Читаем без скачивания Звездолёт "Фуэте" (СИ) - Вадим Яновский

— Считаешь, Драконам без разницы, чем военная кампания закончится? Знают, что силой возьмут своё?

— Мне кажется, с трофеями парень хорошо придумал, потому как у Драконов тут свой интерес: как побольше хапнуть. Так что драться они будут изо всех сил. Считаю, что у наёмников «Химической добывающей» шансы достаточно эфемерные. Сметут их, не зря ж Драконы сюда транспорт пригнали, баржу. И подкрепление скорее всего, прибыло, может даже планетные штурмовики или десант, а может что еще что-то, нам пока неведомое.

Тут Лисин вспомнил про Пурпурных.

— Вот еще головная боль, и откуда только берутся такие умники? — возмущался атаман, — сидели б себе тихо-мирно, так нет же, приключений им захотелось! А главное, откуда у инопланетных ящерок такие познания в людской психике?

— Да нечего тут соображать. Навыки, которыми владеют Дети Пурпурных, — это не новое знание, а старое. И хорошо забытое старое, это же квантовая психология бирманской школы! Практического интереса она уже не представляет, с тех пор, как в обиход вошли кибер-ассистенты. Как только появилась возможность использовать кибер-эго, как тут же надобность владения хитрыми психологическими техниками потихоньку сошла на нет. А что касается квантовой психологии остался, то к ней остался сугубо академический интерес. Но у этих чудаков, Пурпурных, видать, до сих пор жива старая, прикладная школа.

— А как же манипуляции с памятью? В своё время у военных большой интерес был, — обескуражено заметил Лисин, — и до сих пор, кажется, не пропал.

— Блеф, атаман, банальный блеф. Энграммы краткосрочной памяти позволяют некоторые вольности в обращении, но с постоянной памятью подобные манипуляции попросту невозможны. Во всяком случае, без заметного ущерба для психики, — ответил Бехоев, и, помолчав, добавил, — а краснокожие ящерицы это так, антураж для непосвященных. А то как же? Тут тебе такой ореол таинственности и людских страхов, как покровительственная окраска. Эх, люди почему-то склонны скорее уверовать в чудо, чем скрупулёзно разобраться, что откуда берётся, ну да, так оно проще, конечно. Разве не так?

— Какая ж она покровительственная, окраска ярко-красного цвета? — вмешался Тышковский, — всякий ради собственной безопасности расправится с Пурпурным, как только подвернётся удобный случай. Во избежание.

— Это кто страх совсем потерял, или от природы лишён воображения может пойти на такое. Но такие персонажи редко попадаются, в основном, люди остерегаются проявлять агрессию по отношению к неведомому. Мало ли что от ящеропоклонников можно ожидать в ответ, тайна!

Вокруг «Фуэте» упорно набрасывали круги четыре звена малых истребителей. Особенно их привлекали почему-то шлюзовые ворота. Порой казалось, что один из истребителей вот-вот залетит внутрь шлюзовой камеры. С борта грузовика отчалила дюжина планетных штурмовиков и не торопясь ввинтилась в атмосферу, следом за ними последовали две орбитальных баржи, похожие на неуклюжих зверей с горбом на спине и брюхе. Рассчитанное Антоном Ривейрой место посадки этой кавалькады, если не брать во внимание слишком расточительные манёвры в атмосфере, не соответствовало ни лагерю Драконов, вообще ни одному обитаемому месту. Такое впечатление, что пилоты направили свои машины вплотную к условной линии фронта. Если для штурмовиков это было хоть как-то оправдано, то выбранное место посадки барж не лезло ни в какие рамки. А истребители, похоже, не торопились улетать восвояси, продолжали кружиться рядом с «Фуэте», как приклеенные.

Тышковский, просмотрев последние данные Пролога, спросил у Ривейры:

— Антон, надо бы плотнее присмотреться к активности на планете. Меня очень интересует сторонние радиосигналы на частоте радиомаяка, но не сам маяк. Свой фильтр данных Пролога, я конечно настрою, ну а вдруг что-то пропущу. Может датчиков вниз подбросить?

— Добро, кэп, тебя что-то настораживает?

— Пока нет, но есть маленькая нестыковка в рассказе губернатора. Кто-то их предупредил, что началась охота на местных. Сообщение было передано на частоте маяка, подпись — наш борт. Чего-то мы пока не понимаем, так что понаблюдай-ка.

Глава 11. Засада

Тышковский оставался недовольным, несмотря на то, что миссию «Фуэте» можно считать выполненной, причём, успешно. Вся местная администрация была доставлена на борт, а людей хоть и нельзя назвать абсолютно здоровыми, всё же были живы и находились под присмотром Ханссен. Теперь можно лететь отсюда куда подальше, вытаскивать губернатора и его людей, главное — под защиту патрульного флота, от греха подальше. Тышковский отправил сообщение в оперативный штаб об успешном завершении операции. Но вместо ожидаемого приказа немедленно покинуть орбиту злополучной планеты, капитан «Фуэте» получил команду оставаться на орбите до особого распоряжения. Обескураженный Виталий отправил еще одно донесение о том, что вокруг звездолёта снуют боевые истребители наёмников, и предугадать их намерения не представляется возможным, но в ответ получил лишь подтверждение приказа. Виталию не оставалось ничего другого, как подчиниться.

А где-то внизу, на поверхности планеты, двигалась группа Гранта. Пока всё шло по плану: наёмники «Меркурия» клюнули на дезу и оперативно организовали погоню. Лисин непрерывно следил за перемещением группы Гранта. По расчётам атамана, тот уже достаточно постарался, чтобы увести погоню за собой и выиграть время. Отвлекающий манёвр удался: под носом у Драконов местных доставили на борт и, похоже, об этом никто так и не догадался. Корабли орбитальной группировки рыскали вокруг звездолёта, чуть ли не заглядывая в шлюзовые камеры, но так и не обнаружили следов пребывания посторонних на «Фуэте».

Гранту оставалось добраться до своих, избежать при этом боя с преследователями. А неприятель наседал, и если преследователи поймут, что их водили за нос, будет плохо, причем, всем. Диверсантов Гранта преспокойно могут прикончить, раз с ними нет местных, а могут и бросить погоню, тут уж как повезет. И, вполне вероятно, будет атакован звездолёт, Драконы могут пойти на такой риск, если речь идет о свидетелях.

Виталию не давал покоя таинственный автор сообщения, которое получили местные, с нахально присвоенной подписью его звездолёта. Что это, провокация, бравада? А может, намёк на то, что тут есть ещё кто-то, хорошо осведомленный, но не желающий раскрывать своё инкогнито раньше времени? Любопытно, раньше какого времени? Тышковскому очень не нравилось, что инициатива находилась в чьих-то, но не в его руках. И эта весточка из ниоткуда лишала капитана покоя и душевного равновесия.

Ривейра пока ничем не радовал, непрерывное сканирование на волне радиомаяка не давало результатов. Для себя Виталий принял решение: если ничего не произойдёт в течение следующих четырех-пяти часов, он во что бы то ни стало, добьется разрешения увести звездолёт к одному из патрульных флотов. Хуже всего ждать и догонять, особенно если не можешь толком ничего сделать, хоть как-то повлиять на ситуацию. Тышковский упросил, было Лисина, предпринять разведывательную вылазку: пощупать орбитальную группировку противника с короткой дистанции. Вывели из шлюзов автоматы БТ, которые облетели вокруг звездолёта, а затем сымитировали попытку входа в атмосферу. Истребители не стали препятствовать, но неотступно следовали за эволюциями БТ.

Наконец, оживился Ривейра:

— Кэп, тут есть кое-что. На маяке только что сменились цифры передаваемых координат. Ума не приложу, что бы это значило, эфир по-прежнему чист, — озабоченно сообщил планетолог.

— И что это за точка? — спросил Тышковский.

— Кажется, она уже попадалась в трансляции маяка, сейчас уточню, — ответил Антон. — Да, эти координаты были в передаче.

— Атаман, глянь на карту. Что скажешь? — спросил Тышковский Лисина.

— Виталий Игоревич, а ведь это то самое место, куда направляется Грант со своими бойцами. А какое время маяк передал? — спросил Лисин планетолога.

— Плюс час пятнадцать к текущему, — ответил Ривейра.

Лисин нахмурился:

— Аккурат через час там будет Грант. Это что, совпадение? Не верю я в такие совпадения.

— Я тоже не верю, Олег Захарыч, — сказал Виталий, — Рив, время, когда у маяка сменилась комбинация можешь определить? — спросил он планетолога.

— От нуля до двадцати минут назад, максимум. Такой у него интервал передачи, точнее не скажу, — ответил Ривейра.

Тышковский досадливо поморщившись, покосился на Лисина. Тот понял мысль капитана:

— Получается, Грант тут не при чем, — произнёс атаман, покачав головой, — а жаль, это многое бы упростило.

— Не торопись, Захарыч, ничего бы это не упростило, только запутало еще больше.

— Ну да, — поразмыслив, кивнул Лисин, — тогда не знали бы, что и думать про Гранта и его камарилью.