кораблях проходили постоянно. Живучесть авианосца обеспечивали специальные команды, при торпедных попаданиях контрзатопление отсеков непострадавшего борта проводилось быстро, чтобы не допустить возникновения крена. Зенитная артиллерия приготовилась к стрельбе — в кранцы пятидюймовых орудий укладывали снаряды с радиовзрывателями, уже первые бои показали, что потери вражеских самолетов повышаются многократно, чуть ли не в десять раз — ведь теперь пролетающие рядом с самолетом снаряды сами подрываются. Мелкокалиберная артиллерия сейчас постоянно усиливалась — с кораблей снимали оказавшиеся неэффективными «чикагские пианино», ставили вместо них счетверенные «бофорсы», одноствольные «эрликоны» буквально «натыкали» где придется — если корабль потеряет электричество, будут выведены генераторы, то эти автоматические пушки, наводящиеся вручную, станут единственной защитой.
Все происходило спокойно, обыденно даже, доклады о готовности следовали один за другим. Ревя моторами, с взлетных палуб стартовали в небо «уайлдкеты», что должны были встретить японские ударные группы еще на подходе, при наличии радаров не было нужды держать истребители постоянно в воздухе, как это делали японцы.
— Сэр, если отобьемся, то вряд ли японцы смогут направить третью «волну», — Март Митшер посмотрел на часы, спокойно смотря на север, где в тридцати милях уже начался ожесточенный воздушный бой.
— Да, это последний на этот день налет, нагрянут сумерки, когда мы начнем принимать свои возвратившиеся самолеты. Лишь бы не оплошали!
С ухмылкой, но совершенно спокойно произнес Холси, наблюдая за пронзительно голубым небом. В этих широтах «вечного лета» погода была та еще — могла стремительно измениться, неизвестно откуда подходили облака, и начинался короткий, но мощный тропический ливень. Но сейчас как назло, тучи стояли далеко к югу, туда не отойти быстро, чтобы получить от небес прикрытие. Так что придется отбиваться на месте, и постараться как можно лучше маневрировать, чтобы не получить в борт торпеду. А на бомбы, сброшенные с пикирования маневра нет — тут как повезет, остается только молиться всем святым, чтобы пронесло…
Американцев долгое время спасала малая бомбовая нагрузка японских «вэлов» — всего одна пятисотфунтовая бомба, в то время как их «даунтлессы» брали бомбы в тысячу фунтов. Но даже такие «неполноценные» бомбы при взрыве в ангаре буквально выворачивали палубные настилы наружу, оставляя огромные по своей площади проломы…
Глава 27
— Они встретили наши самолеты стеной огня — такого я не видел ни в Перл-Харборе, ни в бое у Мидуэя. Убийственно-точная стрельба зениток еще на подходе, мне казалось, что снаряды сами находят наши самолеты, моментально взрываясь. И это связано отнюдь не с людьми, так нельзя научиться стрелять, это какая-то штука с их снарядами, техническое новшество, нами пока не понятое. Потому потери велики…
Футида судорожно вздохнул, по бледному лицу тек пот, который он машинально вытер рукавом комбинезона. Не лучше выглядели и другие пилоты, совершенно вымотавшиеся — дальний перелет, потом бой с американскими истребителями, затем атака авианосцев, для многих оказавшаяся последней, и мучительно долгий полет обратно, на последних литрах бензина, которые плескались в баках после посадки.
— Я привел с собою авиагруппу с «Кага», самолеты с «Хирю» и «Дзуйхо» приняли «Акаги» и «Сорю». И вряд ли ангары снова будут полны — мы понесли ужасающие потери, господин адмирал.
— Но они того стоили, Муцио, поверь. Один из «хорнетов» отползает на восьми узлах и от «Харуны» с «Конго» уже не уйдет, как и другие поврежденные корабли. Но я никак не ожидал, что у американцев окажется семь авианосцев. Но все равно, пусть враг имеет перевес в силах — у нас осталось пять авианосцев против шести, и завтра драка будет яростной.
Особой уверенности в голосе Одзавы не прозвучало — авиация «Кидо Бутай» за день сократилась вдвое. Конечно, гидросамолеты с крейсеров и «летающие лодки», что вылетели для поисков с Бугенвиля, какое-то количество пилотов спасут, возможно, редкостных счастливчиков выловят из воды завтра, если их за ночь не сожрут акулы, но всех их будет немного, максимум два-три десятка, и не только пилотов, но и штурманов с радистами. Все истребители ведь одноместные, зато в пикирующих бомбардировщиков двое, а в торпедоносцах три члена экипажа. Именно для этих пилотов сейчас в ангарах собирают самолеты, которые предназначались для замены убывших, но их всего по несколько штук в трюмах. А вот с авиагруппами действительно плохо — в ходе двух налетов всеми авианосцами потеряно примерно полторы сотни самолетов, и три четверти из них пикирующие бомбардировщики и торпедоносцы. А это не просто плохо, а очень скверно — без ударных самолетов авианосное соединение превращается в «бумажного тигра», что с виду клыкаст и грозен, а на самом деле не опаснее котенка. Но к утру авиагруппы почти в полном составе будут готовы вылететь, доукомплектование за счет приземлившихся на палубу самолетов с «Каги», и резервных машин, которых к этому времени соберут, и остается только надеяться, что это будет проделано правильно. Сам вице-адмирал Одзава был противником такого «резерва», на его взгляд тут было больше вреда, чем пользы. Ведь при необходимости, плотно расставив внутри машины, более рационально, можно было принять на «журавли» семь эскадрилий по дюжине самолетов в каждой. Но даже в таком случае его авианосцы по количеству самолетов будут равны американским «хорнетам», которые на четверть меньше по водоизмещению, и лучше приспособлены для базирования авиации.
— Адмирал Ямамото спешит нам на помощь — «Нагато» и «Муцу» подойдут с рассветом к Гуадалканалу, и расстреляют аэродром. «Ямато» вместе с линейными крейсерами настигнет вражескую эскадру — так что у нас большие шансы на победу в генеральном сражении. А гибель «Кага» и «Дзуйхо» в таком случае не будет напрасной.
Одзава кипел от ярости — вторая атака американцев на соединение Цукухары оказалась ужасной по своим результатам. Поврежденный «Дзуйхо» был безжалостно добит пикирующими бомбардировщиками, которые всадили в несчастный корабль не менее десятка бомб. А вот «Кага» досталось три торпеды, плюс несколько бомб — этого хватило для потопления большого авианосца, на котором произошла катастрофа — возгорание цистерны с авиабензином, и последовавшим затем страшным взрывом. Зато «Хирю» повезло — с исковерканной носовой частью авианосец в сопровождении крейсера и двух эсминцев эскорта смог уйти, оказавшись вне зоны досягаемости американской авиации. А вот «Дзуйкаку» оправдал свое прозвище «счастливого» в очередной раз — хотя по нему отбомбились, но не попали. А двум другим авианосцам досталось только от близких разрывов, повреждения минимальные, на боеспособность не повлияли.
А вот американцам досталось гораздо меньше — Футида видел только два разрыва на втором «хорнете», и
