Читаем без скачивания Последний ведьмак - Сергей Игоничев

Жара стояла страшная. Хотя солнышко уже шло на закат, но знойный ветер, гнавший из степей мелкую пыль, не давал воздуху остыть, превращая и вечер в форменную душегубку. Имея на руках точный адрес, даже в незнакомом городе найти требуемое место нетрудно, правда, для этого пришлось немного поплутать между типовых девятиэтажных строений. С непривычки (человек-то он все же больше северный!) Владимир сразу же взмок, чувствуя, как прилипает рубашка к спине. Решив освежиться, он зашел в небольшое кафе, отгороженное от улицы ажурной металлической решеткой, по которой, извиваясь, рос дикий виноград. Столики стояли на открытом воздухе, скрытые от солнечных лучей большими разноцветными зонтами. Упав в пластиковое кресло, Владимир подождал, пока к нему подойдет молодая девчушка, исполняющая здесь роль официантки. Заказав ей две баночки холодного пива, он мимоходом поинтересовался: нельзя ли от них позвонить, поскольку дело уж больно срочное. Особого восторга его просьба не вызвала, но воспользоваться телефоном ему все же милостиво разрешили.

Достав бумажку с адресом и телефоном местного начальника угро, Владимир набрал номер. На том конце провода трубку сняли с третьего гудка.

— Я вас слушаю.- По тону говорившего можно было понять, что человек этот привык скорее отдавать приказы, чем оные получать.

— Здравствуйте, Николай Харитонович.- Владимир не хотел затягивать телефонный разговор.- Вам привет от старого знакомого — Макара Кузьмича. Фамилия его Свешников. Не забыли, я надеюсь.

На том конце провода установилась тишина, было только слышно, как мужик сопит в трубку, очевидно вспоминая или прикидывая, а не послать ли собеседника куда подальше вместе с его приветами. Наконец, придя к определенному решению, трубка выдала:

— Как же, забудешь вашего брата! Что вам от меня нужно?

— Мне необходимо с вами поговорить.- Собеседник не пошел «в отказ» и на том спасибо! — Давайте встретимся, а то по телефону как-то неудобно.

— Где? — Многословием начальник угро не отличался.

— Кафешку «Анчар» знаете? Вот там и встретимся.

— Когда?

— Желательно прямо сейчас, если вас, конечно, не затруднит…

— Через пятнадцать минут буду. Ждите.

В трубке пошли короткие гудки, напоминая об окончании разговора. Вежливо поблагодарив официантку, Владимир вернулся за столик, где его ждали запотевшие банки «Балтики». Пятнадцать минут под холодненькое пивко и сигарету пролетели незаметно. К моменту, когда в дверном проеме показалась плотная фигура Николая Харитоновича, Володя заказал еще баночку пенного напитка и посмотрел на часы. Милицейский начальник был пунктуален. Увидев махнувшего рукой Владимира, он молча подошел, сел рядом за столик. Его спокойные серые глаза профессионально ощупывали незнакомца, словно пытались взглядом залезть ему под кожу. Не будь сидящий перед ним человек ведьмаком, под таким взглядом он чувствовал бы себя очень неудобно. Но Владимир не был простым человеком, потому наработанный ментовский взгляд не произвел на него никакого впечатления. Мимоходом он еще подумал, что было бы забавно снять темные очки, продемонстрировав этому самоуверенному менту свои узкие, змеиные зрачки. Можно было поспорить, что надменность с того как ветром сдует! Первым игру «в гляделки» не выдержал Николай Харитонович:

— Позвольте поинтересоваться, с кем имею честь…

— Зовите меня Сергеем, хотя, скажу вам откровенно, можете называть меня, как вам будет угодно. Поверьте, это не имеет никакого значения. Главное, господин Печерский, я знаю вас, а кто такой я, честное слово, вам лучше не знать.

Николай Петрович на мгновение задумался:

— Вот даже как! — Он достал сигареты, прикурил.- Послушайте… Сергей, я достаточно долго проработал в уголовном розыске, поэтому хорошо себе представляю, зачем человеку, скрывающему свое имя, может понадобиться милицейский начальник. Так вот, хочу вас разочаровать — я больше в милиции не работаю. С недавних пор вышел в отставку. Теперь наслаждаюсь жизнью на пенсии.

Что и говорить, новость для Владимира была неприятной, хотя отставка Печерского никоим образом на его планы не влияла. Просто вместо поддержки милиции теперь придется рассчитывать исключительно на себя. Что ж, как говорил в таких случаях Кузьмич, так сложились звезды. Жаль, конечно, потерять в лице начальника угро сильного союзника, но ничего не поделаешь, придется обходиться тем, что Бог послал.

— Не знал. Кто бы мог подумать.- Володя подпустил в голос сочувствия.- И каким образом, разрешите поинтересоваться, молодой, перспективный подполковник, мало того, реальный кандидат на должность начальника УВД вдруг вылетает в отставку? Что-то в этом неправильное, вы не находите, Николай Харитонович?

Печерский нервно затушил только начатую сигарету.

— Каким образом? — В голосе сквозила досада.-Да самым обыкновенным! Прижали к стене и сказали: выбирай — или тюрьма, или отставка. Ну не в тюрьму же, в самом деле. А тут, кстати, и молодой перспективный преемник объявился. В общем, уже скоро год, как я на пенсии, сижу тише воды, ниже травы, не высовываюсь.

— Да, дела. А что же вы снова к своему старому знакомому, Макару Кузьмичу, не обратились? Насколько я осведомлен, в свое время он вам в более сложной ситуации подсобил. Глядишь, помог бы и сейчас.

Николай Харитонович сердито посмотрел на Володю, но глаз его за темными очками увидеть не смог.

— Сдается мне, что в этом случае он бы вряд ли помог. Тут… Сергей, творятся вещи, с точки зрения здравого смысла совершенно необъяснимые. Каюсь, в свое время я тоже поддался этому искушению, отчего и попал к вашему чародею, но то, что происходило тогда, и то, что происходит сейчас, вещи абсолютно несопоставимые.

Беседа неожиданно перешла в нужное русло, и Владимир, словно гончая собака, взявшая след, сделал стойку:

— Значит, вы вполне серьезно считаете, что против вас использовалась магия?

— Использовалась — не использовалась, какая, собственно, разница! Я имею в виду ситуацию по городу и области в целом. Конкретно в моем случае имела место грубая подстава, которую при непосредственном участии прокуратуры провернул мой бывший заместитель майор Моржеев. Слышали про такого?

Как только Печерский произнес фамилию своего бывшего зама, у Володи перед глазами тут же, как живой, появился толсторожий гаишник, внаглую обобравший его совсем недавно.

— Э-э, Николай Харитонович, перебью. У этого вашего, Моржечленова, в ГАИ родственник не работает?

— Что, имели счастье и с этим дерьмом познакомиться?

Владимир утвердительно кивнул.

— Это его младший братишка, старший сержант Моржеев по кличке Дима-Хорек. Они, кстати, с братом очень похожи, можно сказать, одно лицо. Только старший намного наглее, но такой же хапуга и мразь.

Воспоминания разволновали отставного подполковника. Нервно вытряхнув из пачки очередную сигарету, он прикурил, отчаянно дымя.

— Не стоит так волноваться, Николай Харитонович.- Владимир жестом подозвал официантку.- Пожалуйста, еще два пива моему соседу.- И вновь обратился к Печерскому: — Рискну предположить- скоро в вашем городе все круто изменится, но мне нужна ваша помощь. В ваших милицейских связях я не нуждаюсь, мне просто нужна достоверная информация.

Девушка-официантка поставила на стол высокий пивной бокал, две банки пива, поменяла пепельницу и молча удалилась. Подождав, пока она скроется за стойкой, Владимир продолжил:

— Вы, как человек, многие годы проработавший в уголовке, просто обязаны быть в курсе того, кто чем дышит. Образно выражаясь, Гелинск — ваша вотчина, где вы царь и бог уголовного мира. В связи с этим мне хотелось бы знать, кто на данный момент в городе хозяин. Причем не номинальный, а настоящий, который решает, что делать и как. Вот об этом человеке мне нужно знать все. Вам понятен вопрос?

Печерский молчал, прихлебывая пиво. Не нужно было быть ясновидящим, чтобы понять — он прикидывает возможные плюсы и минусы, которые он может поиметь от сидящего рядом человека. Наконец решившись, он начал свой рассказ:

— С начала девяностых у нас, как, впрочем, и везде в России, начался активный рост организованной преступности. Я в то время был простым опером и знал все тонкости этого процесса. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что из всех желающих срубить на халяву деньгу в конце концов остался один. Его зовут Рахимов Ильяс Ильдарович.

Кличка Мамай. Ее он получил за свое поведение во время рэкетирских наездов на предпринимателей. Обычно после него оставался полный разгром и опустошение. Мамай всегда был склонен к насилию, а тут, сколотив вокруг себя «бригаду» из таких же, как и сам, отморозков, вообще с катушек съехал. При старом начальнике милиции ему все сходило с рук, так как он состоял с ним в дальнем родстве. Короче говоря, при прямом попустительстве со стороны органов к середине девяностых он подмял под себя весь рэкетирский бизнес. У меня с этим гадом были свои старые счеты, поэтому, когда я стал начальником уголовного розыска, моей первоочередной задачей стало любыми путями определить Мамая на нары. Его взяли в разработку. Правда, к тому моменту он уже был видный бизнесмен, владелец консервного завода и нескольких предприятий помельче, а делами криминального характера занимались два его холуя, с которыми он начинал еще с выставления киосков. Парочка, я вам доложу, та еще! Одного кличут Немец, поскольку он действительно из обрусевших немцев, второго Кайфуций, поскольку он большой любитель раскумариться героином. Немец тоже наркозависимый, но Кайфуций подводит под ширево солидную базу. Причем любит он на эту тему пофилософствовать, припомнить индийские практики агни-йоги, путь Дао. Отсюда и кличка.