прижму.
— А бумаги? — не унимался Иннокентий.
Патриарх недовольно зыркнул на своего помощника.
— А ты себе думай, кто их скрадёт. Девку какую послать… Молодой он. И там, где со мной, стариком, думает головой, с девкой иными местами думать станет. На том его и слабость, — недовольным тоном сказал патриарх.
А потом Владыка указал рукой своему помощнику на дверь. Всё-таки устал Иоаким. А утро предвещало быть не менее тяжёлым.
* * *
Придя в свою комнату, я даже не сразу и вспомнил, что у меня тут гостья. Это только кажется, что такие разговоры, что я только что провёл с патриархом, — плёвое дело. Там сдержался, тут не ответил, озвучил свою позицию. Полчаса, наверное, всей беседы.
Но вся эта напускная решительность, демонстрация уверенности — всё это требовало колоссального расхода внутренних сил. Ведь слова — это только поверхность всего, что может быть между двумя неуступчивыми переговорщиками. Мы же, как те вампиры энергетические, сражаемся — кто у кого больше энергии вытянет. И, похоже, что я вампир чуть сильнее.
Мои же требования в итоге приняты.
— Ой! — взвизгнула девушка, когда я, даже не глянув, плюхнулся на кровать.
— Ты чего тут? — спросил я, не сразу догадавшись и оценив ситуацию.
Вышло даже смешно. Вот в таком состоянии меня можно было бы брать тёпленьким: зайдя в своё жилище, я настолько расслабился, что моментально растерял бдительность и не сразу понял, что в моей кровати расположилась прекрасная девушка.
А у каждого сильного мужчины есть свои секреты и тайные места, где он немного, но слабее обычного.
— Прости, барин, прилегла. Стомилась, — виноватым тоном говорила Анна. — Нынче же уступлю тебе.
Да, я был уставший. Да, не мешало бы поспать хотя бы пару часов, чтобы потом проводить на вылазку стрельцов. Впрочем, там все готово, состав участников определен. Пусть сами пробуют. Большие уже. Дисциплина должна быть, но и инициатива тоже. Будем искать оптимальное соотношение.
А ведь бунтовщики могут попробовать штурмовать Кремль с рассвета. И тогда я должен находиться исключительно в крепости, как и большая часть моих людей. Те, кому я доверяю чуть больше, чем другим.
Но чёрт возьми! У меня в комнате красивая черноглазка. У меня здоровый молодой организм, который требует… Который требует…
Анна же уже встала с кровати и поправляла свой сарафан. Я подошёл к девушке, взял её за плечи, чуть повернул и впился губами в её сладкие уста.
Девушка поддалась на поцелуй. Неумело, скромно… Я уже было обрадовался. Как Анна укусила меня за губу.
— Ай!
Не оттолкнул ее, сама отшатнулась. Посмотрела на меня наливающимися влагой глазами. Я почувствовал, как жидкость с солоноватым привкусом начала растекаться во рту. Прокусила ведьмочка мне губу.
— Я… нет… не можно, — чуть ли не плача, бормотала девушка.
В отблеске всего одной свечи, со своим девичьим смущением, она была ещё прекраснее. И не было бы у меня опыта прошлой жизни — я бы теперь просто-напросто набросился на красотку. Но никогда ранее не допускал такого — и сейчас не буду принуждать женщину к близости. Пускай умом созреет.
А пока что и вправду нужно отдохнуть.
— Ложись, спи. И ничего не бойся. Я же на лавке посплю, — сказал я.
— Нет, сие не можно! — встрепенулась девушка. — Ты прощай меня. Узрела в тебе защитника. Но спать я буду на лавке.
— Делай, что тебе говорят! — сказал я, быстренько постелил на лавку кафтан и лёг.
Неудобно, конечно. Но спать можно. Бывали и куда как худшие условия для сна. Но если самому лечь на тюфяк, а женщину сослать на лавку — сон и вовсе не придёт. Совесть замучает. А наутро решим вопрос — поставим еще одну кровать. Места в горнице хватит. Не по-нашему, не по-сословному выходит, что я на лавке, а прислужница-девица в кровати.
Вероятно, мне нужно выбивать из себя привычки и замашки прошлой жизни. Но насильно это делать не хочу. Если внутри меня будет рождаться сословность, если начну к челяди относиться будто к табуретке, так тому и быть. А пока что — сон…
— Бах! Бах! Бах! — послышались выстрелы, разбудившие меня.
Что-то началось? Рассвет. Штурм ли?
От автора:
Город Греха — фэнтезийный боевик в антураже магического Сиама. Пираты, контрабандисты, хтонь, разные расы и попаданец, оказавшийся в этом кипящем котле https://author.today/work/389456
Глава 10
Москва
14 мая 1682 года
Я вскочил, чуть было не упал и не ушибся о стол — забыл, что на лавке лежу. Но быстро сообразил, что это всё тот же выстрел из пушки. Бунтовщики таким образом сообщают нам, что даже крестный ход, который был организован патриархом ночью, ничего не изменил.
А что он изменит? Примирение возможно, но только с теми, кто не запятнал себя бунтом, а так, стоял в стороне, когда все случилось. Виновные же должны быть наказаны, однозначно. Иначе власть прочной не будет и стрелецкая вольница повторится, причем очень скоро.
Я посмотрел вокруг, но умыться приготовлено ещё не было. Прохор явно сейчас зализывает свои раны, здорово ему досталось у кареты. А больше за мной поухаживать и некому.
Или же есть кому?
Чернявая девушка мило улыбалась во сне. Её жёсткие волосы расплескались по подушке, словно чернила в озерце. Анна явно немножечко прихворнула, дышала открытым ртом — нос, видно, заложило.
Смотрелось это очень и очень мило. И столько же в ней той самой, взрослой сексуальности, что я невольно сглотнул слюну. А может быть, напрасно галантничал ночью? И сейчас проснулся бы в объятиях красавицы? Или же стоит оставаться мужчиной, который не станет брать то, что пока не готово отдаться?
Тяжело вздохнув, улыбнулся. Всё правильно сделал. И без того девчонка уже приобрела плохую славу. И никто не поверит, что мы спали раздельно. Но я еще и доверился своей чуйке. В этой девчонке и кроме красоты есть что-то, что именно, не знаю. Может характер.
А тут я ещё принуждать стану? Пускай знает, что клевещут за спиной, но не я причина её бед. При этом я понимал, все понимал… Мне нужно кого-то опекать. Я из когорты мужчин, кому нельзя жить без того, чтобы нести ответственность за кого-то. Есть семья, это так. Но они далеко. А мне нужно быть защитником здесь и сейчас. Вот такая… психология.
Вдруг девичьи бровки начали подёргиваться, веки открылись,
