Читаем без скачивания Мор - Павел Корнев

– Какой еще Петер?

– Петер Ковач, он был репетитором у детей маркиза. – Духовник вытер со лба мелкие бисеринки пота и обреченно покачал головой: – Не так давно Вероника на исповеди покаялась, что испытывает к нему греховное влечение, и я… я настоял, чтобы Петеру дали расчет. Не объясняя причин, но Вероника с тех пор на меня даже не взглянула. Я желал ей лишь добра, хотел защитить ее от этого мерзавца, а она возненавидела меня… – Ференц спрятал лицо в ладонях и неожиданно заплакал.

Марк ошарашенно уставился на сотрясавшегося в рыданиях священника; я тронул его за плечо и указал на дверь.

– Ну и чего ты этим добился? – спросил я уже в коридоре.

– Я выяснил причину бесноватости! – подбоченясь, заявил брат-экзорцист. – Теперь ясно, что всему виной греховная связь!

– Ты выяснил лишь причину одного-единственного случая. И если уж на то пошло, что ты собираешься делать с этим дальше?

– Надо немедленно задержать совратителя! – Марк не обратил внимания на явственно прозвучавший в моем голосе скепсис и резко рубанул рукой воздух: – Возможно, именно он первопричина творящейся в городе бесовщины!

– Ну-ну, – хмыкнул я. – А на каком основании ты задержишь этого самого Петера Ковача?

– Но он же… – Брат-экзорцист осекся и обеспокоенно посмотрел на меня. – Он же…

– Обесчестил наследницу маркиза? И ты собираешься объявить об этом во всеуслышание? А какое до этого дело ордену?

– Он повинен в бесноватости Вероники. Должен быть повинен…

– Полной уверенности у нас в этом нет, – парировал я. – А еще у нас нет права на ошибку.

– И что делать?

– Сейчас ты отправишься в Рживи и уведомишь Яна Горача о нашем желании побеседовать с возможным свидетелем. А после мы отправимся к Ковачу и на абсолютно законных основаниях вытрясем из него все, что он знает.

– Так и поступим! – оживился Марк и бросился бежать по коридору. – Надо собрать вещи!

Я только покачал головой, не испытывая ни малейшего энтузиазма по поводу этой зацепки. Как ни крути, работа уже выполнена. Граф Валич отправился к праотцам, а с возросшей активностью бесов святые отцы сами как-нибудь разберутся. Без меня.

Да и какой резон горячку пороть? Так и так Дрозда дожидаться придется. Не пешком же в Рживи топать.

Валентин объявился уже после полудня. С покрасневшими от недосыпа глазами, усталый и злой, как бес. Если я хоть немного успел вздремнуть, то его выдернули из постели еще до рассвета.

Мне хорошо – я от этого дела заблаговременно отбрыкался, а вот Дрозд как представитель надзорной коллегии хлебнул лиха сполна. Весь город стоял на ушах, слухи множились и становились один невероятней другого, а стражников и вовсе перевели на казарменное положение. Нервотрепка вышла знатная. Когда на тебя наседают, требуя добиться успеха в расследовании совершенного самим тобой преступления, – это что-то с чем-то. В столь двусмысленном положении оказываться еще не доводилось.

– Ну едемте, господа хорошие! – сипло поторопил нас Валентин, когда слуги загрузили на крышу кареты пожитки экзорциста.

– Маркиза… – Я поцеловал руку вышедшей проводить нас хозяйки, незаметно для остальных пожал тонкие пальчики и отступил на шаг назад.

– Прощайте, Себастьян. Благодарю вас за все. – Изабелла скрыла улыбку, приложив к губам надушенный платочек, и повернулась к экзорцисту, уже не находившему себе места от нетерпения: – Брат Марк, вы всегда будете желанным гостем в нашем доме. Не спаси вы душу Вероники, я бы этого не пережила. Да хранят вас Святые.

– Вы слишком добры ко мне. – Парень шевельнулся, и нашитые на его одеяние колокольчики мелодично звякнули. – К сожалению, дела не ждут…

– Прощайте!

Мы погрузились в карету, Валентин велел сидевшему на козлах мальцу сильно не гнать, залез к нам и моментально заснул. Марк поглядел на него с неприкрытым удивлением; я только усмехнулся и тоже прикрыл глаза.

А что? Разве кто-то подряжался развлекать экзорциста в дороге разговорами? Не припомню ничего такого…

На въезде в город нас остановили стражники. Распахнули дверцу, глянули на нахохлившегося подобно ворону брата-экзорциста да продиравшего глаза Валентина Дрозда, заранее выпроставшего из-под камзола служебную бляху, и без вопросов разрешили ехать дальше.

– А куда ехать-то? – подошел бросивший поводья малец. – Господин Дрозд, куда вас везти?

– Ну? – глянул на меня Валентин покрасневшими глазами безумного кролика и сунул ладонь под ворот, где на шее багровела оставленная веревкой ссадина.

– Вы езжайте в ратушу и отыщите Яна Горача. Как переговорите с ним, встретимся в корчме, где мы с тобой ужинали. А я пешком пройдусь.

– Ясно, – просипел усач и легонько щелкнул паренька по носу: – Все слышал?

– Так точно! – звонко отрапортовал тот и вернулся на козлы.

На следующей улице я выбрался из кареты и захромал по пыльной дороге, внимательно поглядывая по сторонам. Немного покружил, высматривая возможных соглядатаев, не заметил никого подозрительного и юркнул во двор снятой циркачами лачуги.

Сидевший на завалинке Гуго сразу отставил стакан с вином и выглянул на улицу. После распахнул скрипучую дверь и запустил меня в скудно обставленную комнатушку. Всей мебели – рассохшийся стол, пара табуретов, печь в углу да узкая кровать. На кровати дрыхла Берта, и, значит, Гуго сегодня пришлось ночевать на полу. Впрочем, он мог и вовсе не ложиться – вино и золото, какой фигляр променяет их на сон?

– Ну как? – повернулся я к нему.

– Все в лучшем виде сделали, – заявил седой фокусник. – Вовек не найдут.

– Дом сгорел?

– Полыхнул, как стог сена.

– С деньгами что? Уже поделил?

– Тут есть две новости, – смутился Гуго. – Как водится, одна хорошая, другая плохая.

– Выкладывай уже, – поморщился я.

– Сейчас.

Фокусник опустился на колени и, насвистывая «Полет стрижа», начал шарить под печью, а проснувшаяся Берта откинула одеяло, в одной ночной рубахе прошлепала босыми ногами по полу и чмокнула меня в щеку.

– И как маркиза? – спросила она, наливая себе воды.

– Ты о чем-нибудь другом думать в состоянии? – нашелся я и поторопил Гуго: – Ну сколько можно возиться уже?!

– Сейчас, сейчас! – отозвался фокусник. Выложил на стол увесистый сверток и прикрикнул на девушку: – Брысь отсюда! Не видишь, дела у нас?

– Покричи еще на меня, – зевнула Берта и вернулась в постель. Там завела руки за голову и потянулась, да так, что на обтянувшей грудь сорочке проступили бугорки сосков. – Думать о другом? Кто бы говорил, Себастьян! Ты вот куда сейчас смотришь, охальник?

– Цыц! – погрозил ей пальцем Гуго и протянул мне монету: – Зацени!

Я взял блестящую крону, присмотрелся к одутловатой физиономии Грегора Четвертого, провел ногтем по ребристому гурту, взвесил золотой кругляш в руке. На первый взгляд – порядок. Не спилена, не сточена. Полновесная.

– И эту.

Вторая крона тоже оказалась без единой потертости, словно только-только покинувшей монетный двор, а когда фокусник выложил третий золотой, у меня зародилось нехорошее подозрение. Слишком уж они все новехонькие, будто и муха не сидела.

– И остальные. – Гуго распотрошил оберточную бумагу и рассыпал по столу стопку желтых кругляшей.

– Вот как?!

Кроны, конечно, не разменная монета, из рук в руки переходят не так часто, но какова вероятность раздобыть сразу кучу новеньких золотых? И не в столице или крупном городе, но в глухой провинции? Кто оказался здесь богат настолько, что сумел зараз отложить на черный день такую уйму денег? И не собирая из года в год, а вот так – сразу?

– И вдобавок черты лица смазанные, – присмотревшись к чеканному изображению Грегора Четвертого, решил я.

– Да вы не сомневайтесь даже. – Фокусник поставил одну из монет на ребро, взял нож и самым натуральным образом совершил оскорбление его величества действием. Проще говоря, со всего маху рубанул тяжелым клинком золотой кругляш. После с трудом выдернул глубоко засевший в столешнице нож и передвинул ко мне разрубленную на две части крону.

Я посмотрел разрез, где под слоем золота обнаружилась прослойка серого металла – серебро, олово, свинец? – и выругался:

– Бесов праздник!

– И что делать с ними? В оборот пустим али как?

– Сдадим, – не без колебаний решил я.

Сбагрить фальшивки простакам не проблема, вот только слишком уж качественно они изготовлены. На коленке такие не сварганишь, тут серьезное оборудование требуется. Таких вот умельцев ищут со всем старанием. Утаишь монеты, и однажды к тебе в дверь постучатся коллеги с приказом препроводить куда следует. На авось надеяться не стоит – обязательно или донесет кто-нибудь из подельников, или по пьяному делу проболтается. На этом все и засыпаются.