Похоже, первый этап закончен, король приглашает посла и его сопровождающих к столу. Посол благодарит, проходит вперёд. В зал входит новая группа подчинённых, а за ними — женщины. Из коротко приветствует королева. Гостьи молчаливо выслушивают, кланяются, но не так, как принято в Лависе. Они наклоняются в талии, голову при этом поднимают, чтобы продолжать смотреть прямо, а руки складывают у груди. Положение ладоней, скрытых широкими рукавами не рассмотреть.
Служанки поднимают тюль, и гостьи проходят на дамскую половину.
Леди Воровер поднимается им навстречу. Собственно, встать приходится всем, но обязанности хозяйки исполняет именно жена главы ведомства иностранных дел.
Я же, пользуясь моментом, рассматриваю женщин. Прежде всего платья. Я совпадаю с ними в ткани и стиле — цветочная вышивка по шёлку, но всё же моё платье ни разу не имперское. Другой фасон, и это заметно с первого взгляда. Гостьи одеты в… роскошные халаты, именно такая ассоциация у меня возникает. Полы платьев запахиваются одна на другую и удерживаются широким поясом.
Приняв приглашение, гостьи присаживаются за стол.
За каждой госпожой следует пара служанок, и все они без исключения держат в руках подносы, скрытые непроницаемой для взгляда тканью.
На мужской половине лакеи начинают подавать блюда.
— В знак наших добрых намерений примите это скромное угощение, — старшая из госпожей лукаво улыбается не разжимая губ. — Я долго думала, как поприветствовать своих западных сестёр. Я поняла, что вы, наверное, никогда не пробовали блюда, рецепт которых послала первому императору сама богиня Ниира, поэтому рано утром я лично отправилась на кухню и готовила для вас вместе с поварами. Мои сёстры тоже поддержали меня.
По знаку старшей госпожи служанки позволяют ткани стечь прямо на пол и подают еду на стол.
Естественно, отвергнуть угощение невозможно.
Загвоздка же заключается в том, что лависских приборов на столах ещё нет, до нас просто не дошла очередь. Имперцы это предусмотрели. Служанки подают палочки для еды. А откуда лависским леди знать, как ими пользоваться? Леди Воровер смотрит на палочки с плохо скрываемой паникой.
Я улыбаюсь, стараясь подражать госпоже. Ни одна из гостий не показывает зубы, следовательно, мне тоже не стоит. Я выжидаю. Первой должна заговорить принцесса Оливия. По крайней мере так было в сцене в романе. На миг я пугаюсь, что всё пойдёт не так, как я читала. Я не вмешивалась пока напрямую, но уже сам факт, что в книжной версии сцены меня вообще на приёме не было, мог повлиять.
— Уважаемая госпожа, позвольте мне, как невесте его высочества кронпринца выразить, выразить вам глубокую признательность, — Оливия заговорила ясным звонким, как весенний ручеёк. голосом.
Она говорила не громко, но и не тихо, полностью завладев вниманием дамской половины.
Я же отметила, как она представилась. Сейчас Оливия всё ещё принцесса Каранса, иностранка. Она не имела права говорить. Но она сгладила острый угол, сославшись на свой статус будущей жены наследника. Впрочем, если бы не поддержка короля и королевы, никто бы не позволил ей подобной вольности.
Оливия продолжала:
— Обменяться приветственными дарами — это традиция, уходящая корнями в глубокую древность. Дар императора Великой солнечной империи королю Лависа считался бы более, чем безмерным. Однако вы не только приготовили для нас исключительные блюда. Вы лично готовили их, стоя на кухне. Я бесконечно тронута.
Принцесса встаёт из-за стола и склоняется в поклоне, точь-в-точь как кланяются имперцы.
— Вы слишком вежливы, — как и в «Сбежать от чудовища» старшей из госпожей реакция принцессы нравится. — О, должно быть, вы не знакомы с палочками для еды. Я была небрежна. Пока вы принимаете мои добрые намерения, я счастлива, пожалуйста, не смущайтесь попробовать в привычной вам манере.
Оливия возвращается за стол.
Мне вдруг приходит в голову мысль, что леди Воровер лишь изобразила панику, чтобы дать возможность принцессе показать себя с лучшей стороны. В романе Оливия получит подарок от госпожи, а позднее принцессу будут хвалить король и королева.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нет, ничего этого не будет.
— Госпожа, о чём вы беспокоитесь? Я вижу, что палочки для еды отличаются элегантностью простоты. Поскольку в Лависе принята некоторая вычурность, к каждому блюду полагается отдельный столовый прибор, я уверена, что использование палочек не вызовет затруднений, особенно для её высочества принцессы Оливии Каранской. Её высочество славится исключительно одарённой и изящной личностью, в сердцах юных леди Лависа её высочество та, с кого берут пример. Госпожа, позвольте мне также выразить вам глубокую признательность, — я встаю, кланяюсь.
Оливия смотрит на меня ошеломлённо.
Я, пользуясь мгновениями замешательства, беру палочки.
В качестве «божественного» блюда нам подали суши. Я слабо представляю себе весь церемониал, никогда им не интересовалась, представления о нём у меня самые поверхностные, знаю, что ни в коем случае нельзя накалывать пищу на палочку.
Я беру суши, обмакиваю в соевый соус и отправляю в рот.
— Госпожа, это блюдо действительно достойно богини, — я снова поднимаюсь, кланяюсь, благодарю, а затем перевожу взгляд на Оливию. — Ваше высочество, почему вы медлите? Вкус невероятен. Скорее, попробуйте!
Словесная ловушка захлопывается. Я просто не оставила принцессе выхода. Отказаться от угощения — это всё равно что оскорбить гостий. Взять вилку означает показать себя бездарностью. Какая она принцесса, если уступит обычной аристократке? Взять палочки — единственный шанс справиться. И в моём исполнении это не выглядит сложным.
Я выжидательно смотрю на принцессу.
Взять палочки у неё получается не сразу. Хуже того, я свои палочки отложила, гостьи к ним не притрагивались. Оливии просто не с кого взять пример, она пытается повторить по памяти. И зажимает палочки в пальцах неправильно. Подцепив суши, она тотчас роняет.
На второй попытке Оливия сжимает палочки слишком сильно, рис разваливается.
Оливию нельзя винить в ошибке, но но тем не менее, это позор.
— Ах, просто возьмите вилку, — взмахивает рукой госпожа.
Служанки — лакеи дамский стол не обслуживают — как раз подносят приборы. Я единственная отказываюсь от вилки.
Старшая госпожа слегка прищуриватеся. Я ей подмигиваю. Спектакль ещё не окончен, нас ждёт второй акт. Я беру капельку вассаби, пробую, чтобы понять насколько он острый. Пожалуй, порцию с полгорошины выдержу без слёз.
Но начинаю я с имбиря:
— О, вкус раскрывается по-новому.
Я предполагала, что принцесса тоже возьмёт имбирь, а затем я спровоцирую её на пробу вассаби, но она шагает в ловушку, не дожидаясь приглашения. Видимо, заподозрив, что с имбирём что-то не так, Оливия берёт вассаби, и берёт слишком много.
— Ох-х…
Её лицо наливается краснотой, из глаз брызгают слёзы, Оливия никак не может ни вдохнуть, ни выдохнуть.
— Ваше высочество, вам плохо? Кто-нибудь, врача! Её высочество не дышит, — я вскрикиваю достаточно громко, чтобы на происходящее обратили внимание мужчины.
Риман моментально вцепляется в возможность, он поднимается со своего места.
— Моей невесте нехорошо? Скорее уведите принцессу на свежий воздух и пригласите целителя. Госпожа, прошу простить мою невесту.
Служанка откидывает тюлевый полог и пропускает двух лакеев. Они, следуя приказу Римана, подхватывают Оливию с обеих сторон и поднимают на ноги. Ей всё ещё не хватает дыхания, слёзы продолжают течь, смывая макияж и оставляя на щеках грязные разводы. Ни сопротивляться, ни возражать Оливия не может. Лакеи выводят её из зала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Госпожа, ещё раз прошу простить. Моя невеста… слишком хрупкая.
Риман кланяется и опускается обратно на своё место, тем самым показывая, что инцидент исчерпан.
Королева не готова отпустить ситуацию так легко и встревоженно спрашивает:
— Что случилось с её высочеством?
Я поднимаюсь, исполняю реверанс:
