нам известно, спальня Властителя там же. Коридор патрулируют два-три человека. Вы знаете, как их можно нейтрализовать на нужное вам время. Не забывайте про усилители и про то, что магия времени в том месте работает слабее. В спальне действуете максимально быстро, страхуйте друг друга, соединяйте, по возможности, магию. Когда переместитесь в прошлое, тоже будьте максимально осторожны. Помните о возможных временных искажениях. И при первой возможности возвращайтесь назад, к порталу. В экстренной ситуации, если что-то пойдет не по плану или будет угрожать вашей жизни… — Лукрецкий сделал паузу и посмотрел на меня. — Тоже используйте Петлю Времени. Это будет нелегко, но постарайтесь. Портал настроен на мгновенную активацию одним прикосновением к камню. С этой стороны мы будем вас все ждать. С нетерпением.
— Сдайте сейчас все ваши артефакты-усилители, — попросил Роуэнс, — я заряжу их. Отдам завтра перед вашим уходом.
— Я же говорил, что об этом позаботятся, — тихо сказал Скай Чарли, доставая свои часы.
— Помните о концентрации, — заговорила Элен. — Думайте только о своих действиях и магии, не позволяйте вниманию рассеиваться, тогда результат будет эффективней. Это азы, первый курс, но напомнить не помешает, — она слабо улыбнулась. — Поскольку в незнакомой обстановке можно легко растеряться, даже опытному магу.
— А теперь зайдите в медкрыло, доктор Райнс хочет осмотреть вас напоследок и убедиться, что вы все здоровы и готовы… к завтрашнему дню, — сказал Лукрецкий.
— Давай прогуляемся, — предложила я Алексу, когда и доктор Райнс опустил нас после своего осмотра.
Он кивнул, и мы отделились от остальных ребят, направившись по знакомой аллеи к статуям всех богов. Проходя мимо фонтана желания, который даже в зимнюю пору работал и на удивление не замерзал, я задержалась.
— Ты загадывал когда-нибудь желание? — спросила я, смахивая ладонью влажный снег с мрамора.
— Нет, не решился, — ответил Александр. — Да и не верю в это… Не слышал, чтобы у кого-то сбывались желания.
— А я загадала, — я с горечью усмехнулась. — Но теперь уже тоже сомневаюсь, что сбудется.
Алекс не спросил меня, что это за желание, и я была благодарна ему. Думать о родителях сейчас было больно, хотя мысли о них и придавали решимости и силы перед будущим испытанием.
Статуи богов тоже были припорошены снегом. Я давно не была здесь и успела подзабыть о странностях, которые происходили с ними осенью. Сейчас все боги были холодны и безмолвны. Я приблизилась к богине Ракшильда и осторожно коснулась ее каменного плеча.
«Помоги нам, — сама собой возникла мысленная просьба. — Помогите нам все. Будьте рядом. Пожалуйста…» И внезапно камень под моей рукой будто потеплел. В первую секунду я решила, что мне это показалось, но тут снег, покрывающий Богиню, начал таять. Капли медленно стекали по ее прекрасному лицу, точно слезы.
Я оглянулась на Алекса, но он смотрел на бога Сильвергона. А тот ободряюще улыбался.
— Кажется, они благословляют нас, — прошептала я, обводя статуи взглядом и замечая едва уловимые изменения в их образах.
— Хорошо, если так, — отозвался Александр. — Но все же стоит рассчитывать в первую очередь на себя.
И в этом весь Алекс. Ни капли благоговения даже перед богами.
— Спасибо, — я еще раз прикоснулась к статуе богини Ракшильда и отошла.
Удивление смешивалось с восторгом, я вновь не понимала, что происходит, но это тоже придавало мне решимости. У нас должно все получится! Непременно!
— Пойдем в замок, ты замерзла, — Александр провел рукой по моей щеке. — Райнс велел нам беречь себя, чтобы не простудиться.
— Может, посидим в гостиной? — мне ужасно не хотелось с ним расставаться.
Он улыбнулся и предложил в ответ:
— Лучше на чердак.
— Это действительно лучше, — я усмехнулась и взяла его под руку.
Мы не говорили с ним больше о завтрашнем дне, а посвятили оставшиеся свободные часы друг другу. Наше молчание, поцелуи, объятия были красноречие любых слов. Да, нам обоим было страшно, особенно, когда мы знали, чем все может закончиться. Для нас. И это дарило нам силы изменить, не допустить возможный исход. Впрочем, у нас и выбора другого не было.
Чарли я застала за туалетным столиком, где она с серьезным выражением лица, красила ногти. Голову подруги украшала чалма из полотенца, в которой прятались ее влажные после мытья волосы, сама же она была закутана в банный халат и благоухала своим любимым жасминовым мылом.
— Что? — встрепенулась Чарли, встретившись с моим удивленным взглядом. — Надо же мне как-то отвлечься. И опять же… Не могу же я отправиться на такое ответственное мероприятие уродиной. А вдруг со мной что-нибудь… случится… Я не хочу, чтобы враги видели меня ненакрашенной и неухоженной. И умирать хочется… красивой, — последнее она добавила почти шепотом и опустила глаза.
Я села на свою кровать, глянула на батарею лаков на ее столике и со вздохом произнесла:
— Накрасишь и мне ногти?
Чарли сразу просияла:
— Ты же знаешь, как я это обожаю!
Остаток вечера мы провели, ухаживая за собой с преувеличенной беззаботностью. Смеялись и шутили как обычно, когда собирались на какой-нибудь праздник, обсуждали парней и перетирали косточки недругам. Потом до отбоя играли с Яном в настольную игру, и я пыталась насладиться каждым мгновением, проведенным с братом. И Чарли. А еще с Морти, который сегодня был особенно ласков и сам постоянно лез под руку, чтобы его погладили и потискали.
— У меня тут есть капли, — сказала Чарли уже перед сном. — Они… В общем, успокоительные. Хочешь?
— Снотворное? — догадалась я.
— Зависит от дозировки, — поспешно уточнила Чарли. — Если капель десять, то просто успокоит и подарит здоровый сон. Мне их мама обычно перед экзаменами присылала, но в этот раз я совсем о них забыла. Думаю, сейчас самое время ими воспользоваться. Ведь мы должны хорошенько выспаться перед всем… Мало ли, когда поспим в следующий раз.
— Действительно, мало ли… — вздохнула я. И махнула рукой. — Давай свои капли.
Утром у нас все валилось из рук. Чарли едва не разбила стакан для зубных щеток, а я несколько раз переодевала свитер, потому что столько же раз он оказывался натянут то шиворот-навыворот, то задом наперед. С парнями и Ритой мы встретились в общей гостиной.
— Ну что, вперед к подвигам? — мрачно пошутил Марк. — Наши
