Слоан улыбнулся и кивнул:
— Ладно, посмотрим, в какой он форме. Выведи его на круг минут через двадцать для пробного забега. Мистер Кантрелл будет со мной.
— Да, сэр, — заулыбался Манни и пошел к конюшне. В его походке чувствовалась какая-то новая энергия. Он весь дрожал от волнения: Принц еще ни разу не работал под ним. Мистер Грегори всегда утверждал, что бессмысленно сжигать силу и скорость на тренировках, когда вы хотите получить все это на настоящих бегах. Итак, теперь у него есть шанс. Принц — стайер высокого класса, и Манни был уверен, что сможет найти подход к нему.
Дана сомневалась, но держала это в секрете отца. Она ничего не скажет и не сделает, что могло бы его огорчить или вывести из душевного равновесия. Внешне спокойный, он внутренне страдал от предстартового напряжения, Дана знала это. Вплоть до субботы, дня скачек, она обдумывала, идти ли ей на ипподром. Это событие всегда было светским мероприятием, впрочем, как и любое спортивное событие в Мельбурне. Но все же Дана пришла к выводу, что не сможет вынести нервного напряжения, поэтому ей лучше остаться дома. Джефф удивился ее решению. Даже Марго, как всегда роскошная и элегантная в костюме из крапчатого жаккарда и большой широкополой шляпе цвета голубого льда выглядела озадаченной. Только Бретт и отец поняли Дану.
Это был длинный день для девушки. Дом казался непривычно пустым, тем более что Лалли со своей тетей ушли в гости. Пару раз Дана собиралась включить радио, но каждый раз малодушно отдергивала руку от приемника. В любом случае она не сможет оказать влияния на результаты скачек.
Около половины пятого дня она выглянула в окно и увидела красный автомобиль Бретта, несшийся по дороге к дому. Случилось что-то плохое! Эта мысль как молния пронеслась в ее голове. Никто не ожидался назад раньше шести часов. Ее сердце тревожно замерло. Только теперь она осознала, какой взвинченной была весь день, тревожась и мучаясь размышлениями о том, какое влияние на отца может оказать неблагоприятный исход скачек. Возможно, вместе с уверенностью в себе он утерял и свое знаменитое чутье?
Дана услышала, как открылась входная дверь. Она бросилась на галерею и перегнулась через перила.
— Бретт! — вскрикнула она, заметив выражение его лица. Он выглядел мрачным и неописуемо равнодушным. — О, Бретт, — сипло прошептала она, не в состоянии даже спуститься к нему. Их глаза встретились, но вновь он остался таким же непостижимым, как всегда. — О, Бретт! — вновь повторила она прерывающимся голосом.
— Нет! Нет! Нет! — быстро сказал Бретт. Слова приобрели особую силу, а его глаза смотрели прямо ей в душу, видя ее смятение и готовое вырваться рыдание.
— Что? Ну пожалуйста, скажите же мне! — Дана слетела вниз по ступенькам, заметив быструю перемену в его лице.
— Принц сразу рванул вперед и оставался до финиша впереди всех на три четверти корпуса, при этом даже не напрягаясь!
Дана судорожно вздохнула сквозь зубы и бросилась с кулаками на Бретта.
— Вы просто садист! Вы специально мучили меня…
Он стремительно подхватил ее за талию и закружил высоко над полом.
— Я думаю, что могу принимать поздравления, — сказал Бретт, поставив ее на ноги и продолжая держать за локти. — Ну так как?
— Думаю, да, — ответила она, помедлила, вспомнив вдруг его поцелуй, и, решив оплатить ему за это, приподнялась на цыпочки и легко прикоснулась губами к его щеке.
Бретт отступил на шаг, его глаза потемнели и сверкнули.
— Это что за целомудренный клевок? Так вы представляете себе настоящий поцелуй? — спокойно спросил он.
— Я просто пошутила, — поспешно ответила Дана, почти парализованная выражением его глаз, одновременно серьезным и насмешливым.
— Ладно, шутки закончились, — засмеялся он и притянул ее к себе. Его губы были дерзкими, опытными и умышленно дразнили ложными надеждами.
Дана изогнулась дугой, пытаясь вырваться, возмущенная своей собственной уязвимостью.
— Отпустите меня, Бретт! Я взбешена вашим поведением, — невнятно пробормотала она и тут же услышала его ироничное:
— Очаровательно! Вы всегда говорите что-то подобное.
Затем он обнял ее и с хладнокровной невозмутимостью прижал еще крепче к себе. Его поцелуи стали требовательнее и горячее, и в этот миг для Даны открылась дверь в иной мир, головокружительный мир чувств, который разбил вдребезги все ее былые представления о физической близости.
Дана внезапно оторвала свой губы от его рта, боясь совершенно поддаться его власти. Еще минута — и она бы угодила в ловушку, выдав свои самые глубокие и сложные чувства к нему. Бретт смотрел на нее, и она ощущала его лихорадочную и обжигающую страсть.
— Надеюсь, вы не станете рассчитывать на такое поздравление всякий раз, как победит Принц, — сипло произнесла она.
— Так! Дана, давайте же смотреть в лицо фактам, наконец! Поцелуи будут продолжаться.
— Только не со мной! — резко возразила она.
Бретт рассмеялся, и она отвернулась от него. Ее ресницы затрепетали.
— Ладно, что касается меня, я не могу вам ничего обещать, пока вы не подурнеете, — насмешливо сказал Бретт, лениво растягивая слова. — Вы же знаете, что на вас нельзя не обратить внимания.
Дана повернулась к нему лицом, в ее больших янтарных глазах вспыхивало раздражение.
— Я удивлена, что обратила на себя ваше внимание хоть на мгновение. В этом доме есть более достойный объект ваших симпатий!
Он притянул ее к себе, в его глазах тлела опасность.
— Извинитесь сейчас же!
— Ни за что! — неистово воскликнула она, яростно сверкнув глазами, что еще больше ожесточило его лицо.
Внезапно до них долетел голос Лалли, пронзительный и взволнованный.
— Посмотри, тетушка, мистер Кантрелл вернулся! У него еще и «Монаро» есть! Вот счастливый дьявол!
— На этот раз спаслись! — сквозь зубы процедил Бретт. — Какой-то ангел-хранитель вас любит!
Он внезапно отпустил ее, и Дана, морщась от боли, потерла запястья, слыша собственное учащенное дыхание. Бретт даже не понимал, как он силен. Она поспешно отвернулась, смигивая навернувшиеся на глаза слезы обиды.
— Перед тем как вы уйдете, котеночек, — услышала она за спиной его голос, — хотел бы поставить вас в известность, что сегодня вечером я пригласил нескольких своих друзей на небольшую вечеринку по поводу этого торжественного события. Я хочу, чтобы вы совершили подвиг — ради вашего отца, разумеется, — и постарались вести себя так, как будто я вам нравлюсь. Вы поняли?
Дана повернулась к нему и прошипела:
— Мистер Кантрелл, ваши гости, уходя, будут уверены, что я просто без ума от любви к вам!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
