ехидно улыбается моя спутница, и только сейчас замечаю, что она так и продолжает стоять с протянутой рукой.
Вот ведь балбес. Не мог раньше обратить внимание. Сам предложил, сам проигнорировал – что сказать, настоящий джентльмен, ничего не скажешь.
Пожимаю протянутую руку, правда, задерживаю ее пальцы в своей ладони, притягивая девушку ближе к столешнице. И снова ложусь грудью на поверхность, да так, что теперь ее лицо находится в сантиметре от моего.
– Соблазнять завязывай, – полушепотом произношу, опуская глаза на пухлые губы.
Какие же они соблазнительные!
– А то поведешься? – с хрипотцой в голосе произносит Ника.
– У меня завтра соревнования, – зачем-то оправдываюсь, сам не понимая, нафига мне это надо.
Куда проще послать ее подальше и больше не встречаться. Или отвезти на эту дурацкую дачу, чтобы перед глазами не мельтешила. Но я продолжаю удерживать ее за руку, а она не пытается даже вырваться. Наоборот, медленно приближает лицо к моему, легонько касаясь губами моих.
– Но целоваться-то можно? – шепчет прямо в губы, после чего аккуратно проводит язычком по моей верхней губе.
– Я же просил, – тяжело вздыхаю, продолжая бороться с соблазном.
Не люблю мимолетных интрижек, предпочитая встречаться с девушками, которые мне действительно нравятся. Пусть даже не долго, зато с чувствами. Хоть я и увлекаюсь красотками довольно часто, ни в одну из них до сих пор не влюбился. Так, чтобы всерьез и по полной программе.
И я прекрасно понимаю, что с Никой связываться опасно. Такие, как она, бьют наотмашь, разбивая мужские сердца вдребезги. Она опасна для моего душевного спокойствия, размеренной жизни и планов на будущее. Вот прямо чувствую, что связываться с ней себе дороже.
Но меня тянет к этой девушке, как магнитом. И я, головой понимая, что не прав, поддаюсь временному порыву – обнимаю ее одной рукой за шею и дотрагиваюсь губами до ее губ, настойчиво раскрывая их.
Хотела поиграть со мной, крошка? Давай поиграем, я не против.
Она отвечает взаимностью – наши языки медленно, не торопясь, находят друг друга и сплетаются, постепенно становясь все требовательнее. На ее губах привкус кофе – немного горьковатый на вкус, но все равно сладкий. Такой, что крышу сносит еще сильнее, и не хочется отпускать.
Смакую каждый сантиметр ее губ, продолжая удерживать одной рукой за шею. Ника не сопротивляется, но и не предпринимает попыток до меня дотронуться. Где же твоя смелость, крошка? Куда делся весь твой боевой запал, с которым ты так усердно пыталась меня вчера соблазнить, пусть даже и в шутку?
Хотя умные люди утверждают, что в каждой шутке есть лишь толика веселья, все остальное – чистая правда, которая сидит в глубине души и боится вырваться наружу.
– Мы опоздаем, – не знаю, откуда появляются силы, но я первым прерываю затянувшийся поцелуй, который обязательно заведет нас в тупик, продолжая удерживать девушку за шею.
– Куда? – хриплым голосом произносит Ника, и от этого башню сносит окончательно.
– У меня тренировка.
Пытаюсь до победного бороться с искушением, но, черт возьми, это сложно.
И пальцы не разжимаются, и губы все также близко от моих, и стон вырывается из груди девушки – а я снова впиваюсь в ее губы, требуя раскрыться мне навстречу. Не могу больше сдерживаться, да и не хочу, если честно. Пусть хотя бы так, но накопившаяся энергия вырывается наружу. Иначе я сорвусь и разорву девушку на части.
Небольшой смешок отрезвляет похлеще ледяного душа. Замираю, больше не пытаясь ее поцеловать, и наконец-то отпускаю, усаживаясь на стуле ровно.
– Стойкий оловянный солдатик пал смертью храбрых? – смеется Ника, а я в ответ злюсь.
Прежде всего на самого себя. Зачем я это делаю? Зачем ведусь на женские уловки, которые ни к чему хорошему не приведут?
Еще две недели в столице, после чего проведаю маму, и снова здравствуй, Италия. У меня контракт с одним из самых престижных волейбольных клубов Европы, крутые перспективы и чемпионат Мира в следующем году.
И зачем мне, спрашивается, головная боль под названием “строптивая Ника”? А она обязательно будет, если я сейчас не возьму себя в руки, не перестану пялиться на ее прелести и не выброшу все глупости из головы.
Еще одна ночь, максимум две, и девушка покинет меня навсегда.
Тяжело вздыхаю, никак не комментируя ее вопрос, после чего довольно резко произношу:
– Можешь посидеть дома, я не против.
– Нет уж, – Ника цокает языком. – Сам предложил остаться, вот теперь и развлекай. Черт, – опускает глаза вниз, после чего берет футболку за края и оттягивает ее в сторону.
На груди огромное пятно от пролитого недавно кофе. Точнее, почти весь пéред моей любимой футболки выглядит довольно плачевно. Девушка бросает края, и одежда липнет назад к ее прекрасному телу, демонстративно показывая, что бюстгальтер отсутствует.
Главное, не смотреть туда.
– Я порвал твои лосины, а ты испортила мою футболку, – ворчу, наблюдая, как Ника поднимает обе брови вверх. – Считай, в расчете.
– С чего вдруг? – спрашивает с удивлением в голосе. – Заметь, это не я первой целоваться полезла. Так что, – разводит руками. – Я не виновата.
И делает такое несчастное выражение лица, что я второй раз за утро начинаю дико ржать. Как у нее так ловко получается перекручивать любую ситуацию в свою пользу? Не девушка, а сплошная непредсказуемость вкупе с ходячей катастрофой. Ураган, не иначе.
Но душой кривить не буду – она мне нравится. Прямо очень, если убрать пару недостатков, точнее не обращать на них внимания. Мне в жизни не хватает одной вещи – адреналина. Так, чтобы в омут с головой, не думая о последствиях.
Я всегда рассчитываю только на себя – сдержан, собран и практичен. Думаю на несколько шагов вперед, прежде чем что-то сказать или сделать. Ника другая, совсем на меня не похожая. Она ведет себя естественно, не задумываясь о последствиях. Живет одним днем и плюет с высокой колокольни на будущее.
Вот он, мой недостающий адреналин.
– Собирайся, а то я из-за тебя опоздаю, – вытираю невидимые слезинки после дикого смеха и наблюдаю, как красотка хмурится,
