— Если бы у вас обнаружилось двойное дно, я бы не стала вводить вас в высшее общество от своего имени.
— Понятно, — произношу я, потому что она ждёт моей реакции.
— Ваша милость, — вмешивается Рансон. — Баронесса Аннари несколько месяцев назад потеряла память и забыла о некоторых тонкостях.
— Вот как! — глубокомысленно кивает баронесса. — Могу ли я узнать подробности произошедшего?
Рансон пожимает плечами, предоставляя решать мне. Но мы будем жить с баронессой под одной крышей, мне потребуется её помощь, а поэтому лучше рассказать всё правдиво, хоть и в общих чертах:
— Мой муж погиб на службе… Он был военным. Я была беременна и не особенно хорошо соображала. Жена младшего брата мужа каким-то образом отправила меня в усадьбу подальше от свекрови и заплатила двум женщинам, чтобы они избавились от моего нерождённого ребёнка и меня. Я почти впала в беспамятство, но поручик нашёл меня и спас. Исцеляющему амулету удалось восстановить моё физическое здоровье, но память вернуть не получилось.
Разговор прерывает приход подавальщицы, которая приносит нам по чашке горячего отвара и тарелку с тарталетками.
— Вы обращались к лекарю? — спрашивает баронесса, как только девушка уходит.
Качаю головой:
— Нет. Я бы не хотела помнить, что муж, которого я, по словам свекрови, очень любила, умер. Так же, как и мой нерождённый ребёнок. Я жива, и этого вполне достаточно.
— Ты права, — неожиданно поддерживает меня баронесса. — Я слышала о том, что некоторые болезненные воспоминания память блокирует, если человек не может справиться с ними иначе. Я уверена, что наш организм устроен очень мудро. Спасибо, что поделилась со мной… А что насчёт твоих родителей?
Хмурюсь:
— Почему-то я совсем не подумала о том, что они у меня есть. Рансон, тебе что-нибудь о них известно?
Он качает головой:
— Нет. Я об этом ничего не знаю.
Баронесса Орно прикусывает губу:
— Знаешь, ты не похожа на уроженку наших земель.
— Почему?
— Твои глаза очень необычны — серые с зелёными штрихами. Такие распространены в северных странах, а в наших широтах встречаются крайне редко. Я, например, могу пересчитать по пальцам людей, у которых видела такие глаза. Это, конечно, может ни о чём не говорить. В любом случае, тебе следует расспросить свекровь. Если твои родители живы, они, скорее всего, волнуются.
Делаю несколько глотков отвара, чтобы справиться с эмоциями. У девушки, в чьё тело я попала, могут быть родители! Или какая-то другая родня. Баронесса права: если они живы, хорошо бы отправить им весточку. Киваю:
— Спасибо за совет. Я обязательно её расспрошу.
— Я правильно понимаю, что ты забыла о многих правилах этикета?
— Верно.
— Ты не будешь возражать, если я тебя немного подучу? К сожалению, для большинства аристократов правила всё ещё важны.
— Я буду рада.
— Тогда начну, — она улыбается. — Общение на «ты» — признак дружеского расположения. Если кто-то из аристократов перешёл на «ты», он ждёт от тебя того же.
— Я не знала. Я постараюсь называть вас на «ты», но мне нужно будет немного времени.
— Договорились! Раз с этим вопросом разобрались, скажи, ты уже продумала интерьер кафе?
— Частично, — отвечаю я. — Я бы хотела, чтобы в нём было два зала: первый для тех, кто пришёл с ребёнком, второй для тех, у кого детей нет. Мне представляется, что нужно будет сделать просторный холл с комнатой, где посетители в холодное время года смогут оставить верхнюю одежду.
— Не боишься, что выйдет путаница, когда придёт время забирать одежду? — перебивает меня баронесса Орно.
— Можно сделать номерки и вручать каждому в обмен на верхнюю одежду. И пронумеровать все вешалки. Так что путаницы не будет.
— Какая интересная идея! Что ещё?
— Я бы хотела, чтобы в нашем кафе подавались десерты и напитки. И чтобы вдоль одной дальней стены были витрины, а у окна столики. В половине для посетителей с детьми можно организовать уголок с игрушками и нанять няню присматривать за малышами, чтобы женщины могли спокойно посидеть и отдохнуть.
— Мне нравится эта идея. В своё время я ходила бы в подобное с удовольствием. А что по поводу отделки?
— Я мало в этом понимаю. Планировала найти кого-то, кто разбирается.
— Какой у нас бюджет?
Пожимаю плечами:
— После покупки дома у меня осталось чуть больше ста золотых. Хорошо бы этих денег хватило на ремонт, зарплату персонала, продукты. Я ведь не знаю, как быстро наше заведение начнёт приносить прибыль и вообще окупаться… За зиму я сшила порядка тридцати кукол. Надеюсь продать их и немного заработать, но пока не уверена, получится ли.
— А я могу на них взглянуть?
— Конечно. Я взяла одну, чтобы запатентовать.
— Хорошо. Я правильно понимаю, что у тебя есть только общее представление о том, как должен выглядеть результат?
— Верно, — вздыхаю я.
— С декором я могу помочь — мой вкус все хвалят, и я знаю веяния последней моды. Думаю, нам можно будет попробовать эльфийский стиль — как видишь, эльфы не склонны к излишествам. Свет, зелень, растительные узоры. С мебелью придётся сложнее. Обрати внимание: край столешницы, так же как и ножки стульев, украшен резьбой. Но думаю, что в бюджет мы уложимся.
Оглядываюсь по сторонам, вспоминаю ту часть дома, что удалось увидеть, пока мы шли в зимний сад, и киваю:
— Мне нравится. Получается, весь этот дом выполнен в эльфийском стиле?
— У эльфов вечное лето, да и сидеть они предпочитают на деревянных скамейках. Украшенных резьбой, но без мягкого сиденья. Так что ты видишь вполне удачную адаптацию… Давай завтра сходим к гномам, закажем эскиз и, если он нас устроит, наймём их для ремонта. Знаю, что берут они недёшево, но поверь — оно того стоит. Гномы сделают всё быстро и качественно. Если не ошибаюсь, они дают гарантию в двадцать лет на свой ремонт. А ещё гномы не стесняются сказать, если что-то по их мнению кажется глупостью, не обращая внимания на титул.
Я ещё не отошла от новости, что в этом мире есть эльфы, а тут выясняется, что ещё в этом городе есть гномы. Причём на гномов я смогу посмотреть уже завтра! Как от такого отказаться? Киваю:
— Хорошо.
— Тогда давай завтра встретимся утром возле ратуши.
— Договорились.
У дверей кафе прощаемся с баронессой Орно и расходимся в разные стороны.
— Куда теперь? — спрашивает Рансон.
— Вы знаете, где выдают патенты?
— Да. В городской ратуше.
— Тогда давайте сходим за куклой и запатентуем её.
— А идею кафе?
— Разве можно запатентовать идею, не показывая результат?
— Следует уточнить, но наверное действительно лучше сперва отремонтировать помещение, а потом просить патент. Только давайте перед этим пообедаем.
— Хорошо.
Обедаем в харчевне по пути на постоялый двор, затем забираю куклу и мы возвращаемся в ратушу.
Нас провожают в кабинет на втором этаже.
Мужчина за столом выглядит очень внушительно: широкоплечий, бородатый и неулыбчивый. Поздоровавшись и представившись, перехожу к делу:
— Мы бы хотели получить патент.
— Надеюсь, вы взяли то, что хотите запатентовать, с собой? — уточняет мужчина.
— Конечно, — кладу перед ним куклу.
Мужчина достаёт из ящика стола лупу, внимательно осматривает моё изделие, а потом произносит:
— Минуточку. Нужно проверить, не запатентовал ли кто что-то подобное.
Подходит к шкафу у стены, выбирает одну из толстых книг, просматривает оглавление, а потом в течение минут пяти задумчиво перелистывает страницы. Наконец, кивает:
— Ничего подобного действительно пока не производят. Давайте составим заявку.
Берёт лист бумаги, важно выписывает вверху слово «патент», потом зарисовывает куклу и засыпает меня вопросами:
— Какие ткани были использованы? Какие материалы? Что использовалось в качестве набивки?
Отвечаю на вопросы, он записывает, а потом уточняет:
— Вы принесли выкройку с собой?
— Нет, — качаю головой я. — Но могу нарисовать. Вам в натуральном размере?
