class="p">Весьма остроумным был совет Григория Людовику XV использовать в
разведывательных целях известного в Париже дуэлянта, имевшего степень
доктора гражданского и канонического права. Шарль-Женевьева Д'Эон де
Бомон в юности очень напоминал обычную девочку с нежным цветом лица и
тонкой талией. На один из придворных маскарадов по совету любимой
графини де Рошфор он оделся в женские наряды.
Все были в восхищении, так как никто не распознал под женским
платьем юноши. А как раз Людовику XV нужно было восстановить дружеские
отношения с Россией. Поэтому на Тайном совете решили послать Шарля в
женской одежде в Санкт-Петербург, чтобы, не вызывая подозрений, он мог
встретиться с глазу на глаз с императрицей и передать ей послание
французского короля, уверив в добром отношении Версаля. Все
организационные хлопоты возлагались на Дугласа-Маккензи, шотландца,
который находился на службе во Франции.
Июньским утром 1755 года де Бомон отправился в далекую дорогую в
почтовой карете. Он спокойно проехал через всю Европу и прибыл к Петербург,
где его ждал Дуглас. И вот незадача: русские агенты «высчитали» шотландца
и выдворили прочь из России. Однако Д'Эон де Бомон был не лыком шитый.
Он успел познакомиться с Михаилом Воронцовым, вице-канцлером, который
благосклонно относился к Франции. А тот сумел устроить аудиенцию
императрицы с французом в женской одежде. В корсетке разведчика было
зашито письмо Людовика XV, а в руках он держал произведение Монтескье в
золотой оправе – дар императрицы. Никто не мог знать, что в переплет
вложили секретные письма Людовика с тайными шифрами, с помощью
которых планировалось и в дальнейшем состоять в переписке с Версалем. На
встрече Д'Эон получил новые шифры для ответных писем. Все это делалось в
глубочайшей тайне, даже французский посол в Петербурге ничегошеньки не
знал. Императрица Елизавета искренне посмеялась над таким оригинальным
посланцем-дипломатом. Она забрала де Бомона в свой дворец, объяснив, что
эта «девица», которую отрекомендовали под именем Лиа де Бомон, будет
читать ей книжки. Что, как и сколько они читали – нет смысла устанавливать,
но задумка Григория с девицей-разведчиком оказалась блестящей.
Следующий визит де Бомона был в мужской одежде. Теперь он уже
родной брат Лиа де Бомон, потому-то они так похожи. Снова успех сопутствует
разведчику, и возвращается он с подписанным императрицей соглашением и
планом общей кампании против Пруссии. Людовік XV весьма удовлетворен де
Бомоном, предоставляет ему чин драгунского поручика и дарит золотую
табакерку с собственным портретом. Но и это не все. Де Бомон со временем
напишет в мемуарах, что ему удалось снять копию завещания Петра І и
вывезти ее во Францию. С документом были ознакомлены только министр
иностранных дел аббат Бернесу и Людовик XV. Эта бумага со временем
78
послужит причиной волны дискуссий, возражений, удивления, даже обвинений
в фальсификации. Суть завещания: Россия постоянными войнами и
агрессивной политикой должна подчинить себе всю Европу, а также
Константинополь и Индию. Поделив на части Швецию, завоевать Персию,
Польшу и Турцию. Обессилить Австрию и Францию. А когда они экономически
выдохнутся, направить войска в Германию и наводнить французскую землю
«азиатскими ордами». Это, конечно, могло быть и фальсификацией, способом
де Бомона набить себе цену – дескать, вон к каким тайным документам я в
России проник! – если бы не свидетельство астраханского губернатора
Артемия Волынского, которого никто за язык не тянул и не заставлял
рассказывать о намерениях Петра І захватить Индию и Китай…
Шокированные король с министром имели возможность еще раз
убедиться в правдивости предусмотрений мемориала Орлика по украинскому
делу. Но и только, так как независимо от того, верить или нет доставленной
копии, они не могли «засветить» своего агента.
Тем временем креатура Григория Орлика дальше ездит по свету.
Отчитавшись за предыдущий визит, де Бомон снова отъезжает в Петербург. 8
февраля 1758 года вместо неуступчивого Бестужева пост шефа русских
нишпорок занимает лояльный граф Воронцов. Де Бомон в свое время так
хорошо читал книги императрицы, что на этот раз получил приглашение
переехать в Россию навсегда. Деликатно отказавшись, он и на этот раз
возвращается в Париж не с пустыми руками – Д'Эон привозит продолженный
русской императрицей русско-французский договор от 30 декабря 1758 года, а
также морскую конвенцию.
Должен был бы де Бомон выставить Орлику, как теперь модно говорить,
хорошую поляну: за вояжи в Петербург Людовик XV назначил ему годовую
пенсию в 2 000 ливров.
…То была такая непривычная для Григория Орлика жизнь – семейный
уют, забытый, не знаемый еще с семилетнего возраста, с тех пор как после
Полтавы и семья, и войско спасались в Бендерах, бесконечный риск
разведывательных странствий потом… Он наслаждался теперешней жизнью,
с радостью ездил на балы, где они с женой всегда желанны и чтимы,
загадывал и разгадывал в тишине своего кабинета хитроумные
разведывательные операции, рассылая таких же, как и сам, сорвиголов по
свету.Счастье не бывает долгим. Пламя Семилетней войны разгоралось все
сильнее, оно лизало уже не только европейский континент, но и захватывало
другие. Поэтому украшенный изысканной резьбой стул в рабочем кабинете
Орлик меняет на командирское седло.
Война совсем расстроила планы Григория Орлика. Командующему
армейского корпуса теперь не приходилось бывать на дипломатических
приемах, разве что на заседаниях Тайного совета короля. Тяжелые бои под
Росбахом, осада Амстерберга, штурм Ганновера – фактически это была первая
мировая война, как минимум ее прелюдия или репетиция, так как
79
перекинулась быстро и в Канаду, и в Индию. Не до Украины стало
европейским монархам… В составе корпуса Орлика воевала и козацкая сотня,
одетая в украинские однострои, во главе с неизменным охранником и
собратом Карпом, которого по-здешнему перекрестили на более обычное имя
Кароль. Особенно тяжело давался бой под Бергеном – городком в две с
половиной тысячи населения, который имел важное значение для такого
близкого Франкфурта.
13 апреля 1759 года обе вражеские армии со всей мощью силились
завладеть Бергеном. Городок подвергнулся сильнейшей атаке. В
ответственный момент принц Изенбургский от прусской стороны, бросив в бой
все свои гренадерские батальоны и не добившись успеха, отдал приказ даже
полковым врачам идти в атаку. Командовал защитой Бергена граф де Брольи,
родной брат французского посла в Варшаве, с которым у Григория были
давние прекрасные отношения.
Генерал граф де Лазиски и граф де Брольи понимали друг друга с
полуслова. Была ситуация, когда командующий вражеских войск принц
Брауншвейгский внезапно подошел со своей дивизией, опасно атаковал левый
фланг французов – силы их на глазах начали слабеть. Именно в этот момент
бросает своих драгун в бой, мастерски выполнив маневр, граф
