– Никаких проблем, – сказал какой-то офицер. – Возьмем с собой переносной резак для толстого металла. Насколько я знаю, плита состоит из обычной стали. Наш аппарат разрежет ее как масло.
– Хорошо. Это препятствие устранено. Мы в воздушном шлюзе. Теперь ваша очередь, доктор Ясумура.
– Мне нужны различные инструменты, а кроме всего прочего – еще и мультипликатор. Я уже говорил вашим саперам, они дадут все, что нужно. Существует всего один или два способа, которыми командор Рэнд мог вывести из строя запирающий механизм таким образом, чтобы внутренняя дверь не открывалась. Чтобы преодолеть эти подводные камни, нужно добраться до контрольного щитка в воздушном шлюзе. Как только мы пройдем за дверь, мы сможем проверить корабль от носа до кормы, пока не обнаружим, что Рэнд хотел сказать своими словами «болезнь на корабле». Конечно, я найду бортовой журнал, из которого смогу узнать, что происходило с экипажем во время полета.
– Укротите свой технический энтузиазм, доктор Ясумура, – сказал генерал. – Мы еще не на корабле. Я предлагаю, чтобы саперы обеспечили нас необходимым оборудованием, которое мы сможем загрузить в джип. Лейтенант Хабер пойдет с нами и установит антидетекторы. Сержант Беннет, вы принесете кофе и сандвичи, чтобы мы смогли подкрепиться перед началом операции. Итак, за работу!
Первое затруднение возникло пятнадцатью минутами позже.
– Мне очень жаль, сэр, – сказал лейтенант Хабер, – но мы не сможем разместить в джипе все оборудование.
– Лейтенант, вы идиот. Разместите вещи, а как – это уж ваше дело.
– Мы возьмем два джипа. Тогда можно будет захватить с собой еще одного человека, который поможет нам в переноске оборудования.
– Этим человеком буду я, – сказал сержант Беннет.
– Согласен, – ответил Барк. – Наденьте ночную полевую форму и принесите жестянку с «Черным Питером».
Мощные натриевые лампы разгоняли ночную темноту перед зданием штаба. Их голубоватый свет падал на тихо гудевшие моторами тупорылые, кургузые джипы на воздушной подушке. Множество шипящих дюз поддерживали их примерно в метре над землей.
– С ящиками – вниз, – приказал генерал.
Как и другие бойцы группы, он был одет в черную ночную полевую форму, черные сапоги и черный берет, надвинутый низко на лоб.
Лица и руки людей были покрыты «Черным Питером» – черной сажеобразной массой.
– Моторы прогреты, баки полны, радио и радары проверены, сэр, – доложил водитель первого джипа на воздушной подушке. Он спустился на землю с машины. – Несмотря на загрузку, максимальная скорость гарантирована.
– Тогда вперед, – кивнул генерал. – Я буду управлять первым джипом. Сэм, вы и Ясумура полетите со мной. Хабер, вы возьмете на себя командование вторым джипом, полетите вместе с сержантом. Держитесь вплотную за мной и будьте готовы повернуть на юго-запад, как только мы увидим доки Бруклина. Оттуда мы возьмем курс на восток, так что держите перед глазами компас. По возможности не теряйте нас из виду. Если полицейские используют радары, будем передавать ложные сигналы и выглядеть наименьшей целью. Для этого нас на бреющем полете будут сопровождать вертолеты, а мы поднимемся на максимальную высоту. Как только войдем в зону действия береговых радаров, снизимся и отделимся от вертолетов, которые еще некоторое время будут держаться поблизости. Есть вопросы? Тогда в путь!
Свист дюз потонул в грохоте вертолетов, зависших над джипами. По сигналу генерала машины заняли позицию для бреющего полета. Одновременно огни джипов на воздушной подушке медленно заскользили над водой: полет начался. Их позиционные огни быстро затерялись в завесе дождя.
– Берег метрах в двухстах впереди, – сообщил Сэм.
Он нагнулся над померкшим экраном радара.
– Проклятье, – бурчал генерал, – ничего не вижу! Стойте! Да вон же он!
Он включил микрофон.
– Включить глушитель сигнала! Готовиться к изменению курса! Мигом!
Подключение глушителей сигнала снизило скорость джипов на две трети, и вертолеты окончательно исчезли в ночи. Оба джипа на воздушной подушке свернули к океану, пересекли Аппер-Бэй, пролетели под пустынными пролетами моста Нэрроу к Лоуэр-Бэй и вниз к Атлантике.
Едва они удалились от берега, глушилки отключили, и машины помчались со скоростью гоночных автомобилей. Дождь прекратился. Слева из темноты появились ряды фонарей.
– Что это? – спросил генерал Барк.
– Кони-Айленд с освещенной полосой, – Сэм бросил взгляд на экран радара.
– Проклятье, – выругался Барк. – Именно теперь, когда ненастье нам на руку, погода проясняется. Что там, перед нами?
– Бухта Рокавей, – ответил Сэм, – подход к бухте Даликайна. Держитесь этого курса. Мы идем к центру канала и должны пролететь под мостом.
Мгновением позже бухта была под ними. Впереди расстилался аэродром имени Кеннеди, ярко освещеные взлетные полосы были хорошо видны.
– Если двигаться дальше, сразу включится тревога, сэр, – сказал Хабер.
– Тогда вниз, к берегу! Остаток пути пройдем пешком.
Как темные тени, джипы скользнули к берегу, и люди выбрались из них.
– Сержант, у вас большой опыт отключения детекторов. Мы подождем, пока вы закончите свою работу.
Сержант Беннет навьючил на себя тяжелое оборудование и пошлепал по раскисшей земле. Сэм обуздал нетерпение.
Чтобы отвлечься от мыслей об умирающей Ните, он попытался представить себе, как сержант отключает инфракрасные детекторы, один за другим, чтобы потом приняться за гораздо более сложные ультрафиолетовые охранные системы. Для этого ему придется нейтрализовать выпущенный фотоячейками невидимый луч собственным лучом, направление которого ему было известно.
Шли минуты, в разрывах облаков появлялось все больше звезд. К счастью, луны не было.
Перед ними внезапно появился луч, и рука Сэма скользнула к пистолету, но это оказался сержант Беннет.
– Сигнализация отключена, сэр. Становитесь цепочкой, я проведу вас через проход.
Они без всяких происшествий миновали сигнализацию. Пыхтя под тяжестью клади, они ни на секунду не останавливались.
– Между нами и кораблем больше нет никаких препятствий, – сообщил лейтенант Хабер.
– Но нет и никакого укрытия. И дождь перестал. Мы останемся здесь, в траве, и поползем параллельно взлетной полосе. Прижимайтесь как можно теснее к земле, и никакого лишнего шума.
Благодаря фонарям на взлетной полосе они не пропустили бетонную полосу, которая внезапно окружила темную массу корабля. Несколько ламп у самой земли помогли увидеть линию колючей проволоки. Генерал принял командование. Они проползли последние сто метров и замерли, когда в круге света от ближайшего фонаря появился ничего не подозревающий полицейский. Он был вооружен автоматическим пистолетом семьдесят пятого калибра и делал обход «колючки». Массивная фигура нечетко вырисовывалась на фоне ночного неба. Когда он прошел мимо, Барк шепотом приказал:
– Беннет, выведите детекторы из строя. Как только вы это сделаете, мы прорежем в проволоке проход. Сэм и Хабер, подойдете к границе освещенного круга и вырубите всех полицейских, которые пройдут поблизости. Ясумура, вы лежите на месте и ведете себя тихо. Пошли!
Для Стенли Ясумуры настали худшие минуты. Престояло ожидание – время проклятой бездеятельности.
Перед ним на фоне ночного неба возвышался огромный корпус «Перикла», но было слишком темно, чтобы различить подробности. Генерал и сержант слаженно выводили из строя детекторы, двое других исчезли в темноте. За ближайшим фонарем что-то двигалось. Снова появился полицейский: тяжелой поступью он направлялся туда, где лежал Ясумура. Ясумуре показалось невероятным, что постовой не видел его и не слышал шума, который производили Сэм и Хабер, ползая вдоль проволоки. Где же они? Как бы в ответ на его вопрос позади полицейского поднялись две фигуры и бросились на человека в форме. Хабер обхватил шею полицейского так, что тот вместо крика сумел издать лишь славленный хрип. Сэм поймал одну из отчаянно размахивающих рук постового и ткнул шприцем в голую кожу. С тихим шипением успокоительное проникло в мышцы. Несколько секунд продолжалась молчаливая борьба, потом полицейский обмяк, и они осторожно уложили потерявшего сознание человека на землю.
