вдруг возник Рыжик, рвущийся из-за пазухи и царапающий когтями бицепс… Больно, блин.
Я наполовину проснулся и ощутил цепкую когтистую хватку: меня и в самом деле трясли за плечо.
Открыл глаза и понял: хана.
Охранницы, склонившиеся над моей койкой, были увешаны оружием, а Лярис держала ещё и здоровенную алебарду Лица их были суровы и сосредоточены: никаких улыбок, ни следа былой приветливости.
Я ругнулся сквозь зубы и вскинул руки, защищая голову. Не рискнул даже спросить, что случилось. Надо же, как быстро вырабатываются рабские привычки!
– Вставай! – потрясла меня за плечо Мидора. – Идём, Зергиус! Быстрее!
На пальцах у неё были острые железные накладки, вроде когтей, на поясе болталась катана, а в правой руке был зажат боевой молот.
– Куда? – спросил я в ужасе. – Опять к палачу?
Мидора тихонько охнула, выпустила мою руку и выронила молот, чуть не попав себе по ноге.
– Это что же ты натворил, что тебя к палачу таскали? – воскликнула она с ужасом.
Только тут я окончательно проснулся.
Надо же было ляпнуть лишнее! Теперь начнут расспрашивать. А с такими когтями я быстро начну рассказывать и про палача, и про другой мир с котом и ящерицей…
Буркнул:
– Ничего я не натворил! Я раньше совсем в другом месте жил, там всё не такое. Я не помню, как здесь оказался. Где мы вообще, а?
Но я напрасно надеялся хоть на какие-то объяснения.
Мидора помотала головой и подняла молот, а Лярис взглянула на меня, как на слабоумного:
– В городе, где же ещё! Потом поговорим, Зергиус! Вставай, надо немедленно бежать.
Сообразив, что Мидора всё ещё угрожающе нависает надо мной со своими железяками, Лярис оттащила подругу.
Я осторожно сел, спустил ноги с кровати и спросил:
– Куда надо бежать и зачем?
– Нашлись твои прежние хозяева и хотят забрать тебя, – объяснила Лярис.
– Прежние хозяева? – переспросил я удивлённо.
Выходит, я не просто перенёсся в этот мир неведомым образом, но и раньше жил здесь?
Я на всякий случай потряс головой, может, всё ещё сплю? Но вокруг ничего не изменилось.
– А кто они, мои прежние хозяева?
– Барон Эскобар и его дочь.
Слово “эскобар” вызвало у меня в голове неуместные ассоциации, и я прыснул в кулак.
А потом меня осенило:
– Это рыжая такая? – Я вспомнил карету и девушку, похожую на хозяйку кота.
Стало не смешно. Мистика какая-то…
Почему в этом странном мире я вдруг стал рабом рыжей дуры? Бред какой-то. Всё чудесатее и чудесатее.
А может, я просто свихнулся? Выпил несвежего кофейку и лежу сейчас в коме, в больнице? Или вообще в психушке?
И не было никакого кота, никакой рыжей девушки… И этих двух девушек тоже нет, один обман.
Вот только что будет, если охранницы меня зарежут во сне? А вдруг я и в реале тоже умру?
Зачем они уговаривают меня бежать?
Беглый раб – существо со всех сторон незащищённое. Куда я пойду, в город? Это чтобы опять получить по башке и угодить на рынок?
– Никуда не побегу! – заявил я твёрдо. Ну, то есть, постарался, чтобы голос не задрожал. Попробуй тут права покачай, когда одна охранница с алебардой, другая с молотом. – Сначала разобраться надо, что здесь к чему. Сейчас я худо-бедно в безопасности, а беглому рабу любой человек – враг. Что хоть за люди эти прежние хозяева?
Подруги с отчаянием переглянулись.
– Ты не понимаешь! – воскликнула Лярис. – Это же Эскобары! Об их бессердечии ходят легенды. За тобой приезжала сама Мурена Эскобар, дочка барона. Наша госпожа добилась небольшой отсрочки, но завтра тебя отдадут. Нам надо бежать прямо сейчас. Мы с Дорой всё же охранницы и сумеем тебя защитить, если понадобится.
Надо же, имя у этой рыжей какое – Мурена... Ещё смеялась, гадина...
– Погоди-погоди, – я решил уточнить, чтобы окончательно увериться. – Говоришь, за мной приезжала сама дочка Эскобара?
Лярис кивнула.
И тут меня осенило.
Там, на улице, рыжая спрашивала, чей я! Она меня не узнала! Значит, я никак не мог быть её рабом!
– Врёт ваша Эскобариха! – заявил я охранницам, переминающимся с ноги на ногу от нетерпения. – Не знаю зачем, но врёт! Я не их раб!
– Вот! – нетерпеливо сказала Мидора. – Но тебя обязательно отдадут! Сам видишь, надо скорее уносить ноги!
– Надо, – я встал. – Куда побежим? И ошейник снять бы уже, а? – Я подцепил пальцами толстую кожу. – Его же можно просто разрезать?
– Нет, – покачала головой Лярис. – Ошейник магический. Мы с ним потом разберёмся. Пошли!
– А куда?
– Для начала в соседнюю комнату, там кладовая. Подберём тебе одежду поприличнее, чтобы в глаза никому не бросался. Хорошо если с высоким воротом, чтобы ошейник закрывал. Да шевелись же!
Кладовая оказалась больше похожей на склад. Вдоль стен тянулись ряды стеллажей со стопками чистой, но уже не новой одежды.
Я бы тут и за сутки не разобрался, но Лярис уверенно прошла к полке у правой стены, немного порылась там и швырнула мне белую рубаху и уныло-коричневую униформу – куртку и штаны.
Я бодро натянул штаны. Чуть коротковаты, но в целом сидят нормально. Рубаха оказалась с вышивкой по манжетам и вороту-стойке. И она почти скрыла ошейник.
– А дальше куда пойдём? – нетерпеливо спросил я, путаясь в узких рукавах куртки.
– В лес, конечно! В Озёрах людям делать нечего, русалки нас не любят. В деревне все на виду, нас там сразу найдут. В посёлке сектантов тоже нечего делать, да и не примут они нас. Для начала сделаем шалаш прямо в лесу, а там видно будет.
Куртка оказалась мала: тянула на спине и не застёгивалась на груди. Я попробовал было её снять, но рукава плотно обхватывали руки, стесняя движения, и самостоятельно выпутаться не получалось.
Лярис хихикнула. Мидора подошла и одним рывком сдёрнула с меня цепкую одёжку, а затем скомандовала подруге:
– Найди что-нибудь пошире!
– А ваша родня не сможет помочь? – предположил я. – Что если укрыться у какой-нибудь тёти? Бабушки?
– Какая родня? – удивилась Лярис. И застыла, словно внутри у неё что-то замкнуло.
– Ну ты же была когда-то маленькой девочкой? – удивился я. – У тебя были родственники.
