пока в голове носился и закручивался мощный торнадо из вины и печали… и ждал.
И чем больше проходило времени, тем сильнее нарастало волнение. Джастин прибрался где надо и не надо. Позвонил маме, узнать как дела, притворяясь, что тут все в порядке.
Когда поступил звонок с номера Джой, Джастина пронзил страх. Захотелось выбросить чертов гаджет в окно; тяжесть в ногах и груди подсказывала – что-то не так. Да многое было не так, но это ощущалось как нечто большее.
— Алло? — Сердце Джастина забилось в горле.
— Привет, приятель. У меня к тебе просьба.
«Приятель». Отец не называл его так с детства.
— Слушаю? — Джастин старался не обращать внимания на сжимающиеся внутренности. — Что за просьба?
— Ты можешь приехать к Джой и встретиться с нами там? Мы… нам нужно кое-что обсудить.
У Джастина не было сомнений в теме обсуждения. Они все этого ожидали – просто… не так скоро.
— Я…
Он не хотел ехать. А хотел притвориться, что ничего этого не происходит. Вернуться к тому, как все шло раньше, но это было невозможно, не так ли? Джастин не мог делать вид, что не получает удар за ударом. Его проблемы – ничто по сравнению с ускользающей человеческой жизнью. Тут не существовало победителей.
—Хорошо. Сейчас приеду.
И все же, ехать совершенно не хотелось. Чертова рука дрожала, когда он нажимал отбой. Парень сгорбился, поставив локти на колени и прижав ладони к глазам.
Отец собрался прекратить химиотерапию. Не нужно даже было ехать к Джой, чтобы догадаться. Папа решил отказаться продолжать лечение, и они ни черта не могли с этим поделать. Можно знать, что что-то произойдет, или даже понимать, что это обязательно должно случиться, однако вовсе не значит, что новость не станет громом среди ясного неба, когда все же настанет час.
Отец и Джой отправились на химиотерапию, а теперь нужно было встретиться с ними у Джой дома. Для этого не было никаких причин, кроме одной: либо отец, либо врач решили, что пришло время.
— Блядь, — выругался парень, покачал головой и поднялся.
И прежде чем отговорить себя убежать, спрятаться, как маленький ребенок, – будто от этого что-то изменится, – Джастин вышел и, сев в машину, отправился к Джой.
***
Когда он приехал, Шенен уже сидела в одном из кресел. Джейкоб стоял позади, положив руки на плечи жены.
Лэндон сидел на одном из диванов рядом с Родом, который его обнимал, а брат в ответ сжимал колено парня, словно боялся отпустить.
Отец лежал на другом диване, и первой мыслью Джастина было: «А вот и привычный звук». Знакомый гул концентратора на баллоне вернулся. И это странным образом успокаивало.
— Привет, Джастин. — Джой обняла его, но сил сжать ее в ответ не нашлось. — Мы сначала позвонили Лэндону, зная, что ему потребуется больше времени, чтобы добраться сюда. Шенен только что приехала.
Он кивнул, словно это все имело значение. Она отошла и села рядом с отцом.
— Может, присядешь? — предложила она, но Джастин покачал головой.
— Мне и так нормально. — На самом деле все было далеко не нормально. Ему казалось, что внутри все разрывается на части. Как будто в любую секунду может лопнуть по швам и потерять свой проклятый разум. Он не мог справиться. Боже, не мог этого выдержать. Просто не ожидал, что все произойдет так скоро. Отец ведь еще не провел достаточно времени с Шенен и Лэндоном. Разве он не заслужил больше времени с ними?
Джастин прислонился к стене как раз в тот момент, когда папа заговорил.
— Я не собирался сегодня на сеанс химиотерапии. А прошел оценку эффективности лечения у онколога.
— Что? — перебил Джастин. — Господи, пап. Почему ты мне не сказал?
Ведь именно для этого Джастин и находился здесь – чтобы помогать и заботиться об отце. Он должен был знать обо всем.
— Нам, — поправил Лэндон, и, несмотря на поднимающуюся злость, парень знал, что брат прав. Все должны были знать, не только он один.
— Оценка эффективности лечения – это что-то новое? Это ведь было запланировано на более поздний срок. — Голос Шенен дрогнул, когда она заговорила.
— Да. Я чувствовал себя не очень хорошо в последнюю неделю. У меня… были короткие периоды спутанности сознания, но я будто понимал, что запутался. Осознавал, что должен знать больше, чем на тот момент.
— Что? — Кровь стучала в ушах Джастина так громко, что слова едва удавалось расслышать. — Почему ты ничего не сказал?
Он тут жил своей жизнью, пока отцу становилось все хуже? Спутанность сознания?
— Потому что не хотел тебя волновать.
— Это полная хрень. Я для этого здесь и нахожусь! И должен знать о таких вещах.
Ему нужно было знать, что у него все еще есть место в жизни отца.
— Прости, — Ларри покачал головой. — Не знаю, как сказать. Я не…
Он не смог продолжить и закрыл лицо руками. Чувство вины накрыло Джастина, не давая нормально вздохнуть. Господи, как же он был зол. Когда только приехал сюда и впервые встретил Лэндона и Шенен, он думал, что переварил большую часть ярости, но это было не так.
— Все хорошо. — Джой обняла папу, и внезапно Джастин и на нее тоже разозлился. За то, что женщина была здесь. За то, что поддерживала отца. И не злилась на то, что тот натворил за свою жизнь.
Отец покачал головой, а затем поднял взгляд сначала на Джастина, потом на Шенен и, наконец, на Лэндона.
— Новости не очень хорошие. Мы сделали компьютерную томографию, и она показала, что рак прогрессирует. Он распространился на мои… — Его голос надломился, и он прочистил горло: — На мои лимфоузлы. На большую их часть, и это не единственное место. Пришло… пришло время прекратить химиотерапию и просто… попытаться прожить как можно лучше до самого конца. На какое-то время мне должно стать немного легче. Мы можем… мы можем сделать больше…
На этот раз, когда он остановился, Джастин понял, что отец не сможет продолжать. Парень стоял, прилепившись к стене, не в силах вымолвить ни слова. Не в состоянии пошевелиться. Несмотря на то, что знал, что это произойдет, он все же был потрясен. Шокирован. Будто ему позвонили и сообщили, что отец попал в автокатастрофу, или что-то вроде того, чего никогда
