Читаем без скачивания Бредун 2 - Алексей Махров

– Двое – это его телохранители, Марс и Сникерс, – сказал Вратарь, пытаясь привести Таню в сознание. Наконец ему это удалось – девочка открыла глаза и сразу закашлялась, выплевывая набившуюся в рот и горло пыль. – Сбежал значит… Ты как себя чувствуешь, солнышко?

– Голова кружится, дядя Юра, – ответила девочка.

– Сотрясение мозга, – констатировал Вратарь, помогая Тане встать.

Девочка, покачиваясь, начала поправлять платье. Пирогов бережно придерживал ее за плечи. Наконец Танюша отряхнулась и огляделась по сторонам.

– А где мадам? – спросила она, словно очнувшись.

– Там лежит! – показал на дверь домика Паша. – С дыркой в голове.

Девочка внезапно разревелась. Слезы ручьем катились по перепачканному в пыли лицу, оставляя на щеках светлые дорожки. Мужчины молча стояли вокруг, не зная что сказать. Потом Вратарь опустился на корточки и обнял Татьяну, прижимая ее к себе. Рыдания постепенно смолкли.

– Князь Борис прибежал злой, как черт. Ругался, – всхлипывая, начала рассказывать Таня. – Я хотела убежать, но Сникерс догнал и ударил по голове. Больше ничего не помню.

– самка собаки! – прошипел Вратарь, и неопределенно добавил: – Вот так, значит, да?

Он встал и решительно скомандовал своим людям:

– Все сюда!

Подошедшие с пустыря бредуны, не говоря ни слова, сложили к ногам Пашки изрядную кучу оружия и боеприпасов: пять новеньких автоматов, близнецов того, что сейчас держал в руках Скорострел, ПКМ, шесть испачканных кровью разгрузочных жилетов, набитых магазинами, ножи, пистолеты Стечкина и Макарова.

– Похоже, что ты уложил весь личный десяток Бритвы! – с уважением глядя на Пашку, сказал Вратарь. – Клади барахло в машину, я тебя подброшу до гостиницы.

Пока Юра помогал Татьяне сесть в багги, Паша быстро перекидал трофеи на свободное место за задними сиденьями и сам залез сверху.

– Погнали! – крикнул Вратарь и машины рванули с места.

Городок выглядел растревоженным муравейником. Бредуны метались по улицам, сжимая в руках оружие. Где-то ревели моторами грузовики. И поводом к этому, несомненно, послужила стрельба на окраине. Вообще перестрелки в столице княжества являлись обычным делом, но в последнем случае, судя по звукам, явно произошел бой, а не обычная кабацкая драка. Уж в этом битые волки разбирались.

Колонна Вратаря, несущаяся по узким улочкам на полной скорости, только добавила в бурлящий котел щепотку паники. Немедленно начали распространяться слухи о нападении на город какого-то крупного клана.

Вратарь тормознул у гостиницы всего на минуту. Помог вылезти раненому Пашке и выгрузить трофеи.

– Давай, лечись, а я поеду народ собирать! – сказал Юра, хмуро глядя в направлении главной площади. – К вам нарочного пришлю, ждите!

Из гостевого дома выскочил Владик. Невзирая на царившую в городе тревогу, в руках он, вместо автомата, держал давешнюю толстую книжку. Увидев приятеля, наскоро замотанного в окровавленные тряпки и с целой кучей оружия у ног, Владик замер на крыльце, растерянно хлопая глазами. Пашке пришлось на него прикрикнуть, чтобы тот помог перенести в дом трофеи.

– Ты… ранен? – зачем-то спросил Владик. И Пашка чуть не расхохотался от нелепости этого вопроса.

– Нет, блин, колючками поцарапался! – едва сдерживаясь от смеха, ответил Пашка. – У тебя бинты есть?

– Я сейчас аптечку принесу! – обрадовал Владик и рванулся наружу, но притормозил в дверях. – Ой, а аптечка-то в машине деда, а машина в мастерской!

Скорострел все-таки не выдержал и заржал в голос, давая выход накопившемуся нервному напряжению. Владик, топчась на пороге, смотрел на приятеля с удивлением и укоризной. Мол, он ведь хотел как лучше…

Скорострел все-таки не выдержал и заржал в голос, давая выход накопившемуся нервному напряжению. Владик, топчась на пороге, смотрел на приятеля с удивлением и укоризной. Мол, он ведь хотел как лучше…

– Тогда поднимись наверх и пошарь в рюкзаке дяди Толи! – посоветовал Паша, отсмеявшись. Его вдруг повело и он почти упал на стоящий у стены топчан Моряка. – Там должна быть такая маленькая коробочка с крестиком на крышке.

Владик понятливо кивнул и буквально взлетел вверх по лестнице. Со второго этажа донеслись непонятные звуки, словно там двигали мебель. Пашка некоторое время прислушивался, а потом «поплыл». И уже не видел, как в дом буквально ворвались Моряк с Нахамсоном. Его бережно раздели, промыли раны, присыпали стрептоцидом, перевязали и уложили под одеяло. Очнулся он только тогда, когда Анатолий Абрамович попытался влить в него стакан самогона в качестве противошокового средства.

– Сёма, дядя Толя, я… – начал было Паша, но Моряк жестом прервал его.

– Молчи уже, Аника-воин! У тебя шок, ты языком еле ворочаешь. А мы уже всё знаем – «сарафанка» передала, – Сёма придвинул к топчану табурет и устало присел. – Устроил тут локальный конфликт в одном, отдельно взятом сарайчике! Теперь все наши планы побоку. Бритва рано или поздно узнает, кто трахал его жену и придет за тобой.

– Если только Вратарь раньше не вмешается! – пробурчал Пашка. – Он за Танюшку обиделся. Сказал, что поедет собирать народ.

– Вот как? – Моряк переглянулся с Нахамсоном. – Тогда и нам надо выступать! Владик, бери ствол и беги в тот кабак, где мы давеча с одноглазым толковали. Найдешь его, скажи, чтобы начинал немедленно, не тянул до завтра.

Владик кивнул, подхватил свой автомат и выскочил на улицу.

– Сейчас отморозки атакуют дворец Бритвы, а мы тем временем… – Моряк задумчиво почесал бороду и посмотрел на Пашку. – А мы тем временем сделаем ноги – менять власть в этом чертовом княжестве в мои планы не входит. Пусть Вратарь сам с этим разбирается. Абрамыч, начинай грузиться!

Дядя Толя встал и, кряхтя, полез на второй этаж собирать вещи. Моряк, быстро упаковав свой и Владиков рюкзаки, вышел из дома и прислушался. Где-то в городе разгорался бой.

– На южной окраине стреляют! – уверенно определил направление Моряк. – Там казармы несемейных гвардейцев. Вот, а теперь на главной площади перестрелка началась! Похоже, что передел уже начался… Странно, я думал, что у княжества Бритвы больше запас прочности. То всех всё устраивало, а то вдруг как с цепи сорвались…

Пашка попытался встать и, к его удивлению, у него это получилось. В голове еще немного шумело, раны болели, но в целом он чувствовал себя намного бодрее, чем полчаса назад. Сев на кровати, Скорострел свесил ноги и стал ждать, когда предметы перед глазами перестанут двоиться.

Пашка попытался встать и, к его удивлению, у него это получилось. В голове еще немного шумело, раны болели, но в целом он чувствовал себя намного бодрее, чем полчаса назад. Сев на кровати, Скорострел свесил ноги и стал ждать, когда предметы перед глазами перестанут двоиться.

Моряк мельком глянул на Пашкины перемещения, но ничего не сказал. Чай, не маленький, сам знает, что делать. Нахамсон спустился вниз, таща свой гигантский рюкзак и тощий Пашкин мешок. Закинув вещи в машину, дядя Толя присел за стол и принялся что-то писать на клочке бумаги. А Сёма все так же стоял у открытой двери, ожидая внука.

Прошло полчаса. Стрельба в городе усилилась, возникло еще два очага боестолкновений. В нескольких местах к нему поднялись столбы дыма. Подумав, Моряк достал из-под топчана свой «Печенег» и встал за косяком двери, продолжая наблюдать за улицей и прислушиваясь к выстрелам.

Наконец прибежал запыхавшийся Владик.

– Всё в порядке, они скоро выступят! – еще с улицы закричал он. Моряк только поморщился от такого нарушения конспирации, но не стал пенять внуку.

– Занятно! Наши отморозки еще только готовятся выступить, а на главной площади уже почти час идет бой! – поднял голову от стола дядя Толя. – Что там происходит, интересно?

– Так это… народ в кабаке сказал, что Бритва вернулся во дворец в бешенстве. И с ходу пристрелил пару дружинников. Вот они между собой и сцепились! – отдышавшись, поделился свежей сплетней Владик. – Вроде как любовников жены наказал, а их там не один и не два!

– Ага, мадам говорила, что в садовый домик ее дружинники сопровождают! – подтвердил Пашка. – Наверняка они ее не только охраняли!

– Всё зло от баб! Запомните, ребята! – наставительно сказал Моряк. – Поскольку все в сборе, предлагаю садится в машины и ехать. Паша, ты как?

– Почти как огурец! – криво усмехнулся Паша, медленно, придерживаясь за стенку, вставая на ноги. – Мне бы одеться!

– Я тебе сейчас чистое подыщу! – сказал Нахамсон и полез в Пашкин рюкзак. – Вроде бы у тебя запасные штаны с рубахами были…

– Переодеться в чистое – звучит крайне двусмысленно! – хмыкнул Моряк. – Впрочем… кто его знает… Давайте, в темпе вальса, а то сейчас общая свалка начнется, и нас какая-нибудь сволочь свинцом угостит. Из-за машин, или просто так… Тут весь город – сплошные отморозки.

Владик помог Паше надеть чистую одежду и сам намотал ему портянки. Правый сапог оказался покрыт запекшейся кровью, и Владик торопливо вытер его об матрас. Дядя Толя скривился от такого кощунства, но сразу отмяк – им ведь здесь больше не жить. Может так статься, что и от города к утру одни головешки останутся. Недавний пример Мухосранска это подтверждал.