— А это действительно так?
Магистр Фетлир подался вперёд на своём кресле, эта история ему показалась интересной.
— Не совсем…Мы, конечно, стараемся следить за округой, но чаще они сами присылают мальчишек с коротенькими сообщениями: где и кого видели. Плюс, показывают новые тропы, когда находят их.
Поговорив ещё немного о тонкостях местной службы, и поняв, что комендант более чем компетентен в данном вопросе, Клаус Фетлир больше не поднимал эту тему. А чтобы не задерживаться в «гостях» дольше чем нужно, собравшиеся решили завтра с самого утра, в сопровождении полковника Маргона, провести полную медицинскую проверку личного состава. Это позволит хотя бы предварительно оценить масштаб работы.
Магистр Аурвик, в свою очередь, пообещала взять в патруль студентов. Ей в подчинение отдали всех кроме фэа’Тансар, фэа’Каэнтин и фэй’Делема. Для них будет достаточно дел и в крепости. Магистр Риттер посоветовал взять ещё и магистра Мантельи, на всякий случай, а заодно и её ученика фэй’Фрейдара.
***
Ни магистр Фетлир, ни магистр Риттер, по сути, не были большими шишками в академии, но с тех пор, как у герцога Марроу сменилось имя, это самые высокие государственные чины, посетившие крепость Ларха.
Полковник Сторс Маргон не был до конца честен с гостями. Два письма они послали только в тот день, когда бедняга Рон не справился с заклинанием. А потом ещё по одному каждые две недели; и по дюжине в год до этого происшествия…Ответ в виде отписки приходил, в лучшем случае, раз в год.
Он до последнего часа не верил, что на его просьбу не только ответят, но ещё и действительно приедут — слишком далеко от столицы, слишком далеко от цивилизации.
— Судя по твоим рассказам, магистры академии — это ещё те высокомерные мрази. А эти, хоть и с замашками, но не больше чем у всех магов. «Чёрный», конечно, старый сухарь, а тот, что помоложе — нудный чинуша, и правильный что противно, зато деловой. И я не заметил, чтобы они к тебе отнеслись, как-то пренебрежительно.
— Помоложе? — Женщина усмехнулась и по-хозяйски достала бутылку вина из серванта. — Клаус Фетлир едва ли не старше нас вместе взятых, а Дарин Риттер…ровесник Керрии. Они свои титулы получали ещё на полях сражений с Каландой[13]. Посмотришь завтра, как будут вести себя остальные магистры. И, видимо, слухи были верны…
— Какие слухи? — Военный залпом осушил кубок.
— Говорят, именно эта парочка стояла за введением обязательной практики в храме Аллиды.
— С чего ты взяла?
— Ты обратил внимание, что это они предложили отправить учеников в патруль, и к раненым? Мне даже любопытно, на что способны эти детишки…расскажешь потом стошнило ли кого в лазарете.
*
Магистр Фетлир убедился, что рядом нет лишних ушей и лишь затем обратился к другу.
— Ну что думаешь?
— Либо они его столкнули, либо этот фэй’Инкер самый тупой сукин сын в мире. Сдавать квалификацию по второму столпу? — магистр Риттер не знал, что ему хочется больше: врезать посохом несчастному дураку (если тот выжил) или рассмеяться от души. Глупее поступка он в жизни не слышал.
— Господи, Дайрин! Я про другое. Три месяца боевая крепость без лекаря. Это же диверсия! Почему никто не отреагировал на письма? — Для себя Клаус Риттер уже решил, что найдёт виновного в этом безобразии и добъётся его увольнения. Без пенсии.
— Нынешнему Марроу плевать. В столичных борделях он бывает чаще чем у себя в гостинной; а как работает канцелярия Большого Круга и нашего деканата ты знаешь лучше меня. Так что, я абсолютно не удивлён.
***
Одной из поставленных целей Николай добился. Он проснулся к завтраку. К самому его окончанию, но для начала неплохо. Когда магистр Соу закончил приём пищи и был готов учить местный язык дальше, большинство студентов как раз покидало крепость вместе с местной чародейкой — суровой тёткой, лет тридцати, отличающейся от магистров академии как дворняга от домашних породистых овчарок. И тем больше было его удивление, когда Рона обмолвилась, что магистр Аурвик “недоучка”, и по силе она уступает «настоящим» магистрам. Старший сержант Петровский попытался объяснить, что боевой опыт и знание местности играют немаловажное значение, но наткнулся на искреннее непонимание. С самого рождения девушке вдалбливали в голову, что сила и мастерство мага определяется наследственностью. А тренировки, это как огранка и оправа для драгоценного камня. Сильней всего землянина резанула поговорка, прозвучавшая в переводе как: «Грязь не превратится в бриллиант, сколько не шлифуй». Его в школе учили другому…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Рона привела его в лазарет, где с самого утра кипела работа. Магистры факультета оздоравливающей, защитной и вспомогательной магии занимались тем, что сортировали больных. Выяснилось, что в крепости почти нет здоровых солдат. Список болячек начинался с расстройства живота и заканчивался компрессионными переломами, но больше всего было воспалений от разных ранений. В крепости предполагалось постоянное наличие мага-лекаря и запас зелий никто не делал.
По плану магистра Фетлира, немалую часть больных на себя должны были взять Товер Делем и Лисса Каэнтин — ученики шестого и пятого курсов[14]. Как сказала Рона, это их квалификационный экзамен для перевода на следующий курс.
Его также привлекли к исцелению, для проверки ещё каких-либо возможностей нового заклинания. Из-за чего сразу же произошёл конфуз.
Один из солдат, с трещиной в голени, не знал (или забыл в критический момент), о высоком положении магистра Соу, поэтому попытался ударить мага, причинившего ему чудовищную боль. Чем серьёзно повредил себе пястные кости и запястье.
Присутствовавшие при этом магистры снова отреагировали не так, как должен был бы нормальный человек. Николаю пришлось заступаться за солдата, так как никто даже не собирался лечить пострадавшего, напротив — его хотели наказать.
Спорить и ругаться через переводчика получилось так себе, но магистр Соу настаивал на том, чтобы к ударившему его солдату не применяли никакого наказания. То ли Рона плохо переводила, то ли его слова неправильно понимали, но к его мнению прислушались только после того, как он, глядя в глаза магистру Фетлиру, голыми руками погнул наконечники копий у прибежавших гвардейцев и переломил древки словно солому. Маги тут же о чём-то посовещались, и инцидент замяли. Но осадочек в душе у Николая остался.
Кроме этого случая проблем больше не возникало. Студенты под присмотром наставников показывали на практике своё мастерство, а он вместе со старым дедом лечил необычные травмы. Магистр Риттер выступал у него в роли анестезиолога. «Чёрный» лекарь погружал раненого в глубокий сон, и Николай уже мог спокойно делать своё дело.
Скрывая улыбку, Рона лишь один раз перевела, что магистр Риттер недоволен. Но это было понятно и так. Старый хрыч постоянно ворчал себе что-то под нос и метал в окружающих молнии (глазами).
***
Дайрин Риттер ругал сам себя. Если бы не его предложение отправить в патруль Фэй’Фрейдара, этот бездельник бы сейчас практиковал усыпление, а не шатался по горам. Заклинание не сложное, но довольно изматывающее — самое то, чтобы проучить студента-раздолбая. Но дурацкая шутка вышла боком. Магистр Риттер проучил сам себя…не первый и не последний раз.
С другой стороны, наблюдать за необычным заклинанием лечения и работой магистра Соу, было познавательно. Как и предполагалось, кроме тех результатов, что они уже видели, «боевое лечение» (название придумал Товер) прекрасно справлялось с переломами, и обладало неплохим противовоспалительным эффектом. С учётом небольшого расхода маны, формула заклинания была едва ли не гениальной. Оставался лишь один вопрос, почему её создатель не задал элементарную блокировку нервных окончаний? Возможно, ответ на него сможет продвинуть магическую науку далеко вперёд…Жаль, что магистр Соу не может дать его, а наоборот, порождает новые вопросы своим поведением.
