нет?
Три господина, вероятно, больше заботились о своих машинах, нежели о женах. Мне следовало немного персонализировать примеры.
— Вы ведь знаете, что Драган любит выражать свое неодобрение нестандартными способами. — Я небрежно указал на фото горящего Игоря.
Этот разговор начинал мне нравиться.
— Если Драган Сергович пойдет ко дну, то с ним пойдете и все вы. И чтобы этого не случилось, вы будете рвать и метать ради его защиты.
А вот так врага добивают его же копьем.
Очень просто угрожать насильственными действиями психопата, когда знаешь, что он уже давно мертв. Господа доктора на какое-то мгновение лишились дара речи. Господин фон Дрезен прервал молчание первым:
— И что вы предлагаете?
Я помедлил. Мне в голову пришла одна идея, как использовать ситуацию в своих целях. Я улыбнулся всем троим.
— Давайте посмотрим правде в лицо. Вы не хотите, чтобы я работал у вас. Я не хочу работать у вас. Зачем продолжать цепляться друг за друга? — Я поднял руку, заметив, что фон Дрезен собирается возразить. — Мне тоже неинтересно вести дела господина Серговича, — продолжил я, — но он доверяет мне, я знаю к нему подход. И вот вам мое предложение: мы прекращаем действие моего трудового договора до конца текущего месяца. Я становлюсь самостоятельным юристом и забираю с собой господина Серговича.
— А кто даст нам гарантии, что господин Сергович… не затаит обиды на нас?
— Он может подписать договор о конфиденциальности, за нарушение которого будут определены штрафные санкции.
— И он пойдет на это?
— Я смогу его убедить.
— За просто так?
— Ну, после десяти лет совместной доверительной работы вы будете щедры по отношению ко мне. И щедрость ваша найдет свое выражение в компенсации размером, скажем, в десять месячных окладов.
В качестве жеста примирения я простер руки к моим шефам, а затем медленно опустил их, коснувшись своего пиджака. Это выглядело высокомерно, зато мне удалось незаметно включить только что приобретенную птичку-повторюшку.
— Что за наглость с вашей стороны! — рявкнул господин доктор Эркель.
Птичка-повторюшка произнесла на пять тонов выше, но тем не менее очень разборчиво: «Что за наглость с вашей стороны!»
Все трое ошарашенно смотрели на меня. Я вынул розовую игрушку из кармана и выключил ее.
— Простите, это для моей дочери. Когда она не рисует, то играет с мягкими игрушками. У вас есть время все обдумать. Я тоже подумаю, через час буду созваниваться с господином Серговичем.
Я вышел из конференц-зала с птичкой-повторюшкой в руке.
Глава 14
Страх
Страх — это естественный защитный механизм. Он может стимулировать наше тело к достижению высочайших результатов. Но может и парализовать наше тело. Нет никакого смысла оценивать страх. Даже тот, кто боится, может уменьшить свое напряжение благодаря осознанности.
Йошка Брайтнер. Замедление на полосе обгона — курс осознанности для руководителей
Адвокат внутри меня советовал придерживаться старых привычек и действовать как обычно. Благодаря справочнику по осознанности я в первый же рабочий час первого рабочего дня после своего первого убийства избавился от уймы привычных вещей. Я отказался от поездки на работу на служебном автомобиле и выпил кофе в «Макдоналдсе». Ах да, еще я угрожал троим партнерам — основателям адвокатской фирмы, вместо того чтобы позволить им угрожать мне. Удовлетворительный опыт.
Я вновь воспользовался свободой не делать того, чего не хочу. В данном случае — лицемерить.
Я прислушался к себе. И у меня — о чудо — не было ни спазмов в желудке, ни чувства неуверенности. Совсем напротив. С моим желудком было все в полном порядке. Может быть, стоит почаще заходить в «Макдоналдс» и пить там кофе.
У меня не было никаких сомнений, что мои начальники согласятся на мое предложение. Поэтому я самонадеянно собрал личные вещи в своем кабинете. Их было не много. Несколько фотографий Эмили, переносной жесткий диск с копиями рабочих документов и писем, а также разные ключи от банковских ячеек, в которых я хранил для Драгана всевозможные документы. Строго говоря, жесткий диск и ячейки не были моими личными вещами. Но я счел, что сейчас не стоит обременять фирму этими предметами, в общих интересах.
И напоследок я вытащил из сейфа все доверенности и чистые листы, подписанные Драганом. Десять лет рабочей жизни уместились в одном портфеле.
С этим портфелем под мышкой я чуть позже сделал то, чего не делал годами: отправился в строительный магазин. Мне нужен был гипс, чтобы изготовить из негатива большого пальца Драгана позитив большого пальца Драгана. Эта игра слов мне понравилась своим символическим значением: из негатива Драгана сделать позитив Драгана.
Вообще, времяпрепровождение в строительном магазине пошло мне на пользу. Тут все вращалось вокруг потребностей людей, которые хотели что-то сделать своими руками. Камни, купленные здесь, ни в кого не летели, а становились строительным материалом для чьих-то домов. Тот, кто шел в строительный магазин, занимался конкретным делом. Он жил здесь и сейчас и сам формировал свое будущее. И теперь я тоже принадлежал к когорте таких людей. Я купил маленькую упаковку гипса для моделирования, чтобы дать новую жизнь разлагающемуся пальцу Драгана. Я заплатил на кассе и спрятал упаковку в портфель.
В этот момент ожил мой телефон. Звонили из офиса.
— Слушаю.
— Соединяю вас с господином доктором фон Дрезеном, — произнесла фрау Брегенц своим поставленным механическим голосом.
Я подождал, когда во мне по привычке возникнет порыв как-то прокомментировать манерное поведение этой женщины. Но он так и не возник. Я подождал с еще большей осознанностью, когда звонок переведут и раздастся голос моего, в скором времени экс-, шефа.
— Это фон Дрезен. Мы согласны с вашим предложением.
Ну вот пожалуйста.
— А поконкретнее?
— Расторжение контракта с первого мая, компенсация в размере десятимесячной зарплаты. Вы забираете господина Серговича и всех связанных с ним клиентов. Господин Сергович в письменном виде подтверждает нам, что до сего момента его дела вели исключительно вы и в будущем их будете вести исключительно вы. Тем самым все претензии к нашей фирме будут сняты.
— Звучит неплохо. Отправьте мне это на личную электронную почту.
— Уже лежит на вашем письменном столе.
— Сегодня я не вернусь в офис.
— Пока что мы определяем, когда вам находиться в офисе.
— Вы можете хоть спалить меня заживо, если вас что-то не устраивает. Вы все еще мой шеф. Кстати, до тех пор, пока вы не подпишете договор об аннулировании контракта и он не вступит в силу, господин Сергович официально остается клиентом вашей фирмы. И потому я исхожу из
