На прощание я выразительно посмотрел на Сторка:
'Может быть с нами? Что тебя ждет на берегу кроме проблем и неприятностей'?
Но тот только отвел взгляд. Последним покинул борт 'Мелиссы' толстячок, одаривший меня задумчивым взглядом. Он единственный, кроме Сторка, выглядел все время нашего совместного путешествия безмятежно спокойным. Я слегка пожал плечами: ты мне понравился, и в другой обстановке я бы с удовольствием с тобой поговорил.
Я стоял на юте, глядя на удаляющийся берег, когда ко мне подошел Гриттер. Так, вот ты-то мне и нужен. Но Гриттер сам опередил меня вопросом:
— Ваша светлость, я не переигрывал?
'Вот тебе и раз', подумалось мне, когда я пожимал ему руку.
Очень хорошо, что нам удалось выбраться из Ривеньеры живыми и здоровыми. Очень. И Мириам с нами. Вот только это все хорошее, что у нас есть.
Вчера, посовещавшись с фер Груенуа и сти Молеуеном, мы приняли решение продать пару кулеврин. И пусть и цену за них дали бы весьма несерьезную, но даже этих денег нам хватило бы, чтобы закупить все необходимое в плавание к берегам Империи. Продуктов, вина, парусины, еще что-то.
Но из-за такого поворота событий мы даже пресной водой не успели запастись. Только и удалось купить, что клеть с курами. Вон они, кудахчут, живые консервы. И то лишь только потому, что вездесущие торговцы предложили их сами, подвезя к самому борту.
И еще люди, нам очень не хватало людей. Гентье говорил, что раньше полудни нет смысла искать матросов на берегу. Все они соберутся в тавернах только к обеду. Благо, что хоть все наши люди были на борту. Кто же мог знать, что все так обернется. Иначе ушли бы мы ещё до восхода солнца.
Я взглянул вверх, где трепыхалась на жёлтом клочке ткани чёрная лошадка.
Ну-ну, Артуа. Ты прикажи ее снять, мол, снова поднимем, когда окажемся в территориальных водах Империи, где уже ничто нам не будет угрожать.
И с любым другим флагом проблемы нет, тот же Мрост исполнит его тебе в самом лучшем виде. Вот только к чему вообще было тогда ее поднимать.
Первый день плавания прошел спокойно. Ближе к вечеру мы уже не задерживали свой взгляд надолго за кормой 'Мелиссы', пытаясь увидеть догоняющий нас корабль, отдавая больше внимания пространству по курсу корабля. Люди повеселели, что-то очень неприятное, но удачно пережитое, всегда почему-то вспоминается со смехом.
Я весь световой день проходил от борта к борту, мудро поглядывая по сторонам, в небо, на паруса. Прервался только на обед и послеобеденный отдых.
Адмиральский час — на флоте дело святое. И, поскольку в это мире такой традиции еще нет, необходимо ее ввести. А как это лучше всего делать, если не собственным примером?
Поглядывать по сторонам и в небо не было никакой необходимости. Фер Груенуа — опытный капитан, а сти Молеуен — навигатор с большой буквы, в чем неоднократно я уже мог убедиться.
Так что занимался я тем, что пытался придумать убедительное оправдание неявки на собственную свадьбу.
'Любимый — скажет Янианна. — Ты за этим корабликом плавал столько времени? Как мило! Теперь их у тебя целых два! Один этот, как его… 'Лолита'.
Здесь она обязательно немного сморщит носик. Потому что считает, что назвал я его в честь одной из каких-то своих прежних пассий, и мне никак не удается ее переубедить.
'Пусть он будет мне свадебным подарком. Я прикажу его поставить на площади перед дворцом, и каждый день буду подолгу им любоваться. А глаза у меня будут блестеть от слез умиления'. -
Тут она придаст выражению своего лица самый восторженный вид.
Со свадебным подарком у меня действительно ничего не получалось. Сюрприз будет, и нисколько не сомневаюсь, что впечатлит он всех. Вот только не станет его, как только он закончится. А впечатления, оставленные им — вещь далеко не материальная, и что делать, ума не приложу.
Ближе к закату, на горизонте, стали видны паруса кораблей, идущих нашим курсом. Шли мы открытым морем, здраво рассудив, что в проливе, случись что, не будет пространства для маневра. Рассмотреть корабли не удалось, было только ясно, что их три.
Вся ночь прошла в тревожном ожидании. Небо хмурилось, и в ночной мгле разглядеть корабли было невозможно. Когда начало сереть, все три корабля обнаружились значительно ближе. Но оставалась ещё легкая надежда, что они просто наши попутчики. Надежда растаяла, растаяла полностью, когда мы взяли мористее, и корабли изменили курс вслед за нами.
'Мелисса' резала воду на всех парусах, мы выставили всё, что могли. И, тем не менее, таинственная эскадра становилась все ближе и ближе.
Когда, наконец, удалось разглядеть флаги преследующих нас кораблей, фер Груенуа заметно побледнел.
— Это изнердийцы. — сказал он, и голос у него был каким-то потерянным.
За следующие полдня ничего не изменилось, расстояние между нами продолжало неуклонно сокращаться.
Что мы можем сделать? Да ничего. Парусов уже не добавить, 'Мелисса' не имеет на борту груза, так что и выбросить нечего. Разве что избавиться от орудий, но что это даст?
Три корабля. Два из них двухдечные, минимум сорок пушек на борту у каждого.
Третий очень похож на 'Мелиссу' и это еще четырнадцать орудий. И ничего хорошего нам не предстоит, даже если мы просто спустим паруса, сдаваясь в плен.
Мне все же удалось услышать об Изнерде, пусть и не так много, как хотелось бы. Но и того, что я услышал, было достаточно, чтобы понять — захват их корабля сродни пощечине. Но пощечине не какому-то одному человеку, а целой державе. И нетрудно представить себе последствия.
Я видел устремленные на меня взгляды, видел. И что теперь? Я вам что, бог, добрый волшебник? Что я могу в такой ситуации? Попробовать прикрыться именем Янианны, умоляя нас пощадить?
Подошел Бертоуз, взглянул на меня, и я молча кивнул головой. Через минуту по очереди рявкнула пара ретирадных кулеврин, установленных на корме.
Катастрофически не хватает людей. Бертоузу выделили всего лишь пять человек, остальные будут заняты на реях, занимаясь парусами.
Для обслуги одного орудия такого калибра достаточно трех человек. Всего трех. Но на каждый ствол. И мало будет просто достаточного количества человек. Ведь еще нужны навыки, опыт. Действия, доведенные до автоматизма.
Так, чему быть, того не миновать. Когда-то это должно было случиться, не может же везти до бесконечности. Жаль только, что случилось это так рано.
Под взглядами людей я бросил на палубу пару абордажных кошек. Затем разрядил в сторону приближающихся кораблей оба ствола своего пистолета. Взял в руки пороховницу и всыпал в стволы порох. Всыпал много, не жалея. Прошка дёрнулся и снова застыл. Знаю Проухв, знаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
