Читаем без скачивания Золото - Уилбур Смит

Босс-бой повиновался.

Джонни внимательно осмотрел камень и положил кружок взрывчатки точно в центр. Потом он опустил очки на глаза и взял кувалду.

– Отвернитесь все. – Он прицелился, потом одним плавным и быстрым движением опустил кувалду на динагель.

Взрыв прогремел оглушительно в замкнутом пространстве штрека. У Джонни еще долго звенело в ушах. По щеке, рассеченной крошечным осколком, потекла капля крови, запястья ныли от только что испытанного удара.

– Гвениама! – восхищенно пробормотал Большой Король. – Это не человек, а лев.

Взрыв расколол камень на три клиновидных куска. Джонни поднял очки на лоб и вытер кровь со щеки ладонью.

– Убирайте его к чертовой матери. – Он довольно усмехнулся и повернулся к Большому Королю. – Пойдем, – он кивнул в сторону забоя, – поможешь мне заложить заряды.

Они работали быстро – закладывали заряды в шпуры и проталкивали их на место специальными палками.

Для человека, не получившего лицензию взрывника, подобное занятие могло закончиться штрафом в сто рандов, или двухмесячным заключением, либо и тем и другим. У Большого Короля лицензии не было, но его помощь позволила сэкономить еще пятнадцать минут.

Джонни и его бригада произвели за смену пять взрывов. Но он, в отличие от своего брата, поднимался на поверхность недовольный.

– Завтра мы взорвем скалу шесть раз, – сказал он Большому Королю.

– А может быть, семь, – ответил тот.

Хетти ждала его в гостиной. Она быстро подбежала и прыгнула ему на шею.

– Принес мне подарок? – спросила она, щекоча губами его ухо.

Джонни не мог удержаться от смеха. Очень редко он приходил домой без подарка.

– Принес! – Она принялась ощупывать его карманы. – Здесь! – Из внутреннего кармана пиджака была мгновенно извлечена белая коробочка для ювелирных украшений.

– Ого! – Хетти открыла коробочку, и выражение ее лица немного изменилось.

– Они тебе не нравятся? – спросил Джонни обеспокоенно.

– Сколько они стоят? – спросила она, рассматривая пару фарфоровых серег с яркими изображениями попугаев.

– Ну, – Джонни смущенно замялся, – понимаешь, Хетти, сейчас конец месяца, у меня мало денег, поэтому я не могу до зарплаты…

– Сколько?

– Ну, понимаешь, – он затаил дыхание, – два ранда пятьдесят.

– Очень миленькие. – Она мгновенно потеряла к ним всякий интерес, небрежно бросила коробку на каминную доску и направилась на кухню.

– Слушай, Хетти, – крикнул ей вслед Джонни, – может, поедем в Фочвилль? Там сегодня танцы. Что скажешь?

Хетти быстро вернулась.

– Отлично! – Она снова ожила. – Поехали. Бегу переодеваться.

Из своей спальни вышел Дэйви. Ему пора было заступать на смену.

– Эй, Дэйви, у тебя есть деньги? – остановил его Джонни.

– Опять ничего не осталось?

– Только до зарплаты.

– Послушай, Джонни, в начале месяца ты получил одиннадцать сотен рандов. Неужели все истратил?

– За следующий месяц я получу две или три тысячи рандов, – подмигнул ему Джонни. – Тогда увидишь, как надо тратить деньги. Ну, Дэйви, дай полтинник. Я веду Хетти на танцы.

47

Для Рода дни мелькали как телеграфные столбы за окнами несущейся машины. Каждый день приносил ему еще большую уверенность в себе. Он никогда не сомневался в том, что справится с подземными работами, а сейчас начал понимать, что для него нет ничего невозможного и на поверхности. Он знал, что начатая им кампания по снижению стоимости производства приносит свои результаты, но они станут очевидны для всех только после опубликования квартального отчета.

Тем не менее он часто не мог заснуть в своем новом доме на хребте, в таком просторном, что немногочисленная мебель терялась в нем. Помимо миллионов мелких проблем были и весьма серьезные.

Утром в его кабинет вошла Лили Жордан.

– Мистер Иннес хотел бы быть принятым в девять.

– Что ему нужно?

Херберт Иннес был менеджером обогатительного производства «Сондер дитч».

– Мне он не сказал, – ответила Лили. Прошел один месяц, за ним другой, но Лили от него не ушла, и Род полагал, что она его приняла.

Херберт Иннес, дородный и краснолицый, с удовольствием пил чай, принесенный мисс Жордан, и детально описывал Роду соревнования по гольфу, в которых он принял участие в воскресенье. Род в конце концов не выдержал:

– О’кей, Херби. В чем проблема?

– У нас утечка, Род.

– Серьезная?

– Достаточно. – Для него потеря одной-единственной унции золота уже была катастрофой.

– Можете назвать цифры?

– Примерно пара сотен унций в неделю.

– Да, достаточно серьезные потери, – согласился Род.

Двадцать тысяч рандов в месяц, двести сорок тысяч – в год.

– Есть идеи?

– Это продолжается довольно долго, еще со времен Фрэнка Леммера. Мы все испробовали.

Род имел весьма туманное представление об этом производстве, но никогда никому в этом не признавался. Он знал, что руда взвешивалась и исследовалась после подъема на поверхность. Определялась концентрация золота, и составлялся достаточно точный прогноз, который потом сравнивался с реальными результатами. Если расхождение было значительным, производилось расследование.

– Каков процент извлечения за последний квартал? – поинтересовался Род.

– Девяносто шесть и семьдесят три сотых.

– Совсем неплохо, – признал Род.

Невозможно извлечь все золото из руды, но Херби удавалось извлечь почти все, а именно девяносто шесть и семьдесят три сотых процента. Это говорило о том, что лишь незначительная часть недостающих двухсот унций попадала на свалку и в канализацию.

– Знаешь что, Херби, – принял решение Род, – я зайду к тебе сегодня. Пройдем вместе по всей цепочке, и может быть, я свежим глазом что-нибудь увижу.

– Возможно. – Херби был настроен скептически. – Все остальное мы уже испробовали. Кстати, сегодня мы разливаем металл. В какое время тебя ожидать?

– В два часа.

Они начали со здания копра, куда каждые четыре минуты поднималась вагонетка с рудой или пустой породой и сбрасывала свое содержимое в бетонный тоннель.

Руду сбрасывали в массивные емкости для хранения, а пустая порода конвейером подавалась на промывку, а потом сбрасывалась на свалку. Таким образом собирались и не пропадали даже те немногочисленные крупинки золота, которые попали в пустую породу.

Херби наклонился к уху Рода, чтобы перекричать грохот падающей вниз руды.

– Здесь не о чем волноваться. Слишком много камней и мало блеска. – Так называли на шахтах золото. – Чем ближе к концу цепочки, тем опасней.

Род кивнул и последовал за Хербертом по стальной лестнице к двери под емкостями для хранения. Они вошли в подземный тоннель, очень похожий на такой же на сотом уровне.

Такой же бесконечный конвейер, непрерывно забирающий руду из емкостей. Род и Херберт прошли вдоль него и подошли к гигантскому электромагниту. Здесь они остановились ненадолго. Магнит извлекал из руды все случайно попавшие туда куски черного металла.

– Сколько вытащили на прошлой неделе? – поинтересовался Род.

– Четырнадцать тонн. – Он подвел Рода к двери, и они вошли в просторное помещение, напоминающее склад металлолома. Горы ломов, деталей отбойных молотков, лопат, стальных канатов, блоков, цепей, кувалд и других неузнаваемо искореженные кусков металла. Все было ржавым, большая часть не поддавалась восстановлению. Металл был извлечен из руды магнитом.

Род сердито сжал губы. Ему предъявили неоспоримое доказательство небрежности его рабочих, их отношения к собственности компании. Эта груда металлолома представляла собой убытки, исчисляемые сотнями тысяч рандов в год.

– Я займусь этим! – пробормотал он мрачно.

– Если бы один из этих молотков попал в мою дробилку, – печально произнес Херби, – она разлетелась бы на мелкие кусочки.

Конвейерная лента шла дальше резко вверх, и они прошли вдоль нее по узким мосткам. После пятиминутного подъема Херби запыхтел как паровоз. Сквозь отверстия в стальных мостках Род увидел, что они уже поднялись на несколько сотен футов от поверхности.

Конвейер поднимался на самую вершину высокой башни и сбрасывал свой груз в разверстые пасти грохотов. Руда там сортировалась по размеру, и самые большие обломки направлялись в дробилки, где размалывались на куски величиной с кулак, не более.

– Что-нибудь заметил? – спросил Херберт, не скрывая сарказма.

Род только усмехнулся.

Они прошли по казавшимся бесконечными стальным лестницам. Уши Рода скоро взмолились о пощаде от шума грохотов и дробилок.

Наконец они ступили на землю и вошли в цех мельниц. Это было огромное, похожее на авиационный ангар помещение длиной не менее сотни ярдов, а высотой – пятьдесят футов, со стенами из оцинкованного железа, занятое длинными рядами трубных мельниц.