и оставлены в усыпальницах, украшенных символическими фигурами в династическом порядке. Поражает своей величественностью гробница Дагобера, декорированная скульптурными сценами. Рядом находятся усыпальницы Пепина Короткого и Карла Мартеля. Неподалеку от этих усыпальниц размещены прижизненные портреты Карла V, Карла VI, Изабеллы Баварской. Далее, уже на хорах, можно увидеть надгробные плиты Хлодвига и Фрегонды. Божественный свет великого Сугерия был совершенно забыт в эпоху Великой французской революции.
Сен-Дени. Голова Филиппа Смелого. Фрагмент надгробия
В Сен-Дени в 1794 г. произошло осквернение королевских гробниц, но это место, мистическое по своей сути и изначально, сумело отомстить святотатцам. Вся эта история похожа на фантастику, а потому неудивительно, что ее помнят и по сей день. Божественный свет мстит за себя осквернителям, и пощады от него ждать не приходится.
В 1793 г. доктор Александр Ленуар был назначен директором музея французских памятников. К этому времени Сен-Дени патриоты уже успели переименовать во Франсиаду и присвоить этому шедевру древней философской мысли статус исторического памятника. Вслед за этим кому-то пришла в голову идея, что молодой республике просто необходимо, чтобы в Сен-Дени были проведены раскопки, или, говоря современным языком, эксгумация трупов. События эти оказались весьма странными, и описание их сохранилось благодаря некоторым современникам, которые решались пересказывать их исключительно шепотом.
Ненависть народа к несчастному королю Людовику XVI не утихла и после того, как 21 января 1793 г. он был казнен на гильотине. Эта ненависть требовала для себя нового выхода. К тому времени уже были обезглавлены даже ангелы и короли на готических соборах, и вот теперь настала очередь Сен-Дени. Кто-то высказал идею, что монархию следует преследовать до самого ее конца, до самых истоков, и несчастных королей не оставили в покое даже после их смерти. Парижане решили рассеять по ветру прах 60 королей, которые нашли свой последний покой в Сен-Дени. Хотя не исключено, что горожан привлекали сокровища, которые, возможно, были спрятаны в этих гробницах, тем более что Сен-Дени, как известно, была не только одной из красивейших церквей Парижа, но и самой богатой. Как уже говорилось, Сугерий, построивший ее, был убежден, что драгоценные камни и металлы способны хранить частицы Божественного света…
В начале августа 1794 г. толпа парижан устремилась в Сен-Дени, и уже через неделю, – к 8 августа, 51 гробница была уничтожена. Правительство не мешало бесчинствам, полагая, что, пользуясь беспорядками, можно будет при обыске гробниц найти несметные сокровища, которые оставлялись там при захоронении монархов, а заодно, уничтожая кости королей, уничтожить и саму память о них. Так была бы вырвана из французской истории страница длиной в четырнадцать веков. Обезумевшие люди полагали всерьез, что смогут изменить будущее. Но можно ли изменить прошлое?.. Это никогда ни для кого не проходило даром, и прошедшее всегда больно мстило за любые перемены, которые в нем хотели произвести.
Французская революция. Взятие Бастилии
На кладбище Сен-Дени решили приготовить огромную общую могилу наподобие тех, что устраивались для бедных, выложили ее изнутри известью, и в это место, больше напоминающее живодерню, швырнуть кости великих правителей, которые делали все возможное, чтобы народ Франции стал первой в мире нацией. Эта яма ждала королей – от Дагобера до Людовика XV. Народ был удовлетворен, адвокаты и законодатели – тоже, а особенное удовлетворение испытывали журналисты, которые слетались на отвратительный запах, как хищные птицы.
Все эти люди не были способны создать ничего, однако гордыня распирала их, и единственное, на что они были способны, – разрушать. Доктор Ленуар, скрепя сердце, вынужден был принять назначение инспектора раскопок, чтобы суметь спасти хотя бы немногие драгоценные вещи – свидетельства истории.
12 октября 1794 г. шел процесс над королевой Марией Антуанеттой. В этот день доктор Ленуар руководил вскрытием склепа Бурбонов. Были разрушены стены подземных часовен, и подручные вытащили наружу гроб Генриха IV, который в 57-летнем возрасте был убит безумным фанатиком Равальяком 14 мая 1610 г. Доктор Ленуар смотрел на то, как вынимают гроб, и с горечью думал, что на Новом мосту, где еще недавно можно было любоваться статуей этого короля, чудным произведением, изготовленным в мастерской Жана де Болона, теперь нет уже ничего, кроме пустого пьедестала. Для блага республики ее перелили на монеты.
Сен-Дени. Надгробие Генриха IV. Фрагмент
Тем временем вскрыли гроб, и взору присутствующих предстала удивительная картина. Тело короля Генриха сохранилось идеально; тление нисколько не коснулось его. Черты лица были точно такими же, какими их запечатлел великий Рубенс, такими, какими их сохранила благодарная память народа. Когда монарха, обвитого саваном, извлекли из могилы, казалось, под сводами старинной церкви, как и в далекие времена, раздастся искренний возглас: «Да здравствует Генрих IV!».
Всюду царила благоговейная тишина, и смотритель раскопок приказал, чтобы тело прислонили к одной из колонн клироса, чтобы каждый из присутствующих мог выразить свой почет и уважение этому замечательному правителю Франции. Зрелище было поистине удивительным. Генрих был в том же облачении, которое носил при жизни. На нем был черный бархатный камзол с белоснежными манжетами и фрезами, черные бархатные штаны, черные шелковые чулки и черные бархатные башмаки. Густые красивые волосы с небольшой проседью окружали его голову наподобие ореола, а благородная седая борода доходила до груди.
И совершилось неожиданное: толпа потянулась вереницей к давно умершему королю так, как это бывает при открытии мощей святого. Каждая женщина стремилась хотя бы коснуться руки монарха или осторожно поцеловать край его мантии. Своих детей они ставили на колени перед мертвым Генрихом. Многие с грустью шептали: «Ах, если бы он только был жив сейчас, мы никогда не узнали бы, что значит – бедствовать». А главное – но эти люди никогда не произнесли бы этих слов: если бы царствовал Генрих IV, то никогда народ не был бы доведен до безумия, бешенства и дикости, поскольку люди сами были глубоко несчастны от своей дикости и жестоко мстили тем, кто довел их до звериного состояния.
Народная процессия мимо мертвого Генриха продолжалась не один день. Трое суток, днем и ночью, люди шли попрощаться со своим любимым монархом. Тем временем, по прошествии этих трех дней раскопки были возобновлены. После Генриха IV из земли извлекли труп его сына, Людовика XIII. Он тоже сохранился неплохо, хотя черты лица этого короля выглядели несколько расплывшимися. Однако этот король носил при жизни такие характерные усы, что не узнать
