Но то был лишь слабый голос, не замеченный в суете шедших полным ходом приготовлений.
Команде “Ланцета” не понадобилось много времени, чтобы поняты эти маленькие, самоуничижающиеся обитатели седьмой планеты 31-й Брюкера — очень уж странные.
В то же время, “странность” — не слишком подходящее слоге для этих созданий. Никто лучше врачей Земли-Больницы не знал, что “странность” — правило на бескрайних просторах галактической цивилизации. Открывались, описывались и изучались все виды и разновидности форм жизни, каждая — с определенными чертами сходства и каждая — совершенно “странная” в сравнении с любой другой.
Дал особенно остро осознавал эти межрасовые различия. Он знал, что для Тигра и Джека сам выглядел странно — и анатомически, и в других отношениях Его отделяли от них гонкий серый пушок и четырехпалые кисти — Дала никогда бы не приняли за землянина даже в самом густом тумане. Но это все — постижимые различия. Его тесная привязанность к Пушистику была нечто другое, и все еще, кажется, оставалась за пределами их понимания.
Однажды он провел целый вечер, терпеливо пытаясь заставить Джека только понять, что его теплые чувства к Пушистику — нечто большее, чем просто любовь человека к собаке.
— Ну, и как же ты тогда это назовешь?
— Симбиоз — возможно, наиболее подходящее слово, — отвечал Дал. — Две формы жизни живут рядом, и каждая помогает другой — вот и весь симбиоз. Вместе каждой жить выгоднее, чем каждой по отдельности. Мы все живем в симбиозе с бактериями нашего пищеварительного тракта, так ведь? Мы обеспечиваем им место для жизни и роста, а они помогают нам переваривать пищу. Это — своего рода сотрудничество… я и Пушистик — партнеры того же рода.
Джек спорил, потом вышел из себя, и, в конце концов, нехотя согласился, что, видимо, станет теопимо к этому относиться, пусть для него все это и кажется бессмысленным.
Между тем “странность” существ с седьмой планеты 31-й Брюкера находилась далеко за разумными пределами — настолько далеко, что врачи не могли поверить в то, о чем говорили им их глаза и приборы.
Тигр и Джек вернулись на “Ланцет” после первого посещения планеты, несомненно, потрясенными. Тамошнюю природу они нашли точно такой, как они описывалась в исследовательских отчетах — бесплодная, пустынная земля с немногочисленными, хотя и довольно обширными, островами растительности вблизи экватора.
— Но этот народец! — сказал Джек. — Они не вписываются ни в какие рамки. У них есть дома — по крайней мере, думаю, ты назвал бы их домами — но каждый из них похож на другой и они все расположены тесными группами, а между ними на целые мили — ничего. Они располагают передовой технологией, хорошей системой связи, производственной базой и чем угодно еще, но только ничем не пользуются.
— Больше того, — добавил Тигр. — Не похоже, чтобы они хотели ими пользоваться.
— Ну, это меня не удивляет, — сказал Джек. — Там, внизу — уйма больших и малых городов, каждый находится за много миль от другого, и все же им пришлось выкопать из хранилища ржавый скутер и перебрать мотор только для того, чтобы возить нас с места на место. Я понимаю, все может развалиться, когда в страну приходит мор, но этот мор просто не длился так долго.
— А что за болезнь? — спросил Дал. — Так ли она ужасна, как они говорят?
— Еще ужаснее, пожалуй, — мрачно сказал Тигр. — Они мрут тысячами; надеюсь, наши скафандры продезинфицировались надежно, поскольку эта болезнь мне совсем не нравится.
Он красочно описал, в каком состоянии они обнаружили попавший в беду народ. Не было сомнений, что мор крался по этой земле. На запущенных грязных улочках городков и деревень в канавах громоздились трупы, а над проспектами больших городов висела мертвая тишина. Те, кто еще не поддались болезни, кормили больных и ухаживали за ними, но такие встречались реже и реже. Все население, казалось, примирилось с неизбежным, едва замечая чужаков с патрульного корабля.
Но хуже всего оказались те, кто достиг завершающей стадии болезни; они бродили по улицам с отсутствующими лицами и безвольно раскрытыми ртами, как бы живя в собственном безмолвном мире, отрезанные от связей с остальными.
— Один из них едва не налетел на меня, — сказал Джек. — Я стоял прямо перед ним, а он меня не видел и не слышал.
— Но неужели у них нет никакого понятия об антисептике или карантине? — спросил Дал.
Тигр покачал головой.
— Что-то мы не заметили. Они не знают, что вызывает эту болезнь. Думают, что это какое-то проклятье, им и во сне не снилось, что можно предотвратить ее распространение.
Тигр и Джек уже приняли первые традиционные меры по борьбе с болезнью. Они распорядились собрать незараженных в каждом городе и деревне в отдельные помещения. Тигр полдня пытался объяснить, как предотвратить распространение болезни, вызванной бактериями или вирусами. Люди таращились на него, как будто он нес тарабарщину; в конце концов он бросил объяснять и просто изложил правила, которым надлежало следовать. Вместе с Джеком они собрали обычные пробы биологических жидкостей и тканей здоровых и больных брукиан, и вернулись на “Ланцет” передохнуть.
Теперь все трое врачей начали работать над пробами. Культуры тканей привили образцами из дыхательных путей, крови и органов больных и здоровых. С особыми предосторожностями для вскрытия на борт доставили тела полудюжины умерших, чтобы выяснить и обычные особенности анатомии этой странной расы, и те повреждения, которые вызывала болезнь. На планете Тигр уже ввел дюжине здоровых различные радиоактивные изотопы, чтобы с их помощью выяснить, как в норме протекает обмен веществ и как устроен этот народец биохимически. Немного поспав на “Ланцете”, он вернулся один, чтобы завершить начатое, оставив Дала и Джека дальше трудиться в корабельной лаборатории.
Перед ними стояла задача, достойная Гаргантюа. Они знали, что для любой расы нечего и надеяться распознать патологию, не зная нормы. То была единственная причина обширных биохимических исследований, проводившихся на планетах, впервые подписавших договор. Обычно группа исследователей, включавшая специалистов по физиологии, биохимии, анатомии, радиологии, фармакологии и патологоанатомии, могла провести месяцы, а то и годы на новой планете, собирая основополагающие сведения. Но здесь не было ни времени, ни возможностей для такого исследования. Даже за двадцать четыре часа со времени прибытия патрульного корабля количество умерших пугающе выросло.
Оставшись одни на корабле, Дал и Джек обнаружили, что работают слаженной бригадой. На двойную работу времени не оставалось; все, что делали оба врача, было тесно взаимосвязано. Джек, видимо, совсем забыл свою былую вражду. Тут был кризис и невпроворот работы для всех троих врачей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
