Снова голова в капюшоне чуть повернулась, теперь она обращалась к леди Джелит.
— Эта дальновидящая говорит, что вы все присоединились к ней в ее поиске. А что думаешь ты об этих «искрах жизни», пойманных в сеть врага?
— Они были там. — Руки леди Джелит шевельнулись, в их движениях был какой-то смысл, хотя я не могла понять его.
Из длинных рукавов показались руки закутанной. Она прижала пальцы к груди, затем неожиданным отвергающим жестом развела руки ладонями вперед.
— Ты взываешь к тому, чего я не знаю, волшебница. Я не твоя сестра по заклинаниям! Мы разной крови, очень разной. Я думаю, что вы действительно не желали нам зла, когда бросили якорь в нашем заливе. Но легко поверить в то, что именно из-за вас обрушилась эта страшная катастрофа. Да, мы теряли рыбаков и видели другое зло, как эти летающие чудовища, и это, согласно записям, происходило и раньше. Но никогда не платили мы такую цену, как в этот раз. Для вас будет лучше, если вы как можно скорее покинете Варн…
Лорд Саймон прервал ее, без своей обычной вежливости. Так он говорил бы с другим воином, сообщившим о приближении опасности.
— Наши корабли не могут выйти в море. «Летящий в бурю» вообще никогда не сможет поднять паруса. А в этой местности нет материалов, которые позволили бы отремонтировать «Морского бродягу». Как мы можем уйти? Люди не ходят по волнам, а дороги через горы нет…
Снова повернулась голова в капюшоне, на этот раз она была устремлена к одному из советников, который все это время молчал. Тот откашлялся, словно горло его было забито пылью, упавшей с неба. Руки его лежали на коленях, и я заметила, что они сжаты в кулаки. Он как бы готовился к отражению нападения.
— Есть корабль… — он глотнул и замолчал.
Все изумленно молчали, потом Кемок слегка наклонился в кресле и спросил:
— Какой корабль? Рыбацкое судно? Где?
— О нем сообщила птица, которая служит вашим воинам. Там, где открылось новое устье реки.
— Разбитый корабль… — начал лорд Саймон.
— Нет, не разбитый. Он в хорошем состоянии…
— Нам не говорили об этом! — резко прервал его лорд Саймон. — Это ваш корабль?
— Нет! — с таким же жаром ответил советник. — И на его борту кто-то есть. Так сообщила ваша птица.
— Это ваше средство передвижения, — быстро подхватила закутанная.
— Салкарский корабль? — леди Джелит задала этот вопрос не варнцам, а мне, и я поняла, что должна снова пуститься в поиск.
Я закрыла глаза и попыталась представить себе «Морского бродягу» как образец того, что мне предстоит отыскать. И послала вперед свою усталую мысль, как купец нехотя вытаскивает из раковины жемчужину. Снова почувствовала болезненную тошноту, которая всегда охватывает меня, когда я слишком напрягаю свой дар. Туманная картина в сознании становилась отчетливей. Я действительно смотрю сверху на корабль. У него две мачты, и к их реям еще цепляются остатки парусов. Но между этим кораблем и кораблями салкаров есть какое-то отличие. Этот меньше, но не рыбацкое судно. Корабль слегка покачивался на спокойной волне, от больших волн в бушующем море его отделяет риф. Если не считать потерянных парусов, корабль кажется невредимым.
Сокол предположил, что на борту кто-то есть. Я никого не увидела на палубе. Больше того, на ней был полный беспорядок. На том месте, где должны находиться шлюпки, свисали только тросы.
Я осторожно поискала жизнь. Вероятно, внизу есть раненые. Они остались, когда экипаж покинул корабль на шлюпках.
Жизнь — да! Но в тот же момент, как я уловила слабый поток жизненной энергии, я поняла, что это не человек. И не морской или воздушный житель. Скорее животное, привыкшее к существованию рядом с человеком. Это животное проголодалось и теперь охотится на другое животное, поменьше и более дикое, на свою обычную добычу и привычного врага. Я попыталась отыскать эту вторую искорку и тут же отпрянула, встретив необыкновенную свирепость. Таких животных несколько, они тоже голодны и теперь сами стерегут того, кто на них охотится, надеются превратить охотника в пищу для своих пустых желудков (впрочем, мысли их настолько чужды, что я едва сумела прикоснуться к ним).
Я заставила себя оторваться от предстоящего боя, подняться над самим кораблем, отметить ориентиры вокруг, чтобы потом легче было найти это место.
— Островная шхуна… — от поиска меня оторвал голос лорда Саймона, и я поняла, что и на этот раз они все присоединились ко мне и увидели корабль.
— Ты его знаешь? — спросил советник, который хотел, чтобы мы побыстрее убрались из Варна.
— Я такие видел… в другом месте.
— Значит это часть того, что вы ищете? — быстро вставила женщина в капюшоне. — Займитесь им! — Это был не вопрос, скорее утверждение, почти приказ.
Когда мы рассказали капитану Сигмуну об этой находке, он оживился. Ему удалось раздобыть рыбацкое судно, которое не прикончили волны. Но оно было в плохом состоянии, и приходилось постоянно откачивать воду, чтобы оно держалось на плаву. К тому же на этом судне не поместится много людей. Поэтому нам пришлось разделиться.
Большая часть уцелевших фальконеров во главе с лордом Саймоном и леди Джелит пошла сушей. Вместе с десятком салкаров они должны были пройти по внутренней долине к вновь образовавшемуся руслу реки, нашедшей выход в море. По описанию сокола, корабль находился в небольшом заливе рядом с рекой и не мог выйти в открытое море.
Кемок, Орсия и я отправлялись на перегруженном рыбацком судне вдоль берега к этому же месту. Но сразу мы не могли отплыть: предстояло отремонтировать рыбацкую лодку и пополнить запасы продовольствия.
Двадцать салкаров во главе с первым помощником Саймотом с «Летящего в бурю» остались в Варне, чтобы залечить раны, сломанные кости, ушибы и порезы от осколков стекла. К нашему удивлению, правители города, которые так хотели избавиться от нас, не возражали против того, чтобы мы оставили раненых. Мне кажется, они считали, что для них главное избавиться от нас пятерых, обладающих даром.
Ночью было еще два толчка, но не таких разрушительных, как первый. Только штукатурка обвалилась на поврежденных зданиях. Мы постарались помочь горожанам, пока Сигмун занимался подготовкой к отплытию, и, мне кажется, наша помощь не осталась незамеченной. Тем не менее мы все чувствовали, что жители Варна рады проститься с нами.
Удушливый пепел сменился дождем, который иногда переходил в сплошной ливень. Дождь смыл всю грязь, оставив ее только в укромных уголках, и мы, помня, как совсем недавно задыхались от пепла и пыли, были довольны, хоть и промокли с головы до пят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
