Кристина и посмотрела на меня глазами напуганного ребенка.
– И куда это ты идешь? – спросил Костя грубым и дерзким голосом. Он оттолкнул меня от Кристину и встал напротив нее. – Ты чего отвернулась скотина?
– Рот свой закрой, – сказал я Косте, схватил его за плечо и повернул к себе. Кристина быстро отошла от Кости и встала за моей спиной. – Слышь, чухан недоросший, фильтруй базар, пока в табло не получил. Иди куда шел, пока еще можешь.
– Ты перед кем тут петушиться решил? – Костя вырвался из моей хватки, поднял свою голову, выпрямил спину и толкнул меня. – Для своей подстилки стараешься?
Я ничего ему больше не сказал, а только ударил Костю кулаком по лицу. Костя сразу же упал и ударился головой об тротуар. Он не успел понять что произошло, как я уже положил одно свое колено на него, другой уперся об асфальт и начал кулаком бить по его лицу. Я бил изо всех сил, стараясь разбить его лицо так, чтобы даже врачи не помогли ему. Сначала Костя пытался сопротивляться мне, пару раз ударил рукой меня по лицу, но ему это не помогло. В какой-то момент, Костя начал что-то бормотать. Он еще несколько раз попытался меня ударить, но в итоге он опустил руки и больше ими не шевелил. Я понял, что Костя нам больше ничего не делает и перестал его избивать. Костино лицо было все в крови, и чистого места не осталось. Он кое-как встал, протер дрожащей ладонью лицо, но это не помогло, тогда он снял футболку и вытер ею лицо. Нос у Кости был сломан, и смотрел непонятно в какую сторону, он выплюнул пару зубов, и кончиком пальца дотронулся до правого глаза, который опух до такой степени, что перекрывал половину лица. Костя посмотрел на меня и пошел в противоположную сторону. Когда его не было видно, тогда я мог расслабиться и обратить внимание на свою руку. Моя правая ладонь горела от боли. Вся ладонь была красная от крови. Кристина подошла ко мне, достала из сумки влажную салфетку и начала аккуратно протирать мою ладонь. Она потратила всю упаковку салфеток, но все равно не получилось полностью смыть кровь.
Когда Кристина выкинула последнюю влажную салфетку, то мы сели на лавочку. Кристина взяла мою ладонь и начала дуть на разбитые костяшки. Все мои костяшки были разбиты. Если постараться, то можно было разглядеть белую точку на коже, похожую на кость. Позже Кристина перестала дуть на мою ладонь, села по ближе и положила свою голову ко мне на плечо. Я слышал, как сильно бьется ее сердце, и видел, как дрожат у нее руки.
– Спасибо, – сказала Кристина и посмотрела на меня. Я больше не видел страха на ее лице, а лишь небольшую взволнованность. – Я боялась, что он снова накинется на меня и начнет избивать, как это было раньше. Но ты не дал меня в обиду. Конечно, ты немного переборщил, не надо было его так сильно избивать, но уже ничего не изменить.
– Ну, извините, – ответил я Кристине массирую правую ладонь. – Мне не нравится, когда мою девушку оскорбляют.
Кристина аккуратно поцеловала меня в губы и нежным голосом сказала:
– Больше меня никто не будет оскорблять и обижать. А если кто-то и посмеет, то я сразу буду звонить тебе. Договорились?
– Хотелось бы, чтобы это был первый и последний раз, когда мне приходится драться из-за тебя, – ответил я.
– Мне тоже, – сказала Кристина.
Мы сидели молча на лавочке и смотрели на горящие вдали фонари. Кристина взяла мою руку и медленно поглаживала ладонь.
– Может ты зайдешь ко мне? – предложила Кристина.
– А как же твои родители? – спросил я, посмотрев на Кристину. – Разве они буду рады увидеть у себя дома незнакомого парня, который к тому же еще весь в крови?
– Они должны приехать в одиннадцать часов, – ответила Кристина и встала напротив меня. – Так что ты можешь спокойно зайти и смыть с себя всю кровь.
– Я не против, – проговорил я и мы пошли к Кристине домой.
Мы зашли в ее квартиру и я сразу пошел в ванную смыть с себя засохшую кровь. При хорошем освещении, не то что на улице, в ванной комнате я увидел, что следы крови остались не только на ладони, но и на моей футболке, и меня это напугало. Я старался смыть ее, но у меня ничего не получалось. В итоге,
