Читаем без скачивания Песни/Танцы - Алексей Ручий

– Ты прекрасно понимаешь. О наркотиках.

– Нет. У меня нет наркотиков. Зато есть хорошее настроение и бутылка хорошего коньяка дома. Тебя устроит?

– Вполне.

– Тогда еще танец или сразу поехали?

– Еще танец!..

И мы снова танцевали. Наркотики были нам не нужны, танец был нашим наркотиком. Мы поймали волну и свободно двигались по ней, не нуждаясь в дополнительных стимуляторах. Так бывает. Редко, но бывает. Клубная культура – это не только наркотики. Это еще и последняя попытка к бегству из опостылевшего мира отработанных технологий и обесцененных чувств.

Мы живем в пустоте. В бессмысленной бесконечности. Мы мало умеем радоваться счастью других, ибо сами несчастны. Наша жизнь окружена знаками, но мы не умеем замечать их. Все вокруг – чудо. Чудо, суть которого жизнь. Но чудо так же бессмысленно, как и то, что занимает нас, – рутина. Мы поддаемся соблазнам, ради секундного счастья мы упускаем счастье вселенское. Мы кормим собой пустоту. Мы взращиваем и лелеем ненависть. Мы сеем хаос. Атрибуты для нас важнее смысла. Мы не смотрим внутрь, мы бросаем беглый взгляд наружу и делаем вывод.

Пред нами огромный аквариум, наполненный водой. Мы видим лишь стекло и чудесную муть, напичканную камнями и ракушками. Мы не видим золотистых рыбок, которые тоже живут своей самостоятельной жизнью. Ссорятся и мирятся. Рождаются и умирают. Мы не видим гармонии их жизни, ибо сами не умеем разглядеть жизни своей. Наше будущее туманно, так как наше настоящее глупо, слепо и безосновательно отторгнуто нами.

Что мы? Кто мы? Тела материальные или сгустки энергии? В чем наш высший смысл? Есть ли он или это только красивое слово?

Смерть – вот что повелевает нами. Она ведет нас от порога и до конца пути. Пыль и тлен, приставшие к нашим подошвам на бесконечных дорогах, – вот что мы разумеем под жизнью. Мы взращиваем пустоту в себе. Умеем ли мы любить? Или наше дело ненавидеть?

Но ведь ненависть не зря антитеза любви – именно в ней концентрируется та энергия, божественная сила и суть, которые позволяют нам любить. Это один вектор. Направление определять нам. Нам вертеть эту плоскость для того, чтобы расставить геометрические тела, расположенные на ней, в верном порядке. Есть ли сила в твоих руках? Есть ли сила в тебе? Знаешь ли ты смысл всего этого? Готов ли ты узнать? Вопросы, вопросы… И ответы, раскиданные в просторах бесконечной ночи, наполненной танцем и свободой…

Я не помню точно, как мы попрощались с Генычем и Машей. Все происходило быстро. Потом набросили на себя куртки и вырвались из бара в осеннюю ночь. Я поймал машину до дома, и мы загрузились в нее. Пролетели встречающий ночь Невский проспект, перемахнули на правую сторону Невы.

Я попросил высадить нас не возле самого дома, а рядом с круглосуточным магазином. Там я купил ангажированную ранее бутылку хорошего коньяка и закуску. Ночь только начиналась и она вся принадлежала нам.

Танец Случайных встреч

Случайные люди на нашем пути, опустошительные встречи. Мы используем друг друга для достижения полноты иллюзии. Мы не можем гарантировать друг другу наполненности. Но мы поедаем время самих себя.

Я познакомился с проституткой в одном заведении в самом сердце Города. Она, как и я, как и все остальные, пытается уйти от Судьбы. Нарезает круг за кругом в городском лабиринте. Чтобы как-то существовать – торгует своим телом. Я ее не осуждаю. Мы все обречены. Все против своей воли.

– Ты веришь, что там, – она кивает в сторону Зиккурата, нависающего над кварталами рыщущих убийц, – мы будем спасены?

– Я ни во что не верю…

– Тогда зачем идешь туда?

– Если остаться здесь – убьют еще раньше.

Никакой веры в завтрашний день. Никаких иллюзий на этот счет. Среди ночи на нас нападает темнокожий убийца с кривой ржавой саблей. Его кожа настолько темна, что он почти сливается с ночью.

Но мои инстинкты меня не подводят, я чую его до того, как он успевает напасть. Его встречает раскаленный свинец, дробящий кости и плавящий мозг. Игра со смертью вьется как веревочка в руках, кто не поймал – тот ушел.

– Думаешь, он не идет тем же путем?

– Именно.

Господин Случай сводит нас и раскидывает по углам. Ему плевать, он тасует судьбы как колоду карт. Ты никуда не уйдешь. А Он будет выводить свою теорию о Героях и Статистах.

– В прошлом году я купила две сумочки: одну черную – на каждый день, другую розовую – для выходов в свет. Ни одна не пригодилась.

– К чему ты это говоришь?

– Просто так.

– В прошлом году я дважды проколол ногу и трижды порезал палец.

– Ты считаешь каждый раз?..

– Да. Не то чтобы это прибавляло смысла, но…

Можно не продолжать, она все понимает. На правой лопатке у нее вытатуирован скорпион.

– Знаешь интернет-кафе здесь неподалеку, на углу…

– Которое держит однорукий байкер?

– Ага. Зашла туда вчера днем, завела себе страницу в социальной сети.

– Зачем?

– Думаю найти там друзей.

– И как успехи?

– Сегодня ночью ты нашел убийцу быстрее.

Это он нас нашел, но не стоит ей об этом говорить. Страх разъедает быстрее, чем серная кислота.

Кем она была в прошлой жизни, я не спрашиваю, она тоже молчит. Нам есть что скрывать друг от друга. Возможно, нам есть и что порассказать друг другу. Но молчание спасает нас от этого. Мы здесь случайно, и встретились так же случайно. Завтра нас может не стать, зачем тогда кому-то груз тяжких воспоминаний?

Идем дальше, сея череду случайностей.

Новые горизонты – Песнь 3. Куплет 3

Не знаю, насколько морально спать с первым встречным. Мы живем в век, когда случайные половые связи трудно назвать случайными. В том смысле, что вряд ли что-то может происходить произвольно в этом мире отработанных технологий. Мы настолько одиноки в пространстве постиндустриальных времен, что кидаемся навстречу любому человеку, танцующему рядом в баре. Не обремененные высокими нравственными императивами, закономерно ставшими пережитком прошлых патриархальных времен, мы ложимся в постель с любым, кто способен подарить нам улыбку. Это негласный закон нашей эпохи. Мораль лежит на стороне сознательного, а низвержение морали – бессознательного. Мы живем во времена торжества бессознательного.

Я проснулся около девяти утра. Для субботы, в общем-то, рано. Но я редко долго сплю после бурной вечеринки – таковы привычки моего организма, и тут уж ничего не поделаешь.

Саша спала рядом. Прошедшую ночь мы провели так, что соседи при встрече должны были одарить меня как минимум неодобрительным взглядом за бессонные часы. Пусть так – это того стоило.

Я окинул взглядом наше лежбище: простыня сбилась, из-под нее торчала обивка дивана. Еще бы. В прикрытое занавеской окно сочился приглушенный утренний свет.

Голова немного гудела после выпитого вечером. Я перевернулся с боку на бок, оценивая свое общее состояние. Терпимо. Я решил встать.

Покинув кровать, я тихо оделся и вышел из комнаты. Саша за это время ни разу не пошевелилась – настолько крепко спала. Я посетил туалет, затем умылся и вышел на кухню. Соседи по квартире спали, меня обволакивала сонная тишина. На кухне я поставил чайник на плиту, уселся в кресло возле окна и закурил.

Сквозь давно немытое стекло кухонного окна я смотрел на двор, покрытый лужами и потемневшей листвой. Дождя сегодня не было, сквозь разрывы туч иногда выглядывало солнце. Неплохая погода. Сродни моему настроению. Не жарко и не холодно. Легкая сырость, но без осадков.

Чайник закипел. Я потушил окурок в пепельнице и выключил газ. Потом налил кипятку в кружку. Отыскал пакетики с черным чаем и с зеленым. Немного подумав, остановил свой выбор на зеленом. Кинул пакетик в кружку, сам же открыл форточку. Застоявшийся воздух кухни с сигаретным дымом радостно потянулся на улицу. На меня пахнуло осенней прохладой.

На столе стояла пустая бутылка из-под коньяка, я выкинул ее в мусорное ведро. Затем нашел упаковку таблеток анальгина на холодильнике. Выковырял из бумажной платформы и закинул в рот две штуки, чтобы голова перестала гудеть. Запил чаем. Закурил еще одну сигарету. Утро начинало мне нравиться.

Планов на выходные у меня не было. Совершенно. Два дня без каких-либо обязательств и дел. С одной стороны – хорошо, с другой – полный мрак. Как ни странно, но чем больше возможностей для всяческих развлечений нам предоставляет общество потребления, тем меньше этих возможностей достается нам. В том смысле, что мы можем ходить без конца на премьеры новых фильмов или показы новых коллекций мод, но все это, в конечном счете, будет повторением уже увиденного. Иллюзия нового – это только иллюзия, не больше. В остальном – мир слишком стар и уныл. Он не создает ничего нового уже много лет, только перерабатывает старое. И это надоедает. Поэтому скука – неизменный побочный продукт притянутого за уши разнообразия.