стою и наблюдаю за ним, глубже зарываясь в его теплый свитер, который все еще на мне. Я стою и смотрю, как он поздно ночью меняет колесо у океана… потому, что кто-то порезал его… потому что он осужденный за насилие… и я бы предпочла быть в другом месте.
Глава 12
Реми
Большая теплая рука скользит вниз с моей шеи, чтобы крепко обхватить мою грудь, сжимая и лаская ее, одновременно потирая большим пальцем мой очень твердый сосок. Я стону от ощущения, разливающегося по моему телу. Мою шею все еще покалывает там, где его рука держала меня в темноте.
Сколько времени прошло с тех пор, как кто-то вот так прикасался ко мне? Обратил на меня такое внимание? Натан чертовски был уверен в том, что не хотел доставлять мне такое удовольствие.
Его хватка на моей груди усиливается по мере того, как давление на мой клитор увеличивается. Ловкие пальцы двигаются по моему пульсирующему клитору в идеальном ритме, как будто он уже знает мое тело и точно знает, что ему нужно.
Образы его мышц, двигающихся и сгущающихся, пока он менял шины, возникают в моем сознании, и я представляю, как напрягаются и двигаются его бицепсы, когда он доводит меня до исступления прямо сейчас. Я пытаюсь сократить разрыв между нами, нуждаясь в ощущении его твердых мышц рядом со мной, но мне кажется, что это просто вне моей досягаемости. Например, когда вы видите огонь рядом, когда находитесь на холоде, но никогда не подходите достаточно близко, чтобы пламя действительно согревало вашу кожу.
Острый укол желания проносится от моего соска прямо к центру, когда он щиплет его. Я так близка к краю, и мне ужасно хочется прикоснуться к нему, но мои руки не двигаются. Они чувствуют себя как-то скованно, но чем именно, я не уверена.
— Джейкоб.
Его имя слетает с моих губ, когда похоть заполняет каждую клеточку моего тела. Мое зрение затуманивается, когда удовольствие начинает поглощать меня. Я бы хотела, чтобы его губы были на моих в этот момент.
Я хочу попробовать его на вкус, укусить его. Я хочу быть окруженной и наполненной им всем сразу.
Он продолжает поднимать меня вверх, и еще выше, и выше своими пальцами, пока я не достигаю вершины, а затем падаю вниз с громким стоном, когда мой оргазм захлестывает меня.
Топит меня.
Мои ноги дрожат, дыхание вырывается из груди. Множество чувств вырвалось из меня во всех направлениях.
И тогда я, действительно, тону.
Темная вода окружает меня.
Ужас сменяет чистое блаженство, которое было несколько секунд назад, когда я погружаюсь все глубже, мои руки не делают движений, чтобы вытолкнуть меня на поверхность.
Я открываю рот, чтобы закричать, и в этот момент я резко принимаю сидячее положение на своей кровати, моя грудь все еще вздымается, и я набираю полные легкие воздуха, как будто я, действительно, снова оказалась под водой.
Мое тело покрыто слоем пота, одна моя рука в трусиках покрыта моим возбуждением, а другая все еще сжимает мою грудь.
Сон. Вот и все, что это было.
Я плюхаюсь обратно на кровать, освобождая руки и замедляя дыхание. Жар заливает мои щеки, когда я понимаю, что мне приснился Джейкоб.
Я почувствовала прикосновение его пальцев ко мне.
Это было его имя, которое я выкрикнула на грани наслаждения.
Проскользнув в ванную, я умываюсь и брызгаю водой на лицо. Когда я смотрю на свое отражение в зеркале, я вынуждена, наконец, признать то, что я отрицала даже перед самой собой… что меня влечет к Джейкобу, и не только физически.
И я чувствую, что из-за этого со мной, должно быть, что-то не так. Ничто в этой ситуации не является нормальным. Но даже одна мысль о том, чтобы уйти от него, заставляет мой желудок скручиваться, поэтому я знаю, что не буду этого делать, несмотря ни на какие негативные мысли.
Где-то на пути к тому, чтобы заполнить его пустые места, я начала испытывать к нему какие-то чувства. Под грубой внешностью скрывается добрая и нежная душа, и мне так трудно примирить его с человеком, о котором я читала в тех газетных статьях.
Окно моей ванной выходит на дом Джейкоба, поэтому я прислоняюсь к раме, глядя вниз по пляжу на его маленький и одинокий дом, похожий на лачугу. Солнце еще не взошло, но уже начинает светать. Достаточно светло, чтобы я могла видеть, что его лодка исчезла. Он уже где-то там пытается поймать рыбу, чтобы заработать немного денег. Глупо, что даже такая простая вещь, как это, усиливает мои чувства к нему.
Я слишком взвинчена после этого сна, чтобы пытаться заснуть снова, поэтому не утруждаю себя возвращением в свою постель. Кофе, подкаст и моя задняя веранда кажутся идеальными вещами, чтобы скоротать время, пока мне не нужно будет уходить на работу.
Несколько часов спустя я отправляюсь на работу, и, конечно же, день тянется в медленном темпе. Кажется, так всегда бывает, когда я просыпаюсь очень рано. Все, чего я хочу, это забраться в постель и проспать весь день, избавившись от этих чувств, но я должна быть здесь до пяти.
Было около трех часов, когда я увидела знакомый грузовик, въезжающий на стоянку. Мое сердцебиение медленно учащается, когда всплывает воспоминание о моем сне. И мысль о его руках на мне заставляет мои ноги сжиматься вместе. Тепло разливается по всему моему телу, и я почти уверена, что мои щеки розовеют. Я краснею, а я никогда не краснею.
Джейкоб вытягивает из меня все виды чувств, даже не пытаясь этого сделать. На самом деле, он изо всех сил старался держать меня подальше от него. Но что хорошего это дало?
Я наблюдаю, как он выходит из своей машины с мягкой улыбкой на лице. Я так рада, что краска легко сошла. Сейчас вы даже не можете сказать, что на двери что-то было написано.
Он одет в джинсы и рубашку с длинным рукавом, а завершает образ бейсболка. И хотя в этом нет ничего особенного, оно настолько отличается от того, что носили бы все известные мне мужчины, что делает его еще лучше.
— Реми.
Я отвлекаюсь от своего пристального наблюдения, когда рядом со мной произносят мое имя. Я поворачиваюсь и вижу Гранта, стоящего у прилавка с шоколадной плиткой. Он поворачивает голову в ту же сторону, где я наблюдала за Джейкобом, идущим к магазину, и поднимает одну бровь.
Мое сердце бешено колотится в
