— Так я…
— Не исключено.
Глава 25
Существовало два плана: «А» и «Б». Убийцей рассматривались оба. Понимание того, что что-то может пойти не так, терзало душу. Эта неуверенность в себе была порождением детства и усугублялась с каждым взглядом на блондинку.
Наблюдать, следить за ней было удовольствием и мукой одновременно. Предвкушать её страх удовольствием без всяких «и».
Убийство Ангелины прошло, как по маслу. Подозрения легли на нужную фигуру и помогли на шаг стать ближе к жертве. Чем меньше рядом с ней близких людей, тем лучше. Её одиночество — идеальное поле для рассеивания ростков сомнений. Ужаса.
Пора действовать дальше. В действие пошёл план «Б».
Инструкция была послана заранее. Теперь убийце оставалось лишь ждать.
И ещё отправить ЕЙ сообщение. Держать блондинку в страхе, в нескончаемом кошмаре — это главная задача. Без неё даже следующее убийство теряло смысл. Хотя… Ложь. Если бы убийцу спросили, доставляет ли удовольствие видеть ИХ мёртвыми, ответ был бы однозначным.
***
Снежана порывалась позвонить Вите, Марку, но так и не набрала ни один номер. Она слонялась по квартире, пытаясь избавиться от навязчивых тяжёлых мыслей. Беспокойство о подруге всё усиливалось. Снежана понимала, что стоит услышать голос Виты и полегчает, но боялась оправдать собственные страхи. Что, если с ней приключилась беда? Тогда она останется совсем одна в этом мире. Без поддержки. Понимала, надо позвонить и успокоиться, но не решалась.
Изведя себя тревогой до слёз, всё же набрала Виту. Подруга объяснила, что греется в кафе. Снежана отослала ей смайлик и села на диван.
Сердце отпустило.
Сама она уже и не помнила, когда в последний раз ходила в кафе. С мужем они подобных мест не посещали. С Марком тоже: они готовили по очереди. У него, как и у Виты хорошо получались блины. Снежана отвечала за вторые блюда.
Марк… Как он? Что с ним?
Вспомнились утренние поцелуи и горячие ночи, уютные посиделки под пледом во время просмотра советских комедий и прогулки по парку перед сном. Марк иногда читал ей стихи. Не свои — Лермонтова, Пушкина. Она представляла себя непревзойдённой красавицей и музой поэтов.
Им нравилось вместе выбирать пряжу в интернет-магазинах и читать отзывы покупателей. Марк даже помог ей оформить страничку на сайте «С миру по нитке». Предлагал взять никнейм «Мастерица» или «Волшебница», но она говорила, что у них уже есть «Фея». И к тому же Снежана не видела смысла называть себя как-то иначе. От кого прятаться? Зачем обманывать?
Марк…
Это он утешал, когда странички взломали: все три — её, Витину и Ангелины. После этого пришлось срочно менять пароли.
Муж никогда так не поступал. ОН вообще не утешал. ЕМУ было всё равно, когда её отец скончался от инсульта, и когда маму сбила машина. Всё равно. Всегда.
Снежана рыдала ночи напролёт, а он хрустел чипсами и попивал пиво. Увидев в очередной раз её заплаканное лицо, говорил: «Не реви. Все умирают. Лучше разденься и иди ко мне. Я соскучился».
Тогда она впервые подумала, что вышла замуж не за человека — за монстра. Побои Снежана стерпеть ещё могла. Могла оправдать. Но такое безразличие…
Она хотела, чтобы он изменился.
Надеялась на это до последнего.
Марк…
С ним не было слёз. С ним она чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Метель прятала в белом всё вокруг. На душе Снежаны была стужа. Она набралась решимости для звонка Марку. Увидела сообщение. Дрожащим пальцем нажала на просмотр и онемела. Снежана не могла дышать.
«И ты…» — писал неизвестный.
Отбросила мобильный, и тот упал на паркет. Зажала голову руками.
Снежану трясло.
Телефон вновь пиликнул.
Она подползла к мобильнику, молясь, чтобы это была Вита. Несколько раз выдохнула и лишь потом открыла СМС.
Словно, издеваясь над нежной женской психикой, возникла та же самая фраза.
Фраза, пугающая до немоты.
«И ты…» жалило такими обычными и жуткими буквами. А следом пришло оповещение ВКонтакте. Всего одна картинка. Тапки-бульдоги.
Снежана не могла поверить собственным глазам. Неужели, это всё-таки Миша? Неужели ОН решил её уничтожить? Ну, не может же быть всё это простым совпадением? СМС и картинка. Они пришли чуть ли не в одно время! Что это? Злой розыгрыш? Жестокая шутка? Или ОН так сильно её возненавидел из-за тюрьмы? Но не она его посадила! Не она! ОН сам пошёл на эту чёртову кражу! Сам!
Снежана тихо заплакала. Она помнила, ЧЕМ он объяснял своё воровство и случайное убийство.
«Эти суки разрешили позвонить. Знаешь, Снежа, я ведь сяду по твоей вине. Не потребуй ты развод, и я бы не запил и не забил того говнюка до смерти. А так… Ни одна бутылка пива не утешит моё разбитое сердце. Как ты могла? Мы же столько лет были вместе! Ах, Снежа, Снежа… А ведь я бы убил снова, лишь бы ты поняла: без тебя моя жизнь превратится в мусор, а без меня в мусор превратишься ты. Вот такая вот история, любимая жёнушка. Не скучай. Я вернусь, и тогда ты наплачешься. Нельзя бросать того, кто тебя любит. Слышишь, Снежа? Ты слышишь?»
Она и не пыталась хоть что-то сказать. Образумить его — пустая затея. Наконец, Снежана это поняла. Чтобы она не сказала, ОН не поймёт. Потому что для НЕГО есть только одна правда. Его собственная.
После суда она боялась находиться одна. Оборачивалась на каждый звук, шорох. Они с Марком тогда уже были знакомы, но она держала его на дистанции. В какой-то миг сорвалась и сама позвонила. Он приехал сразу же. Они полночи проговорили. Ни о чём. Снежана успокоилась. Ей стало легче. Страх на время отступил.
Между ними, взрослыми людьми, не было ничего. Но именно в ту ночь, полную заботы и небезразличия, они стали самыми близкими на свете.
Так она думала до смерти Ангела. До злосчастной СМС.
Нет. Не мог Марк стоять за этим кошмаром. А бывший муж…
Снежана спрятала лицо в ладонях. Она себя чувствовала бесконечно несчастной.
Бесконечно одинокой.
Глава 26
— Почему вы соврали подруге? — спросила Александра.
— А вы хотели бы напугать её ещё больше? Представьте я ей говорю: знаешь, Снежанка, кажется, Ангела убил маньяк, и теперь он охотится за мной. Так что я подумала и решила посоветоваться с детективом.
— Вы могли сказать ей тоже, что и мне — о татуировщике.
— Могла. Но решила не тревожить и никак не намекать об ужасах последних дней.
Александра вздохнула:
— Возможно, вы правы. Вам лучше знать, что хорошо для подруги.
— Я не знаю, что лучше. Не переиначивайте мои слова. Но я знаю, как НЕ усиливать её стресс.
Очередная пометка маркером. Не первый взгляд на телефон.
— Продолжим. Мы остановились на том, что полиция вам не поверила.
— А что тут ещё говорить? Всё и так ясно… — Чурина опустила глаза. Сжала пальцы. За время её рассказа ещё один лист покрылся россыпью невнятных букв.
— Что вы пишете?
— Алфавит. Чередую близкие буквы и далёкие. Этому меня научила мама. Дурацкая привычка. Но не могу избавиться. Это успокаивает. Помогает собрать мысли воедино. История с маминым… убийством выбивает из колеи.
— Вы всё же думаете, её убили? Не рассматриваете вариант стресса? Вы вполне могли принять желаемое за действительное. Гораздо проще поверить в несуществующего убийцу, нежели признаться, что иногда люди умирают из-за несчастного случая. Мамы… умирают. И вы не в силах этому помешать.
Чурина вскочила. Листы полетели на пол. Лицо исказилось злобой.
— Я пыталась её спасти! Я видела ботинки! Слышите?
— Слышу. Я попробую объяснить свою позицию иначе. Я думаю, вы неверно истолковываете собственные воспоминания. После трагедии такое возможно. Поймите: иногда плохое случается вне зависимости от наших желаний. И это необходимо принять.
