— Это уж точно твой личный выбор.
— Конечно. Если ты забыл, я тут только и занимаюсь воспитанием бестолковых детей.
Ноздри царевича сердито расширились, на скулах заиграли желваки. Он бы простил многое… но называть его ребенком?..
— Ты забываешься.
— Разве? Называя тебя ребёнком? Вот уж на что имею полное право. И хватит на этом пререкаться. Мне нужно чтобы ты наконец-то поработал, как полагается царевичу.
— Значит теперь я царевич?
Дарклинг устало потер переносицу. Он бы с радостью обменял дар заклинать тьму на дар заклинать идиотов.
— Нам нужен способ пробраться в западную Равку не через каньон и не через Крибирск. Я знаю, у тебя есть несколько занимательных приспособлений.
— Я бы назвал это иначе.
— Неважно. Я пришлю к тебе Давида…
— У меня есть мои фабрикаторы.
— Мне это безразлично. Ни один из них не Давид, и у меня нет времени чтобы играться с гришами-недоучками, сбежавшими из Малого дворца.
— Вот какого ты мнения о своих людях? А так яростно защищал их на совете.
Дарклинг сердито сжал кулаки, оперевшись на стол. Вот уж чего он бы не потерпел, так это подобных обвинений. Не после того, как от самого себя отрекся.
— Мои люди здесь, во дворце. Под моей защитой. Мои люди воюют за Равку, и гибнут за нее. Твои люди выбрали другой путь.
— Они тоже сражались за Равку. Признай это. Твой дворец вовсе не Рай.
— Да. Мой дворец не Рай. Потому что в Раю живут только мертвые.
Николай не ответил. Тяжелым взглядом окинул большую карту. Рассматривал надписи выведенные изящным тонким почерком и безобразным кривым.
Царевич не сомневался — красивый почерк принадлежит Дарклингу. О том, чей второй, спросить не успел.
Дверь тихо открылась и заклинатель теней приветственно кивнул юноше в черном кафтане.
Мал недоверчиво оглядел Николая. Взамен получил то же.
— Мой царевич.
— Мальен Оретцев, верно?
— Верно.
Придворный этикет предполагал вполне определённый ответ в соответствии с положением Николая. «К вашим услугам». Но чего Мал точно делать не собирался, так это оказывать царевичу какие либо услуги.
Его верность принадлежит Малому дворцу. Дарклингу. И заклинательнице солнца.
И он ясно дал это понять.
Александр довольно и даже победоносно улыбнулся. Пусть у Николая есть расположение Первой армии, но у него, Дарклинга, есть кое-что куда важнее. У него есть верность Второй армии.
— Прибыл посыльный с Шуханской границы, мой суверенный.
— Говори.
— Шухан наращивает силы у границы. Они явно готовятся к открытому нападению, и времени у нас мало. Может два-три месяца. Уж точно не больше.
Николай взъерошил пшеничные волосы на затылке.
— Целых два месяца чтобы покончить со Златаном и Фьердой. Это ли не подарок небес?
Отчего-то эта напускная веселость в перемешку с сарказмом показалась Александру куда более искренней, чем все остальное в царевиче. В конце-концов, так он не пытался казаться мужчиной, и куда больше симпатии вызывал как мальчишка.
Говорить об этом Дарклинг, конечно, не собирался.
— Воистину.
— Тогда сделаю вам еще один. Я поеду в Западную Равку.
Дарклинг порадовался, что не успел отпить вина.
— Исключено. Мертвым ты мне и даром не нужен.
— Спасибо, что веришь в меня. Но все же. Решать нужно быстро. Мы не можем позволить себе разорваться еще на один фронт. Нам нужна целая страна.
— И что ты собрался делать, позволь узнать?
Царевич развел руки в стороны, нацепив одну из самых обаятельных своих улыбок.
— То, что умею лучше всего! Находить союзников.
Мал недоверчиво сморщился.
— Не кривись, Оретцев. Уж поверь, вот где я точно преуспею.
— Если провалишься — не увидишь трона.
— Конечно не увижу. Навряд чтоб для меня соорудили хрустальный гроб. Но вот если вернусь с триумфом…
— Дашь своему брату лишний повод избавиться от тебя. Слишком рисково. Василий уже прощупывает почву в эту сторону.
Дарклинг недоуменно посмотрел на своего ученика. Внешняя политика настолько его захватила, что он напрочь забыл о дворцовых стенах, в которых таилось немало важных тайн.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— О чем ты, Мал?
— Несмотря на общую видимость, для многих Василий все же лучший кандидат на трон.
— Что, прости?
Александр озабоченно перевел глаза на царевича.
— Может тебе не приходило в голову, что из двух мальчишек выберут того, кем проще помыкать?
Николай отвел взгляд. Он много лет потратил, чтобы стать авторитетом, для воинской верхушки. Но ему действительно не достало… смелости?.. понять, что вовсе не эти люди будут решать возвести ли его на престол.
Да, теперь ему достаточно одного слова, чтобы на штыках гвардии подняться на трон.
Но Николай этого не хочет.
— Пока вы тут решаете как защитить Равку, в Большом дворце все делят трон между двумя братьями. И если думаете, что ваше мнение непременно спросят, то нет. По одной из версий, Василий собирается отправить тебя, Николай, на фронт, к твоей гвардии. И среди них он найдет кого-то для кого золото будет важнее чести.
— Слишком умный план для него.
— Я не сказал, что он принадлежит Василию.
— Кто?
— Аристократы. Богатые купцы. Все те, кому не нужен самостоятельный царь.
Мал бросил на Александра многозначительный взгляд. Тот не менее многозначительно кивнул в ответ.
— Значит ты поедешь, — наконец ответил Дарклинг после затянувшегося молчания. — С моими гришами. Отправитесь в Крибирск. Будете ходить по улицам, не раскрывая себя, распускать слухи, что в Ос Альте готовят программы для экономического обеспечения города. Все убытки компенсируют, тех, кто потерял работу, переучат и обеспечат заработком. У вас будет не больше трех недель на это. Затем, когда горожане будут готовы сменить сторону — откроешь свою личность. Если все будет в порядке, я пришлю армию. Но, если слухи пустят семена и доберутся до Новокрибирска, может армия и не понадобится.
— Почему гриши?
— Фабрикаторы и целители. Представитесь миссией доброй воли. Будете помогать восстанавливать город и лечить людей.
— Неплохой план.
— План великолепный, только выполни его грамотно.
— Я вернусь в столицу триумфатором, ты ведь понимаешь? Позволить мне воссоединить Равку, все равно, что добровольно отдать трон.
Дарклинг выпрямил спину, сложив руки на груди.
— Позволь развеять твою иллюзию о моих мечтах о троне. Я борюсь за Равку и за жизни моих гришей. Если для этого нужно будет сесть на трон и править открыто — не найдется силы, что меня остановит. Если же я сочту тебя достойным царем — ты им станешь. Но не питай напрасных надежд, ведь я всегда буду за твоей спиной.
Николай повел плечами, играя с золотой лентой на эфесе сабли.
— Ненавижу, когда кто-то стоит за спиной.
— Так докажи, что тебе это не нужно.
— Я царевич. Я никому ничего не стану доказывать.
И, словно в насмешку над собственными словами, он вышел, хлопнув дверью.
— Со мной ты никогда так не говорил.
— Ты был ребенком куда смышленее.
— Я ведь не царевич.
— К счастью, Мал. К огромному счастью.
Юноша хохотнул, устало опустившись в кресло. Потер глаза рукой, осмотрелся в поисках кувшина с водой. Дарклинг нахмурился.
— Выглядишь усталым.
— Не лучше тебя.
— Иди спать, сейчас же.
Мал горько усмехнулся. Ну конечно. Гришам достаточно лишь вскинуть руки чтобы призвать свой дар и избавиться от усталости. Он этого лишен.
Будто мало ему было Зои, только примчавшейся с фронта, с еще горящими от силы глазами…
Дарклинг ничего не заметил. Он был слишком увлечен внезапным приступом необъяснимой зависти. До чего ему сейчас хотелось, чтобы усталость была такой, как у его ученика. Чтобы слипались глаза и безвольно висели руки…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я был у Алины.
Александр тяжело вздохнул.
— Она злится?
— Очень.
— Еще бы.
Он все еще сердился на ее выходку и все еще не мог выбросить из головы показательное выступление Николая. Это сводило с ума.
