Читаем без скачивания Ночное лицо - Пол Андерсон

— Чертовски не хочется стрелять в этих ублюдков, — сказал Корс, — но…

Ворон зарычал, словно зверь.

— Только попробуй — убью тебя собственными руками!

Взяв себя в руки, он вытащил свою мини-рацию.

— Я сказал Утелю поднять корабль через тридцать часов после моего ухода, но это еще не скоро. Сейчас я его предупрежу. А затем посмотрим, сможем ли мы спасти свою шкуру.

Эльфави приближалась. Она швырнула Бьюрда к ногам Ворона, где мальчик в ужасе разрыдался, не имея достаточной мифической подготовки для того, чтобы как-то организовать то, что беспокоило его внутри. Широко раскрытыми глазами Эльфави уставилась на Ворона.

— Я узнаю тебя, — задыхаясь, сказала она. — Ты однажды сидел на моей могиле и не давал мне уснуть.

Он щелкнул включателем и поднес коробочку к губам. Ее ногти врезались ему в руку, так что он непроизвольно разжал ее. Схватив рацию, она отшвырнула ее — он бы никогда не поверил, что женщина могла бросать так далеко.

— Нет! — закричала она. — Не оставляй во мне темноту, Горан! Ты уже однажды будил меня!

Корс вышел вперед.

— Я достану, — сказал он. Когда он проходил мимо нее, Эльфави выхватила из его ножен кинжал и ударила его между ребер. В изумлении он осел, оперевшись на руки.

Из толпы внизу вырвался бешеный вопль, когда они увидели, что произошло. Даид подошел к рации, поднял ее, поглазел и бросил назад, в толпу. Толпа поглотила ее, словно водоворот.

Ворон стоял, согнувшись, рядом с Корсом и поддерживал его голову в шлеме. Воин истекал кровью.

— Уходи, командир. Я их задержу. — Он дотянулся до пистолета и нетвердо прицелился.

— Нет. — Ворон отнял у него пистолет. — Мы пришли к ним.

— Дерьмо собачье, — выдохнул Корс и умер. Ворон выпрямился. Он передал Толтеке пистолет и кинжал, снятые с убитого. Поколебавшись секунду, он добавил к ним и свое собственное оружие. — Давай, — сказал он, — ты должен успеть к кораблю раньше их.

— Ты иди! — завопил Толтека. — Я останусь…

— Я обучен рукопашному бою, — сказал Ворон. — И смогу задержать их гораздо дольше, чем ты, клерк.

Он стоял и думал. Эльфави опустилась рядом на колени. Она сжимала его руку. У ее ног дрожал Бьюрд.

— На следующий раз можешь запомнить, — сказал Ворон, — что у лохланнцев есть обязательства.

Он подтолкнул Толтеку. Намериканец глубоко вдохнул и побежал.

— О, олень на краю скалы! — радостно воскликнул Даид.

— В нем стрелы солнца! — Он метнулся за Толтекой. Ворон вырвался от Эльфави, перехватил ее отца и столкнул вниз. Даид скатился по зеленым ступеням прямо в визжащую стаю. Его разорвали на части.

Ворон вернулся к Эльфави. Она все еще стояла на коленях, держа сына. Он никогда не видел ничего мягче ее улыбки.

— Мы следующие, — сказал он. — Но у тебя есть время убежать. Беги, запрись где-нибудь в башне.

Ее волосы разметались по плечам, когда она отрицательно замотала головой.

— Допой мне остальное.

— Ты можешь спасти Бьюрда, — умоляюще сказал он.

— Это такая красивая песня.

Ворон следил, как пировали внизу люди Инстара. У него уже почти не было голоса, но он постарался.

— В зеленом саду, любовь моя,Где я с тобой гулял,Самый красивый из всех цветовТеперь без тебя увял.

— Цветок увял, любовь моя?Всему свой срок и судьба.Но ты будь спокоен и светел, покаГосподь не позвал тебя.

— Спасибо, Горан, — сказала Эльфави.

— Теперь уйдешь? — спросил он.

— Я? Как же я могу? Нас трое!

Он сел рядом с ней, и она оперлась на него. Свободной рукой он погладил мальчика по влажным волосам. Наконец толпа развернулась и двинулась вверх по ступеням. Ворон поднялся. Он пошел в сторону от Эльфави, оставшейся на прежнем месте. Если бы он удержал их внимание на полчаса или около того — а при удаче он сможет столько продержаться — они, возможно, и забудут про нее. Тогда она переживет эту ночь.

И не вспомнит.

Послесловие к роману П. Андерсона «Ночное лицо»

«Ночное лицо» не просто печальная история, это поистине кинжальная, пронизывающая сердце трагедия. Как она была сделана и из какого металла?

Создавая этот роман Пол Андерсон разрабатывает свои богатые запасы знания. Его научная подготовка дает ему возможность поставить биохимическую проблему и сконструировать для нее целый мир. Его опыт общения с внешним миром придает его описаниям природы удивительную свежесть. Знакомство с подлинными культурами человечества прошлого и настоящего дает силу выдуманным им культурам. Более того, изучение истории вдохновило Андерсона на изобретение своей собственной, самой успешной из которых является его продолжительная серия о Технической Цивилизации, к которой принадлежит «Ночное Лицо». (Эта история происходит в конце третьего тысячелетия нашей эры, во время периода реконструкции, последовавшего за падением Земной Империи).

Но прежде всего главным источником является мифология. Миф дает нам материал, из которого отливается работа, так и форму в которой она формируется. Самый яркий компонент в этом вымышленном сплаве — это кельтская традиция. Посмотрите на некоторые названия. Действие романа происходит на Гвидионе, недавно открытой планете, названной по имени героя валлийского романа. В Четвертой Ветви Мабиногиона Гвидион — загадочный божественный рассказчик и волшебник. Он несчастливый возлюбленный своей сестры Аранрход, «Леди Серебряного Колеса». Спутник планеты Гвидион называется просто Она, возможно из-за ощущения того, что имя собственное было бы слишком священным для ежедневного потребления. Его солнце — Айнис (Ynis — «Остров») — это косвенная ссылка на острова, как место кельтского Счастливого Потустороннего Мира. Герой романа — человек с Ночным Лицом — Ворон, воин из мрачного мира Лохланн. Лохланн (Llychlun) это средневековое валлийское название Норвегии, иронично называемой домом Белых Незнакомцев.

Время Бейля в начале весны на Гвидионе, когда цветут огненно-красные Бейльцветы, напоминает ирландский майский фестиваль Бельтан — день, когда разжигались священные костры приносящие удачу в наступающем сезоне. Время Бейля — это сезон помешательства. Бельтан был оживленным, веселым, однако опасным праздником, потому что это был поворотный пункт между холодом, темнотой и смертью зимы, и теплом, светом и жизнью лета. Все кельтские народы размышляли над вечным столкновением и взаимообменом между противоположностями. Отмечая чередование Дневных и Ночных Лиц вокруг Горящего Колеса Времени, гвидионцы делают нечто подобное. «Мертвые уходят в Ночь и Ночь становится Днем, это День», — замечает героиня.